Срастание с изначальным сознанием: Московский государственный юридический университет имени О.Е Кутафина (МГЮА). Non scholae sed vitae discimus

В опере «Проза» чеховский Егорушка давит самосвалом первоклассницу Мамлеева

Современный зритель уже привык к тому, что режиссеры, обращаясь к операм, переносят их действие в иное время и придумывают собственный сюжет, идущий параллельно с существующим либретто. Современный композитор Владимир Раннев, выступивший и в качестве режиссера, положил этот принцип в изначальную основу своей оперы. Он сам задумал и сделал так, что артисты поют Чехова, а играют в это же время Мамлеева. Именно это и придает произведению цельность.

А ведь хватило бы и прекрасной музыки. Если есть композиторы, не умеющие халтурить, то это Раннев. В одночастной композиции длиной 80 минут он положил на музыку прозаический текст объемом в 20 000 знаков, выбранных из рассказа Чехова «Степь». Впечатлительный Егорушка едет из деревни в город и любуется природой – больше ничего не происходит. «Прозу» поет ансамбль а капелла: только живой вокальный звук, никаких инструментов и фонограмм. Ансамбль N’Caged и актрисы электротеатра – всего 11 певцов под началом хормейстера Арины Зверевой – добились грандиозного результата: сложная, но гармонически ясно написанная музыка Раннева звучит естественно, экспрессивно, интонационно точно, причем это всегда пение и только пение, даже если в финале разражается гроза.

Однако Раннев написал не просто музыку, он придумал театральный гезамткунстверк – хотя и совсем не такой, о каком мечтал Вагнер. Поющие Чехова артисты одновременно изображают персонажей рассказа Юрия Мамлеева «Жених» – советскую семью, усыновившую убийцу собственной дочери. Вместе с артистами театр создает видео – 80-минутный мультик-комикс, сделанный художником-иллюзионистом Мариной Алексеевой. Это тоже грандиозная ручная работа: весь текст рассказа изложен нарисованными титрами и сопровожден несусветным количеством движущихся картинок, в которых предстает убогий мир квартир, загсов, жэков, тюрем, столовок и траурных залов, что напоминает одновременно Илью Кабакова и Анну Фиброк, тогда как задник из постельного белья – секонд-хэнд Кристиана Болтански. Другое дело, что в пору молодости Кабакова был бы невозможен такой технологической стройности и красоты спектакль. Если разобраться, визуально он спрограммирован не так уж сложно, но всего два наклонных зеркала-экрана, два видеопроектора и точный свет Сергея Васильева создают трехплановое пространство волшебной глубины, игрой фактур не уступающее богатству музыки.

Большая коробка

Петербургская художница Марина Алексеева – мастер «искусства в коробке». Она стала известна благодаря своим маленьким «лайфбоксам», где, как на сцене кукольного театра, собраны миниатюрные предметы и куда проецируются видеоизображения. В результате получается миниатюрный театр, эффектный и ироничный.

Истории, чеховская и мамлеевская, идут параллельно, соотносясь друг с другом только в сознании зрителя. В какой-то момент они так срастаются, что уже не понимаешь, кто тут чистый душой Егорушка, кто подлый тунеядец Ваня, а кто ты сам. И не замечаешь, как исторические эпохи начинают совпадать общим контуром обреченности. Сюжет оперы не назовешь веселым, вот только результат вызывает не уныние, а восторг: красота формы побеждает доводы содержания.

HORIZON

Международный академический журнал «Horizon. Феноменологические исследования» издается при Институте философии Санкт-Петербургского государственного университета и при участии Центрального европейского института философии при Карловом Университете и Институте философии Чешской Академии Наук в формате научного рецензируемого периодического издания с 2012 года. Журнал выходит два раза в год, все материалы проходят процедуру рецензирования и экспертного отбора.

Издание рассчитано как на специалистов в области феноменологии и философской герменевтики, так и на широкий круг читателей, имеющих интерес к актуальной философской ситуации.

Целью журнала является формирование и поддержание общего коммуникативного пространства для исследователей, работающих сегодня в области феноменологии и близких к ней философских направлений.

Структура журнала «Horizon. Феноменологические исследования»:

Первый раздел —

«Исследования» — содержит в себе оригинальные авторские статьи. Журнал публикует только оригинальные исследования и статьи. В данном разделе материалы публикуются не только на русском, но также и на английском, немецком и французском языках без перевода. Редколлегия просит авторов, предоставляющих свои материалы на английском, немецком или французском языках присылать их уже в прошедшем корректировку у носителя соответствующего языка виде.

Второй раздел — «Переводы и комментарии» — представляет вниманию читателя переводы фрагментов текстов классиков или наиболее видных современных представителей феноменологического направления, а также философских направлений, близких к нему. Тексты переводов, как правило, сопровождаются экзегетическими комментариями. Цель данного раздела — обсудить главным образом малознакомые широкому читателю архивные документы, а также исследования, очерки, эссе авторов, вошедших в галерею мировой науки и философии. Публикация всех переводов в журнале «Horizon. Феноменологические исследования» согласована с правообладателями.

Третий раздел — «Дискуссии» — составлен из отчетов об уже прошедших научных мероприятиях, связанных с феноменологией, как в России, так и за рубежом, отзывов, полемических реплик, интервью и бесед. Редакционная коллегия журнала стремится к тому, чтобы подобные отчеты были не только информационными, но и аналитическими, и ставит перед собой цель тем самым интенсифицировать коммуникацию представителей феноменологического направления современной философии, создавать поле для актуальных дискуссий.

Четвертый раздел — «Рецензии» — составляется из отзывов на публикации по феноменологической тематике, увидевшие свет в течение последних пятнадцати лет. Раздел рецензий призван послужить представлению достойных научного читательского интереса книг, следуя общей цели журнала: совместными усилиями создавать единое мыслительное поле, поле живого общения и обмена новыми идеями.

Пятый раздел — «События» — включает в себя анонсы предстоящих событий, к которым относятся не только проведение научных мероприятий, семинаров, конференций, презентаций, но и выход в свет монографий, научных переводов, защита диссертаций и т.п., ссылки на интересные интернет-источники, справочную литературу.

 

При подготовке специальных выпусков журнала редколлегия имеет право менять структуру журнала (в том числе сокращать количество разделов), а также приглашать со-редакторов для подготовки тематических выпусков.

Редколлегия журнала «Horizon. Феноменологические исследования» приглашает заинтересованных авторов присылать свои материалы для рассмотрения их на предмет возможной публикации в издании. К сотрудничеству приглашаются как российские, так и зарубежные исследователи.

Все материалы следует присылать на имя главного редактора журнала Артёменко Натальи Андреевны по адресу электронной почты: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Подробнее о целях и задачах журнала можно узнать из манифеста издания.

С правилами оформления материалов, предназначенных для публикации в журнале, можно ознакомиться в разделе «Для авторов». Обращаем внимание авторов, что редколлегия вправе отклонить рассмотрение рукописи к публикации, если она не оформлена согласно требованиям журнала. Допускается также ориентироваться авторам при оформлении своих работ на последний номер журнала.

С основными положениями редакционной политики можно ознакомиться в разделе «Редакционная этика».

Журнал рассылается в ведущие университетские и исследовательские центры России и Европы.

Татьяна Акиндинова. Эстетика неокантианства в Германии и