Любовь по юнгу – 🕮 Эрос и Логос. Мужское и женское, Архетипические фигуры, Юнгианский бревиарий. Базовый курс аналитической психологии, или Юнгианский бревиарий. Зеленский В. В. Страница 21. Читать онлайн, Скачать

"Невозможная" любовь - Психолог Литвина Ольга, Психотерапевт, Юнгианский аналитик

Страдания "невозможной" любви

Дж.Хиллман из книги "Миф анализа"

Благодаря нашему эмоциональному опыту мы наблюдаем еще одно следствие существования психического без эроса. Мы страдаем. Эти муки души в ее взаимоотношениях с эросом являются основной темой повести об Эросе и Психее.

Как отметил Р. Рейценштайн, страдание является обоюдным: если душа терзаема муками эроса, то и эрос, в свою очередь, страдает.
Начиная с середины IV в. до н. э. и вплоть до VI в. повесть об Эросе и Психее была пропитана христианской символикой, терракотовые скульптуры, статуи, геммы и барельефы являют коллективное свидетельство популярности этого сюжета, причем именно в форме fabula". 

Мы видим Психею опечаленную, стоящую на коленях, плачущую; Психею, умоляющую о прощении, распростертую в ногах у Эроса; Психею, прикованную цепями или привязанную к колеснице любви; Эроса, стреляющего из лука и ранящего Психею. Мы видим опаленные огнем крылья Психеи и опаленного огнем мотылька или бабочку; в греческом языке душа и бабочка именуются одним словом, это создает их символическое тождество. (Аналогичные мотивы встречаются и в сновидениях. Женщине снится, что она пытается уничтожить с помощью огня какое-то червеобразное насекомое; однако огонь здесь бессилен, и вдруг насекомое превращается в порхающую бабочку. Молодому человеку снится, что он давит крылатых зеленых тварей на потолке своей комнаты, а затем пытается замазать образовавшееся пятно белилами или освободиться от забравшейся на него гусеницы, сжигая ее в огне. Позже перед ним появляется крылатая лягушка, увенчанная короной.)

Настойчивое усиление этого мотива истории Эроса и Психеи осуществляется в изображениях эпохи Ренессанса, и мы видим Психею, связанную жесткими веревками, раздавливаемую в тисках, сжигаемую на костре — необычайную смесь христианских метафор с языческой историей о любви и муке.
Душевные муки, по-видимому, неизбежны при возникновении любых тесных человеческих взаимоотношений, и одним из примеров подобной ситуации может служить перенос в ходе анализа. Несмотря на все наши усилия избежать и, по возможности, облегчить страдания, создается впечатление, что психический процесс, в который люди вовлечены, организует все помимо их воли, как если бы мы были принуждаемы некой мифической необходимостью исполнять в жизни роли Психеи и Эроса. Юнг обсуждал в своих работах мотив душевных мук, ставя при этом два вопроса: «Кто переживает муки? Что является причиной мук?»

Наш миф доказывает нам, что психическое переживает страдания из-за любви; девушка испытывает муки превращения в зрелую женщину, между тем как мужская Анима благодаря мучениям пробуждается и превращается в психическое. Мучения, как считал Нойманн, трансформируют также и эрос: он претерпевает муки со стороны своей собственной первоосновы — огня. Эрос зажигает других; и он же вынужден гореть в одиночестве, когда отрезан от психического, иначе говоря, когда он лишен психологического понимания и рефлексии. Психическое выполняет стоящие перед ним задачи без особой надежды или энергии, нелюбимое, безутешное. Разделенность эроса и психического — это раскол, который переживаем и мы: в то время как эрос горит, психическое ищет выход, выполняя свои повседневные обязанности, подавленное и унылое.
Прежде чем соединение станет возможным, психическое проходит через темную ночь души (вспомним опаленные огнем крылья ночной бабочки), через то умерщвление, в процессе которого оно переживает парадоксальную агонию творческого потенциала внутри себя и чувство вины из-за полной разъединенности.

Мучения продолжаются до тех пор, пока работа души (задачи, стоящие перед Психеей) полностью не завершена, и психическое не воссоединяется с трансформированным эросом. Эрос нуждается в психической регрессии к состоянию жгучего беспокойства и смятения (так проявляется власть над ним его изначальной матери, Пении), или ему необходимо претерпеть лишения для того, чтобы по-настоящему осознать, что и сам он ранен собственной стрелой и нашел себе спутницу жизни — Психею. Он достигает психической осознанности. И лишь после этого брачный союз становится реальностью и получает необходимое для этого освящение со стороны богов.

Долгая разлука, труднейшие задания, которые обязана выполнять Психея, и, наконец, выпавшие на долю обоим физические мучения представляют собой полный набор образов эротической одержимости вплоть до садомазохистских ее аспектов. Без крыльев душа не может воспарить над своими часто неожиданными и непреодолимыми влечениями (компульсиями), не способна видеть в перспективе. Для того чтобы наше психическое законным образом соединилось с творческим началом и чтобы появление на свет того, что оно носит в себе, было освящено богами, нам необходимо осознать не только утрату нами нашей изначальной любви вследствие предательства и последовавшего за этим разделения, но и наше неправильное отношение к эросу — зачарованность им, готовность рабски служить любой его прихоти, страдания, грусть, страстное стремление к нему — словом, все аспекты эротической мании.

Юнг говорит: «...ибо всегда энтузиазм любви преобразует страх и непреодолимое, рабское влечение в более высокий и свободный тип чувства. Если взять для сравнения историю Эдипа, то там мучения, переживаемые ее участниками, не способны принести освобождение, поскольку влечение в этом мифе берет верх над любовью; напротив, в нашей истории, несмотря на то, что ее герои переживают во многом сходные мучения, любовь — благодаря тому, что она обретает душу, — побеждает влечение».
Миф, лежащий в основе рассматриваемого нами действа, «организует» страдания; тем не менее перед нами не слепое и трагическое страдание, как в случае с Эдипом, и не чудовищная выносливость героя, томящегося в чреве кита. Страдания в нашей истории имеют нечто общее с инициацией, с изменением структуры сознания. Истоки этой повести, пересказанной Апулеем, таятся в древних мистериях Изиды; как отмечает Меркельбах, «обряды, связанные с инициацией, играют роль символа всей жизни в целом».

Страдания, выпавшие на долю Психеи и Эроса, связаны с обрядами посвящения, имеют выраженный инициационный характер; они символизируют психологические и эротические испытания, которые предстоят в жизни всем. Понимание этого приводит нас к совершенно иному взгляду не только на душевные страдания в процессе анализа, но и на основу невроза в наше время. Невроз превращается в инициацию, анализ — в ритуал, а процесс совершенствования как в нашем психическом, так и в эросе, ведущий к их соединению, становится мистерией.
Нам необходим новый способ понимания того, с чем мы то и дело сталкиваемся как в нашей личной жизни, так и в нашей профессиональной практике. Нам необходим иной, нестандартный взгляд на женщин, которые оставляют своих детей ради любимого человека; на женщин, влюбляющихся в юношей, подобно тому как мужчины влюбляются в красавиц; на невыносимые любовные треугольники и муки ревности, без которых они не обходятся; на те бесконечно повторяющиеся осложнения в эротических отношениях, которые приводят только к еще большему отчаянию, потому что люди, из-за них страдающие, лишены психологической рефлексии и начисто забывают о такой вещи, как душа; на разводы, которые становятся вынужденным путем для психического развития, когда не остается никаких иллюзий относительно присутствия эроса в отношениях между супругами; на браки, которые не следует расторгать, пожалуй, единственно ради психического страдания, которое в таком случае, возможно, констеллирует эрос каким-то новым способом; на анализ, который, словно призраками, наполнен образами прежней любви, возвращающимися иногда через полсотни лет и больше, и на то, каким образом эти призраки оказываются спасенными и спасающими фигурами; или на тот факт, что неудачная любовь часто означает для неудачника его человеческую несостоятельность и приводит к самоубийству, и на то, наконец, почему самым худшим из всех предательств является предательство в любви. Подобные ситуации и те интенсивные эмоции, которые из них проистекают, ощущаются человеком как главные в его существовании и, вполне возможно, значат гораздо больше для того, как сложится его судьба, нежели семейная проблема и его сознательное развитие, ориентированное на героическую модель. Эти перечисленные выше события и ситуации рождают в мужчинах и женщинах сознание, делая их посвященными в жизнь как в некое личное и одновременно безличное, в таинственное, превосходящее собой проблемы, способные быть объектом анализа.

Когда такие события преподносятся в форме повести, изображающей «Одиссею человеческой души» — повести о соединении, разлуке с последующими мучениями, о воссоединении в финале, о союзе любви и души, благословляемом архетипическими силами, эти события можно интерпретировать и рассмотреть еще с одной точки зрения: как поддержку и ободрение. Ибо, какой бы ни была маскировка, суть происходящего одна — соединение творческого эроса с пробуждающимся психическим.

Все эти потрясения и муки являются составной частью психологического развития эроса или эротического развития психологического, цель которых — психическая интеграция и эротическая идентичность. Без этой благой цели мы имеем лишь легкие, плейбойские спаривания в стиле Алкивиада, Аниму и секс, суть которых — власть над другим, а не любовь.

Таким образом, становится понятно, почему нам так часто приходится сталкиваться с «невозможной» любовью — с «мертвым возлюбленным» или с мертвой невестой, с унизительной любовью без взаимности, с выбором в любви «неподходящего» лица (женатого мужчины или замужней женщины) или того, кто не может развестись, или попросту изучающего вас аналитика, или гомосексуалиста, или того, кто живет в далекой стране или болен. Стрела падает туда, куда ей захочется; нам остается только следовать за ней.

Из всех форм «невозможности» особо стоит выделить любовные треугольники, в которых вышеозначенная стрела поражает нас в такой необычайной степени, что должна быть исследована творческая роль этого явления в деле созидания души. Внезапное динамическое воздействие на психическое ревности и других, сопутствующих существованию треугольника страхов и фантазий дает понять, что это сочетание «невозможности» несет в себе огромную смысловую нагрузку. Объяснению этого факта в духе эдипова комплекса или при помощи архетипа Анимы/ Анимуса, равно как и стремлению судить о нем с моральной точки зрения, т.е. негативно, препятствует объективная логика. «Треугольник» настолько неизбежен в любовных отношениях, что даже там, где двое существуют исключительно друг для друга, третий будет рожден работой воображения. В фантазиях анализа в тех случаях, когда третьего нет, аналитик и пациент вступают в молчаливый сговор относительно его наличия; или же аналитик становится третьим в личной жизни пациента, и, наоборот, пациент — третьим в жизни аналитика; и дополнительный вариант — когда роль третьего выполняет предшествующий пациент. Созидательно-разрушительный аспект творческой стихии эроса вмешивается, подобно даймону, чтобы помешать осуществлению действа hieros gamos (Священный брак лат.), настаивая на существовании «другого», который и становится катализатором невозможности.

Мы являемся свидетелями того, как тот же самый Эрос, который соединяет двоих, теперь разрушает взаимность чувств этой пары, пронзая своей стрелой третьего. Это сцена для трагедии и для демонстрации разного рода крайних психических и эротических заблуждений. Вероятно, в этом есть своя необходимость: треугольники, создаваемые эросом, развивают психическое, выводя его из состояния девической добродетельности, демонстрируя ему предел его фантазий и испытывая его способности. Любовный треугольник представляет эрос в качестве трансцендентной функции, создающей из двоих третьего, что, подобно всякой «невозможной» любви, не может быть полностью изжито в действительности, так что третьему остается появляться в качестве имагинальной реальности. Он появляется не в виде отстраненного образа, как в медитации, но через насилие и боль, в облике реально существующих людей. Опыт любовного треугольника — хороший урок для психического: имагинальное в высшей степени реально и подлинно символично. Мы произносим в одно и то же время: «Это — абсурд, проекция, это все только в моем воображении» и — «Я не смог бы дальше жить, если бы это не было реальностью».

Юнг о любви - Мысли вслух — ЖЖ

Надо сказать, данная тема в тех работах, что я прочел, автором затрагивается вскользь, но определенные выводы сделать можно.

Юнг выделяет у человека две установки: внешнюю – персону; и внутреннюю – аниму. Персона отражает отношение/поведение человека к внешнему миру. Анима – к миру внутреннему, т.е. его собственному бессознательному. Причем анима обычно дополняет персону и содержит, те свойства, которых последняя лишена. (Соответственно, у мужчин анима женственна, а у женщин – мужественна, и Юнг даже предлагает называть ее в мужском роде – анимусом)
Так вот, если человек не осознает свое собственное отношение к внутреннему (т.е. отождествляет себя с персоной), то его анима оказывается свойством бессознательного, которое проявляет себя как «душевный образ», который проецируется на какого-нибудь реального человека. Отсюда и возникает «безусловное, так сказать, магически действующее отношение между полами».

Могу предположить, что описанный механизм все-таки не единственный, потому что в противном случае очень и очень много людей (мне сложно представить себе интроверта, не осознающего своего взаимодействия с внутренним) вовсе не могли бы влюбляться. Но при этом общая идея, как проекция на человека какой-нибудь существенной бессознательной структуры (к примеру, того же образа женщины/мужчины, о котором Юнг пишет в другом месте) звучит убедительно.

А вот что он пишет о любви женщин (сказать по справедливости, все-таки не всех, но только экстравертного чувствующего типа).
«… любят «подходящего» мужчину, а не какого-нибудь другого; он является подходящим не потому, что вполне отвечает субъективному скрытому существу женщины — в большинстве случаев она об этом совершенно не знает, — а потому, что он отвечает всем разумным требованиям в отношении сословия, возраста, имущественного состояния, значительности и почтенности своей семьи»
Что-то подобное я первый раз видел у Джойса в финале Улисса, где посчитал это форменным женоненавистничеством 🙂


На этом, пожалуй, я закончу экскурс в теорию Юнга. В голове у меня вертится еще много всякого, но оно находится в недифференцированном виде и не хочет формулироваться в формат ЖЖ. Так что можно выходить.

Мужчины не понимают женщин никогда

Популярный английский журналист Фредерик Сендс (Frederick Sands), впоследствии зарубежный корреспондент лондонской "Дейли мейл", взял интервью у К. Г. Юнга в Кюснахт и в результате этого, последовательно опубликовал пять связанных друг с другом статей в "Дейли мейл" (25-29 апреля, 1955 г.). К. Г. Юнг был ознакомлен с текстом интервью и одобрил его.

Карл Густав Юнг: Мужчины не понимают женщин никогда

Статьи Ф. Сандса носили провокационные названия, взятые из слов К. Г. Юнга – "Называть женщин слабым полом – это полнейшая ерунда", "Вы должны ссориться, чтобы быть счастливыми" и др. В сентябре 1961 г., через три месяца после смерти К. Г. Юнга, материал первых двух статей был переработан и опубликован под названием "Проблемы с женщинами" в нескольких воскресных выпусках некоторых американских газет - "Вашингтон пост", "Нью-Йорк Джорнал", "Американский еженедельник" и другие. Ф. Сэндс писал: "Это было последнее интервью «на прямой и гибкой линии» и во многом самым замечательным. Вскоре после этого он умер в возрасте 85 лет".

Интервью с Карлом Гюставом Юнгом 1955 года

Главнейший интерес человека заключается в его работе. Но для женщины ее работой и ее делом является мужчина.

Да, я знаю, когда я так говорю – это звучит как удобная философия эгоистичного самца. Но брак означает дом.

А дом, как гнездо - в нем нет места для двух птиц сразу. Одна сидит внутри, а другая сидит на его краю, смотрит наружу и занимается делом за его пределами.

Тщеславие мужчин, в большинстве случаев, - результат их профессиональной деятельности. Иногда оно даже достигает гротеска.

Большинство мужчин боятся чего-то и полны предрассудков, которых практически нет у женщин. Мужчины склонны возмущаться каким-либо вмешательством в их образ мышления и их ограниченные убеждения.

Это особенно относится к понятию мужского престижа - мужчины чувствуют, что должны охранять его, даже когда ему ничего не угрожает.

Они могут бояться, что заболеют, или того, что скажут, что они больны; у них могут быть финансовые или другие серьезные заботы.

Но чаще всего они страдают просто из-за страха (за свой престиж). Мужчины почти всегда бывают не честными либо с самими собой, либо с окружающими. Поэтому многие женщины плачут, желая лучшего понимания с мужьями.

Их мужчины не в состоянии это понять, что не странно, потому что мужчины не понимают женщин никогда.

Но и женщины не в состоянии понять, что на работе их мужья не монархи, а служащие, которые должны выполнять свой рабочий долг - терпеть издевательства босса, например. И лучшее средство от этого – женское понимание.

После целого дня, проведенного в таких неблагоприятных условиях – пытаться быть приятным людям, которые ему не нравятся – мужчина приходит вечером домой с желанием снести кому-нибудь голову. Вместо этого он продолжает эту пытку: вынужденный быть милым со своей женой.

Лучшие публикации в Telegram-канале Econet.ru. Подписывайтесь! 

У женщины, конечно, тоже много дневных забот с детьми и хозяйством. Она хотела бы поговорить о них. Она, по сути, просто в настроении для беседы.

Но её муж уставший и молчаливый. Средняя женщина не может мысленно представить себе проблемы мужчины. Секретарша понимает своего босса лучше, чем его жена.

Я никогда раньше не говорил так много об этом в интервью прежде. Наверное, у меня будут проблемы – особенно с женщинами – из-за некоторых вещей, которые я сказал.

Карл Густав Юнг: Мужчины не понимают женщин никогда

Женщины гораздо жестче, чем мужчины. Называть женщин слабым полом – это полнейшая ерунда.

Остерегайтесь этих созданий с ангельским лицом, которые всегда кажутся слабыми и беспомощными и говорят высоким голоском. Они самые жесткие из всех. Будьте осторожны и готовы ко всему со спокойной женщиной.

Старая пословица "в тихом омуте черти водятся" – особенно касается женщин.​


Я знаю, это звучит зло, но спокойная женщина, как правило, таит множество сюрпризов для нас, как только мы начинаем погружаться в их глубину. Разговорчивых женщин нельзя понимать буквально.

Часто их разговоры не имеют под собой оснований. Многие люди слишком много говорят, потому что не хотят обсуждать важные вещи.

Женщины, которые много говорят, меньше думают. Женщины будут называть меня циничным и не будут мне благодарны за такую откровенность.

***

Женский инстинкт - захватить и удержать одного человека. Мужской инстинкт — получить как можно больше женщин.

Мужчина старается не попадаться, и, по крайней мере, так долго, как он может, пытается ускользнуть от своего преследователя. Это есть инстинкт быстроногих животных: спастись бегством.

Для женщины лучшая добыча — это мужчина, которого ни одной другой женщине не удалось поймать. Поймать мужчину, которого может поймать любая женщина, делает эту победу относительно бесполезной.

Но, однажды получив мужчину, женщина держит его крепкой хваткой и не допускает никакой другой женщины поблизости. Это естественно и необходимо, ибо это природа мужчины — остановиться то здесь, то там и потом улетать снова - если он может.

У меня ужасные неприятности, из-за того, что я заставляю людей видеть то, что я имею в виду! Каждое психологическое утверждение также верно, когда оно поворачивается вокруг себя и означает обратное. Это сложно - но это Природа.

Есть, например, некоторое количество вполне мужественных мужчин, которые имеют определенное представление о женщине, которая им нужна, они идут прямиком к этой женщине и их никогда не беспокоят другие женщины.

Определенные мужчины женятся только для вида, ибо они не из тех, кто остается в гнезде.

И если они не будут осторожны, они могут найти за пределами своего гнезда женщину, летающую на свои собственные случайные вылазки.

Женщина чувствует себя лучше всего только тогда, когда она любит мужчину. Личные отношения — это ее основная потребность, и когда это нарушается, она становится недовольной и вздорной, что часто приводит к разводу.

Но это, конечно, не значит, что мужчины и женщины должны безучастно наблюдать за происходящим.

***

Некоторая напряженность должна преобладать в отношениях в повседневной жизни, иначе не может быть идеальных отношений в сексе - и это "должно" быть между мужем и женой.

Ко мне на консультацию однажды пришла "идеальная пара". Что-то пошло не так. Когда я посмотрел на них я задался вопросом: "Что же привело их ко мне?".

Казалось, они отлично подходят друг другу по всем статьям, и, как я вскоре обнаружил, что они были обеспечены всеми материальными благами, которые только могут встретиться в жизни.

Но в итоге я нашел, что настоящая беда была в том, что они слишком хорошо подходят друг другу. Это предотвратило всякое напряжение, существующее в их интимных отношениях. Они были похожи настолько, что ничего не происходило - ситуация столь же трудная, как и противоположная крайность - полная несовместимость.

Посмотрите на это с точки зрения повседневной жизни. Будет ли разговор интересен, когда ты знаешь заранее, что партнер будет согласен со всем, что вы говорите? Зачем обсуждать приговор, когда он уже принят как само собой разумеющееся? Стимул к дискуссии умирает. Когда вы знаете, что ваше мнение согласуется с мнением вашего партнера, нет смысла обсуждать его вовсе. Итак, о чем же остается говорить?

Гораздо более интересно и продуктивно обсудить что-то, о чем приводятся разные мнения. Мы не особо наслаждаемся обсуждением, с которым все согласны - нет никаких препятствий для преодоления, никакого напряжения, никакого продуктивного потока.

Разница во мнениях может быть плодотворной, так что можно спорить. Это является препятствием на общем пути, и нужно приложить усилия, чтобы преодолеть его.

***

Мысленно, морально, физически - природа создала крайние различия между мужчиной и женщиной так, что он находит свою противоположность в ней, а она в нем. Это создает напряжение.

Если мужчина и женщина одинаковы, появляется застой. Почва будет стерильной. Там, где плоская равнина нет потока воды; воде некуда течь; она застаивается.

Для получения энергии необходимы противоположности - и на высоком и низком плане. Должна быть разница в уровне, и чем она больше, тем быстрее и решительнее становится поток воды.

Лично для меня, красивая женщина - это источник беспокойства. Красивая женщина, как правило, ужасно разочаровывает; это как кусок пирога, который видишь, но не можешь съесть.

У мужчин красота и мозг редко встречаются вместе. Мозг весьма привлекательного мужчины, атлетического телосложения превращается всего лишь в придаток его прекрасного торса...

***

Тут, в моей деревне я нахожу убежище. Я пишу, рисую, но провожу большую часть времени просто дрейфуя вместе со своими мыслями. Мне кажется, мы достигли предела нашей эволюции - точки, от которой мы не сможем продвинуться дальше.

Человек стартовал с бессознательного состояния, когда он еще не боролся за высокий уровень самосознания. Развитие сознания - это бремя, страдание и благословение человечества.

Каждое новое открытие ведет к повышению сознания и путь, по которому мы идем - это лишь его продолжение. Это неизбежно ведет к большей ответственности и требует больших перемен в себе.

Мы должны сделать выводы из того, что мы знаем и делать самостоятельные открытия, а не просто поглощать все, что нам дается.

***

Человек стал человеку злейшим врагом. Это столкновение между человеком и Богом, в котором человеческий люциферианский гений создал бомбу такой мощности, что стал уничтожать более эффективно, чем какой-нибудь древний Бог. Мы должны начать изучать человека до тех пор, пока каждый Джекил сможет увидеть своего Хайда.

Изменения и напряжения двадцатого века так повлияли на современную среду, что во многих странах дети более не способны к концентрации. Здесь, в Цюрихе школьные учителя верхней части озера спросили меня, почему дети больше не в состоянии выполнять в полном объеме учебную программу. Они сказали, что дети, кажется, не могут сосредоточиться.

Я им сказал, что виноваты кино, радио, телевидение, постоянный шум от автомобилей и гул самолетов над головой. Для них это отвлекающие факторы.

Те же отвлекающие факторы влияют и на взрослых.

Нельзя прийти в гостиницу или ресторан и вести интеллектуальный разговор за едой или чашкой чая, потому что ваши слова тонут в музыке.

Некоторое время назад я был в новом Нью-Йоркском отеле и хотел побеседовать с американским профессором. Это было невозможно - мы отказались от этой затеи.

Я ничего не имею против музыки в нужное время и в нужном месте, но в наши дни от нее никуда не денешься. Я только что вернулся из Тичино, в итальянской Швейцарии, где любят музыку. Но когда включили радио в ресторане я был так раздражен, что кинул вилку.

Джаз и все такое прочее - это глупо и отупляюще. Но еще хуже, когда в подобном заведении играют классику. И. С. Баха, например. Бах общается с Богом. Я способен понять Баха. Но я могу ударить человека, который играет Баха в столь банальной обстановке.

Спиртные напитки тоже стоят в этом же ряду. Они просто убивают все здравомыслящие разговоры. Поэтому, большинство людей, которые идут пить спиртное, могут нормально разговаривать только после третьей рюмки. Но хуже всего телевидение...

Не зная всего этого человек был всегда связан с Богом. То, что некоторые люди называют инстинктом или интуицией - это не что иное, как Бог.

Бог - это тот голос внутри нас, который говорит нам, что делать и чего не делать. Другими словами, наша Совесть.

В этом нашем темном атомном веке, с его тайными страхами, человек ищет руководство. Сознательно или бессознательно он снова ищет Бога.

Я даю своим пациентам понять, что все события, которые случаются с ними против воли, есть Высшая сила. Они могут называть это Богом или Дьяволом - это для меня не имеет значения, если они понимают, что это некие превосходящие их силы.

***

Бог - это не более, чем превосходящие силы в нашей жизни. Вы можете ощущать Бога каждый день.

Есть, например, "странные ситуации", которые случаются в жизни определенных лиц. Многие пациенты пришли ко мне с ними. Они хотят, что вполне естественно, знать, почему эти вещи повторяются: лежит ли причина в них самих, и есть ли что-то, что они могут сделать, чтобы прекратить это?

Эти ситуации могут быть настолько заметными, - особенно если они неприятны — что заинтересованное лицо может начать чувствовать себя жертвой какого-то зловещего преследования.

Мы должны провести четкое различие между этим и манией преследования душевнобольного. Эти ситуации часто являются вполне реальными, а не плодом больного воображения.

Как-то я гулял в саду своего дома с женщиной, которая приходила посоветоваться со мной. Она сообщила мне, кроме прочего, что всякий раз, когда была в деревне, на нее нападали птицы - черные птицы.

Едва мы отошли от дома, как несколько ворон налетели на нас сверху, порхая и сердито каркая. Они оставили меня в не трогали меня, но нападали на пациентку. Одна из них даже схватила ее сзади за шею, прежде чем я отогнал её.

Еще один странный случай: я лечил три дочери и их мать. Три молодые женщины видели ужасные сны о старшей леди, которая была образцовой матерью. Она снилась им в виде дикого зверя. Годы спустя мать стала склонна к приступам меланхолии, при которых она действительно вела себя как дикий зверь.

Дело в том, всё то, что происходит с человеком, характеризует его. Он представляет собой некий паттерн, где всё сходится. Один к одному, по мере протекания его жизни, события попадают на места, которые им изначально предопределены по Плану.

Все, что я узнал, вело меня шаг за шагом к непоколебимому убеждению в существовании Бога. Я верю только в то, что я знаю, а это исключает веру. Поэтому я не беру его существование на веру - я ЗНАЮ, что Он существует.опубликовано econet.ru.

Из книги «Юнг говорит» под общей редакцией Уильяма МакГуайра и Р. Ф. С. Халла 

Цитаты и фразы Карла Юнга о Боге, жизни, любви, детях

О жизни, о Боге

Карл Юнг— Верите ли Вы в Бога?
— Я не верю, я знаю.


Если мы не осознаем, что происходит у нас внутри, то извне нам кажется, что это судьба.


Отсутствие смысла в жизни играет критическую роль в этиологии невроза. В конечном счёте невроз следует понимать как страдание души, не находящей своего смысла. Около трети моих случаев – это страдание не от какого-то клинически определимого невроза, а от бессмысленности и бесцельности собственной жизни.


Есть истины, которые истинны лишь послезавтра, и такие, что были истинны еще вчера, – а некоторые не истинные ни в какое время.


По мере того как человек, изменяя собственному закону, упускает возможность стать личностью, он теряет смысл своей жизни. По счастью, снисходительная и долготерпеливая природа никогда не вкладывала фатальный вопрос о смысле жизни в уста большинства людей. А если никто не спрашивает, не нужно и отвечать.


Смерть, если подойти к ней психологически правильно, есть не конец, а цель, и поэтому человек, перевалив за вершину жизни, начинает жить ради смерти.


Горе тем, что живет примерами! Нет жизни в них. Если вы живете в соответствии с примерами, вы живете жизнью этого примера, но кто будет жить вашу жизнь, как не вы сами? Так живите сами.


Сама по себе жизнь ничего не означает до тех пор, пока не появляется человек, пытающийся истолковать её явления.


Ночей – столько же, сколько дней, и в течение года ночное время по длительности равно дневному. Даже счастливая жизнь не обходится без темных моментов, и слово «счастье» утратит свой смысл, если не будет оттеняться печалью.


Человек — это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным; или же стать большим, чем человек.


Сон — это скрытая маленькая дверь, ведущая в самые потаенные и сокровенные уголки души и открывающаяся в космическую ночь.


Дело в том, что человеку обязательно требуются идеи и убеждения, придающие смысл его жизни и позволяющие найти свое место во вселенной. Он преодолеет самые невероятные испытания, будучи убежденным в том, ради чего он это делает. Но когда все неприятности уже позади, он может потерпеть сокрушительное поражение, узнав, что участвует в идиотской и бессмысленной затее.


Чем больше жизнь человека пронизана коллективными нормами, тем более аморален индивидуум…


Даже счастливая жизнь не обходится без темных моментов, и слово «счастье» потеряло бы смысл, если бы не уравновешивалось печалью. Лучше всего принимать происходящее внимательно и хладнокровно.


Жизнь суетна лишь для гоняющихся за суетой.


Рассматривай жизнь как сон среди тысячи снов, а каждый сон как некий подступ к действительности.


Многие кризисы в нашей жизни имеют долгую бессознательную историю. Мы проходим ее шаг за шагом, не сознавая опасности, которая накапливается. Но то, что мы сознательно стараемся не замечать, часто улавливается нашим бессознательным, которое передает информацию в виде снов.


Все самые большие и серьезные проблемы в нашей жизни в определенном смысле неразрешимы… Их невозможно решить, их можно только перерасти…


О любви и отношениях

Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция, изменяются оба элемента


Здоровый человек не издевается над другими. Мучителем становится перенесший муки.


Где правит любовь, там нет желания властвовать, и где господство власти, там нет любви. Любовь — тень власти.


Одиночество обусловлено не отсутствием людей вокруг, а невозможностью говорить с людьми о том, что кажется тебе существенным, или неприемлемостью твоих воззрений для других.


Если бы люди больше осознавали, каким строгим универсальным законам подчиняются даже самые дикие и произвольные фантазии.


Любовь — это не сумасшествие. Уместно ли вообще здесь слово «ум»? Это и свет, и тьма, конца и края которым никогда не будет. И никому не избежать этой таинственной силы.


Мало ценного в том, чтобы знать, когда другой совершает ошибку. Гораздо интереснее знать, когда ты сам совершаешь ее.


…нельзя объяснять человека односторонне — исключительно его теневыми сторонами. В конце концов, важна ведь не тень, а тело, которое эту тень отбрасывает.


Наши личности являются частью окружающего нас мира, и их тайна так же безгранична.


Если человек не осознает внутреннее содержание своей психики, оно влияет на него извне и становится его судьбой


Нельзя оставлять без внимания то, что ложные невротические пути становятся закоренелыми привычками и что, несмотря на всё понимание, они не исчезают до тех пор, пока не заменятся другими привычками, приобрести которые можно только благодаря обучению. Эта работа может осуществляться исключительно через собственное воспитание. Пациент должен быть в полном смысле этого слова «переведён» на другие пути, что может быть осуществлено лишь при наличии у него соответствующего собственного желания.


Мы можем думать, что полностью контролируем себя. Однако друг может без труда рассказать нам о нас такое, о чем мы не имеем ни малейшего представления.


Фанатизм есть признак подавленного сомнения… Если человек действительно убеждён в своей правоте, он абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования…


Кто знает путь к вечно плодородным краям души? Вы ищете путь лишь в видимости, вы изучаете книги и прислушиваетесь ко всяким мнениям. Что в этом хорошего? Есть только один путь, и это ваш путь.


Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания.


Думается, вам неоднократно приходилось видеть любящих людей, верящих в свою любовь лишь до тех пор, пока не достигают цели. А затем они отворачиваются, как будто никогда не любили.


При весьма тщательном исследовании выяснилось, что в брак вступают преимущественно люди, относящиеся к разным типам, и причем, как выяснилось, совершенно бессознательно — для взаимного дополнения.


О детях

Дети, конечно, не столь глупы, как мы полагаем. Они слишком хорошо замечают, что настоящее, а что поддельное.


Дети учатся на примере взрослого, а не на его словах.


Все, что мы желаем изменить в детях, следовало бы прежде всего внимательно проверить: не является ли это тем, что лучше было бы изменить в нас самих, как, например, наш педагогический энтузиазм. Вероятно, лучше направить его на себя. Пожалуй, мы не признаемся себе в том, что нуждаемся в воспитании, потому что это беззастенчивым образом напомнило бы нам о том, что мы сами все еще дети и в значительной мере нуждаемся в воспитании.


Мы тянемся в прошлое, к своим родителям, и вперед, к нашим детям, в будущее, которого мы никогда не увидим, но о котором нам хочется позаботиться.


Во взрослом застрял ребенок, вечный ребенок, нечто все еще становящееся, никогда не завершающееся, нуждающееся в постоянном уходе, внимании и воспитании. Это — часть человеческой личности, которая хотела бы развиваться в целостность. Однако человек нашего времени далек от этой целостности, как небо от земли.


Самое тяжкое бремя, которое ложится на плечи ребенка, — это непрожитая жизнь его родителей.


дети как бы только номинально потомки своих родителей, в действительности же порождены всеми коленами предков


Романтическая любовь как тень - Психолог Литвина Ольга, Психотерапевт, Юнгианский аналитик

Романтическая любовь как тень

Роберт Джонсон из книги "Как овладеть своей тенью"

Как это ни странно, но самые сильные и мощные проекции человека проявляются тогда, когда он влюблен. Это также проекция Тени и возможно сильнейший религиозный опыт, который только возможен. Не будем забывать и о том, что Тень, по Юнгу, как раз то, что находится в бессознательном. Но все же сейчас речь не об этом. Для нас сейчас важно то, как мы влюбляемся, а не то, что происходит дальше.

Состояние влюбленности - это проекция самых важных и бесконечно ценных качеств на другого человека, хотя иногда, в редких случаях, это может быть проекция и не только на человека. Есть люди, которые возлагают свои божественные способности на профессию или искусство или даже какое-то место. В переводе на наш человеческий язык это будет звучать, как, например, человек влюбился в медицину, работы Пикассо или долину реки Огайо. Наши примеры, главным образом, будут основаны на том опыте, когда мы видим свой божественный образ у другого человека. Но здесь задача еще более усложняется, ибо мы не должны забывать о том, что этот божественный образ, которым мы наделяем других, - все это действительно так, но у нас нет права признать это до тех пор, пока мы не справимся со  своими проекциями. Совершенно невообразимо! И как можно утверждать, что проекция неверна, но это тот самый божественный образ нашего возлюбленного? Способность постичь эту грань представляется одной из самых тонких и трудных задач в нашей жизни.

Романтическая любовь или влюбленность отличается от той любви, которая всегда является более спокойной и приземленной. Если говорить о влюбленности, то здесь всегда присутствует что-то неземное и большее, чем просто жизнь.

 

Проекция нашего божественного образа

Влюбиться означает спроецировать именно эту драгоценную часть собственной Тени, некий образ Бога - мужской или женский - на другого человека. И тогда этот человек сразу же наделяется подобными возвышенными и священными качествами. О таком человеке говорятся самые возвышенные слова, используя божественный язык. В данном случае приведена в действие правая сторона качелей (крайний полюс), и это тут же притягивает противоположность. Когда влюбленность переходит в то, что противоположно ей, нет ничего печальнее в человеческом опыте. Большая часть браков на западе начинается с проекций, потом наступает период развенчания иллюзий, и, в конце концов, слава Богу, эти отношения становятся более человечными. Это значит, что за основу в этих отношениях берется нечто более глубинное, что и представляет собой другой человек. И покуда влюбленность нечто, сродни божественному, любовь, основанная на реальности, гораздо лучше служит вашим скромным условиям жизни.

И хотя мы этого не замечаем тогда, состояние влюбленности мешает нам увидеть в другом просто человека. Интересно то, что мы некоторым образом наносим вред другому человеку, влюбляясь в него, так как на самом деле видим собственную проекцию Бога, а не другого человека. Двое влюбленных какое-то время буквально летают от счастья, да и потом их переполняет чувство блаженства. Так происходит до тех пор, пока они не ощущают течения времени благодаря этому божественному опыту. И лишь спустившись на землю, они смогут реалистично взглянуть друг на друга, и только тогда у них появится возможность зрелой любви. Если один человек влюблен, а другой нет, тот, который не испытывает столь сильных чувств, может высказать предположение: «Возможно, наши отношения только улучшатся, если ты посмотришь на меня реального, а не на придуманный тобой образ».

На карикатуре Джеймса Тербера можно увидеть все эти стадии разочарования. Итак, перед нами супруги средних лет, которые недоумевают: «Так куда же подевалось все это волшебство?» И действительно, когда от проекции влюбленности ничего не осталось, берет верх другая сторона реальности - и при этом самые теневые аспекты человеческих отношений. Если мы сможем с этим справиться, это означает, что мы обрели человеческую любовь - пусть не столь восхитительную, как любовь божественная, зато гораздо более стабильную.

Тень очень важна в браке, и мы можем создавать или разрушать наши отношения, в зависимости от того, насколько это осознаем. Мы забываем о том, что влюбившись, нам также придется соприкасаться и с тем, что вызывает у нас неприязнь и даже отталкивает нас - нечто совершенно непереносимое - в другом человеке. Все это верно и в отношении и нас самих. Но именно такое противоборство может привести в дальнейшем к невероятному росту.

Не так давно я слышал об одной паре, которая очень правильно подошла к вопросу Тени еще до бракосочетания. В ночь перед свадьбой они провели своеобразный ритуал, давая друг другу «теневые клятвы». Жених обратился к невесте со словами: «Я отдам тебе свою идентичность и заставлю мир видеть тебя моим продолжением». Невеста отвечала ему: «Я буду послушной и мягкой, но на самом деле у меня все должно быть подконтрольно. И в случае разрыва, тебе придется отдать мне дом и решать прочие финансовые вопросы». Потом они выпили шампанского и от души посмеялись над своими слабостями, зная о том, что в процессе брака эти теневые фигуры неизбежно возникнут. Таким образом, они забежали вперед в этой игре, признав свою Тень и сорвав с нее маску.

Когда мы проецируем свои божественный образ на супруга, это таит в себе такую же опасность, что и проецирование наших теневых сторон, наших страхов и тревоги. Мы говорим своему возлюбленному: «Надеюсь, с тобой я испытаю божественное вдохновение и творческие порывы. Я разрешаю тебе изменить мою жизнь». В таком случае мы ожидаем от своего возлюбленного того, что раньше выполняли различные духовные практики: некоего обновления, искупления грехов, спасения наших душ.

В двадцатом столетии на Западе мы можем наблюдать нечто из ряда вон выходящее, когда из коллективного бессознательного возникает романтизм, и мы открываем для себя искусство находить божественное в другом человеке. На Востоке это стало известно гораздо раньше, но главным образом в контексте гуру и ученика. Понимая великую силу подобного опыта, восточный мир старался удерживать это в узких рамках религиозной жизни и запрещать в обычных отношениях. И это не лишено мудрости: действительно лучше поместить такую силу в контейнер, ибо слишком тяжело ее вместить в себя. Обычные человеческие отношения, в которых мы отыгрываем эту божественную драму, не способны выдержать такой мощи.

Вообще такие понятия, как влюбленность, романтическая любовь возникли относительно недавно в нашей истории. Вместе с ними наш западный мир утратил самые возвышенные чувства, на которые способен человек, и обрек себя на величайшие страдания, которые только можно представить. Практически в каждом современном романе говорится о том, насколько сильна у нас мотивация влюбиться - или же это страх неразделенной или безответной любви. Как бы то ни было, но романтизм прочно вошел в наше современное общество. В лучше случае - это наивысшие проявления человека; в худшем - это может оказаться самым болезненным опытом, который нам только известен. Посеяв ветер в двенадцатом столетии, мы пожинаем бурю в веке двадцатом.

Мы унаследовали лишь два мифа, возникшие в двенадцатом столетии. В мифе о Чаше Грааля рассказывается об индивидуации и духовных поисках; в мифе о Тристане и Изольде говорится о силе романтической любви. В обоих мифах нам предлагается подойти иначе непосредственно к переживанию божественного. Мы так и не знаем, мог ли этот бесценный опыт быть ассимилирован.

До появления этих двух великих мифов Западное общество всегда почитало Бога наряду с другими общественными ценностями. Бог присутствовал в обители храма, и человек не соприкасался с этим напрямую. Он поклонялся каким-то своим богам, совершая действия, соответствующие его собственным ценностям, пусть они были не столь велики. К этим ценностям можно отнести безопасность, душевное равновесие, ритуал.

Во многих культурах это можно наблюдать и по сей день. А ведь еще в двенадцатом веке мы столкнулись с невероятной способностью лично прикоснуться к источнику высокого напряжения - Богу. В этих двух мифах человечество говорило: "Пусть Моисей и запрещает самому встретиться с Богом, но я это сделаю!» Понять эти два мифа означает понять современную дилемму. Истинный миф позволяет разобраться, что же происходит в нашей культуре со всеми ее характерными особенностями, и какая судьба ожидает эту культуру.

Тристан и Изольда показали нам, к чему может привести романтическая любовь. Мы увидели те опасности, с которыми сталкиваемся, проецируя божественное на другого человека. И мы приходим в ужас от того хаоса, когда пытаемся объединить эти два уровня. Здесь можно провести аналогии с тем, что происходит, когда пытаются подключить внутреннюю электропроводку к линии электроснабжения мощностью 10 тысяч вольт.

Естественно, никакая внутренняя проводка, рассчитанная на 110 вольт, не выдержит такую перегрузку. Поэтому, как бы ни была привлекательна данная идея, - напряжение в 10 тысяч вольт, - это может быть осуществимо ЛИШЬ при помощи соответствующего контейнера, сопоставимого по мощности. Ни один обычный человек не в состоянии выдержать напряжение в 10 тысяч вольт.

И при этом в культуре бытует убеждение, что напряжение в 10 тысяч вольт - эго основа брака. И если брак сохраняется, это означает, что супругам удалось перейти на человеческий уровень с напряжением в 110 вольт, и они постигли искусство любви.

Любовь с напряжением в 110 вольт намного ценнее и более доступна, нежели какое-то экстравагантное шоу, являющее нам чудеса пиротехники, с напряжением в 10 тысяч вольт. Любовь в человеческой соразмерности гораздо ценнее, чем романтический опыт «воспарить в поднебесье».

Брак во второй половине жизни по Юнгу

По мнению Юнга, когда мы вступаем в брак (если мы вступаем в брак по любви, а не по расчету), у нас с нашим партнером имеет место взаимная проекция Анимы/Анимуса.

Брак во второй половине жизни по Юнгу

Юнг о брачных отношениях

Женщина проецирует на партнера свой Анимус, а он на нее – свою Аниму. Юнг полагает, что наши ранние романтические отношения в юности всецело определяются подобными проекциями. Сознательного здесь очень мало. Когда мы вступаем в ранние любовные отношения, нас ведет, прежде всего, наше Бессознательное. А чем более мы бессознательны, тем менее у нас свободный выбор.

В середине жизни у человека возникают иные цели и иное видение, он пересматривает себя и свое Эго, а также свои достижения и базовые установки к жизни в целом

В этот период в терапию часто приходят клиенты в предразводном/разводном/послеразводном состоянии. На этом этапе человек переживает разлад с самим собой. До этого периода женщина может считать, что с ее Анимусом все в порядке, либо вообще не знать о его существовании. А случае разлада с самим собой прерывается связь между Эго человека и его Бессознательным. Что-то из Бессознательного уже осознается, а что-то как бы закупоривается как «не моѐ»/«не так». Люди становятся более определенными в своих Эго-выборах.

По мере укрепления Эго конфронтация с самим собой постепенно усиливается, и чем больших масштабов она достигает, тем ярче мы начинаем проецировать дисгармоничные компоненты внутри себя на своих партнеров по браку, своих детей, свое окружение.

Если в юности дружеские отношения складываются практически моментально, то в зрелом возрасте люди сходятся друг с другом намного сложнее, растет нетерпимость (в том числе и с самим собой). Мы начинаем искать соринки в глазу собеседника. Эта нетерпимость, раздражительность или унылось и проецируется вовне, на других людей. Типичный пример: «Все, конец. Жизнь закончена – мне уже 45».

Юнг выделяет два типа людей по сценарию середины жизни:

А) относительно простая духовная натура;

Б) относительно сложная духовная натура.​


В данном случае под «простотой»/«сложностью» не имеется в виду многогранность человека или богатство его интеллектуальных или чувственных проявлений. Речь идет, прежде всего, о количестве осей конфликта, которые несет в себе человек. Более «сложная» натура является и более конфликтной. И тем больше негатива такой человек проецирует на окружающих.

Более «простые» люди умеют лучше сглаживать внутренние конфликты. Причем они сглаживают их не потому, что они более уравновешены и гармоничны, а скорее из-за собственной внутренней «тихушности». Сам Юнг полагал, что в целом женщины имеют более простую натуру, тогда как с мужчинами все сложнее. В наше время это уже может не соответствовать действительности, но тем не менее.

В соответствии с этими двумя типами людей Юнг также выделяет два способа взаимодействия этих людей:

А) «содержащий»;

Б) «содержимый/содержащийся».

Для объяснения различий между этими двумя типажами Юнг приводит метафору комнат:
Простая («поглощенная») натура ослеплена сложностью сложной натуры.

С одной стороны, она восхищена и хочет испытать похожие ощущения, но с другой – она понимает, что какая-то часть жизни проходит мимо нее. Она ощущает себя «не в теме» и этим раздражена. Когда «простая» и «сложная» фигуры пытаются договориться, то происходит примерно следующее: у «сложного» есть потребность быть гармонизированным, которую «простой» не способен удовлетворить в полной мере (например, «сложный» приходит с работы переполненным с проблемами и ожидает, что его «простой» партнер его поддержит, а тот ему: «Все будет хорошо»).

В итоге «простая» натура чувствует себя где-то на отшибе, а «сложная» не получает от партнера столь необходимой гармонизации. И тогда наступает кризис брачных отношений. В самых сложных случаях люди ссорятся-разводятся, если этому не мешает брачный договор.

Брак во второй половине жизни по Юнгу

Юнг полагает, что главной задачей брака во второй половине жизни является то, чтобы каждая из вышеописанных натур научилась передавать опыт другой стороне, а именно – чтобы «сложная» натура поняла, что внутри нее есть простота, а «простая» – что в ее простоте заложено ядро каких-то больших многогранностей («из точки можно провести бесконечное множество лучей» ©).

И если это происходит, то брак получает шанс на продолжение благополучие во второй половине жизни (причем в виде диадических отношений мужчины и женщины, а не варианта в стиле «мыши плакали и продолжали жрать кактус»).

Брак во второй половине жизни для Юнга является неким вспомогательным инструментом для прохождения индивидуации

Важно обратить внимание на следующий нюанс: по мнению Юнга, в браке один супруг всегда «сложный», а второй – «простой». Причем здесь еще есть и разные аспекты – например, в бытовом аспекте более «сложной» натурой обычно является женщина, которая знает, какие занавески подойдут к каким обоям, а муж может быть «сложной» натурой в какой-то другой сфере.опубликовано econet.ru

Татьяна Ребеко

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Потрясающая теория Юнга про поздний брак

В середине жизни у человека возникают иные цели и иное видение, он пересматривает себя и свое Эго, а также свои достижения и базовые установки к жизни в целом

Автор Редакция На чтение 5 мин. Просмотров 4.4k. Опубликовано

Юнг о брачных отношениях

По мнению Юнга, когда мы вступаем в брак (если мы вступаем в брак по любви, а не по расчету), у нас с нашим партнером имеет место взаимная проекция Анимы/Анимуса. Женщина проецирует на партнера свой Анимус, а он на нее – свою Аниму. Юнг полагает, что наши ранние романтические отношения в юности всецело определяются подобными проекциями. Сознательного здесь очень мало. Когда мы вступаем в ранние любовные отношения, нас ведет, прежде всего, наше Бессознательное. А чем более мы бессознательны, тем менее у нас свободный выбор.

В середине жизни у человека возникают иные цели и иное видение, он пересматривает себя и свое Эго, а также свои достижения и базовые установки к жизни в целом

В этот период в терапию часто приходят клиенты в предразводном/разводном/послеразводном состоянии. На этом этапе человек переживает разлад с самим собой. До этого периода женщина может считать, что с ее Анимусом все в порядке, либо вообще не знать о его существовании. А случае разлада с самим собой прерывается связь между Эго человека и его Бессознательным. Что-то из Бессознательного уже осознается, а что-то как бы закупоривается как «не моѐ»/«не так». Люди становятся более определенными в своих Эго-выборах.

По мере укрепления Эго конфронтация с самим собой постепенно усиливается, и чем больших масштабов она достигает, тем ярче мы начинаем проецировать дисгармоничные компоненты внутри себя на своих партнеров по браку, своих детей, свое окружение.

Если в юности дружеские отношения складываются практически моментально, то в зрелом возрасте люди сходятся друг с другом намного сложнее, растет нетерпимость (в том числе и с самим собой). Мы начинаем искать соринки в глазу собеседника. Эта нетерпимость, раздражительность или унылось и проецируется вовне, на других людей. Типичный пример: «Все, конец. Жизнь закончена – мне уже 45».

Юнг выделяет два типа людей по сценарию середины жизни:

А) относительно простая духовная натура;

Б) относительно сложная духовная натура.​

В данном случае под «простотой»/«сложностью» не имеется в виду многогранность человека или богатство его интеллектуальных или чувственных проявлений. Речь идет, прежде всего, о количестве осей конфликта, которые несет в себе человек. Более «сложная» натура является и более конфликтной. И тем больше негатива такой человек проецирует на окружающих.

Более «простые» люди умеют лучше сглаживать внутренние конфликты. Причем они сглаживают их не потому, что они более уравновешены и гармоничны, а скорее из-за собственной внутренней «тихушности». Сам Юнг полагал, что в целом женщины имеют более простую натуру, тогда как с мужчинами все сложнее. В наше время это уже может не соответствовать действительности, но тем не менее.

В соответствии с этими двумя типами людей Юнг также выделяет два способа взаимодействия этих людей:

А) «содержащий»;

Б) «содержимый/содержащийся».

Для объяснения различий между этими двумя типажами Юнг приводит метафору комнат:
Простая («поглощенная») натура ослеплена сложностью сложной натуры.

С одной стороны, она восхищена и хочет испытать похожие ощущения, но с другой – она понимает, что какая-то часть жизни проходит мимо нее. Она ощущает себя «не в теме» и этим раздражена. Когда «простая» и «сложная» фигуры пытаются договориться, то происходит примерно следующее: у «сложного» есть потребность быть гармонизированным, которую «простой» не способен удовлетворить в полной мере (например, «сложный» приходит с работы переполненным с проблемами и ожидает, что его «простой» партнер его поддержит, а тот ему: «Все будет хорошо»).

В итоге «простая» натура чувствует себя где-то на отшибе, а «сложная» не получает от партнера столь необходимой гармонизации. И тогда наступает кризис брачных отношений. В самых сложных случаях люди ссорятся-разводятся, если этому не мешает брачный договор.

Юнг полагает, что главной задачей брака во второй половине жизни является то, чтобы каждая из вышеописанных натур научилась передавать опыт другой стороне, а именно – чтобы «сложная» натура поняла, что внутри нее есть простота, а «простая» – что в ее простоте заложено ядро каких-то больших многогранностей («из точки можно провести бесконечное множество лучей» ©).

И если это происходит, то брак получает шанс на продолжение благополучие во второй половине жизни (причем в виде диадических отношений мужчины и женщины, а не варианта в стиле «мыши плакали и продолжали жрать кактус»).

Брак во второй половине жизни для Юнга является неким вспомогательным инструментом для прохождения индивидуации

Важно обратить внимание на следующий нюанс: по мнению Юнга, в браке один супруг всегда «сложный», а второй – «простой». Причем здесь еще есть и разные аспекты – например, в бытовом аспекте более «сложной» натурой обычно является женщина, которая знает, какие занавески подойдут к каким обоям, а муж может быть «сложной» натурой в какой-то другой сфере.

Фото – matrony.ru
По материалам – econet.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о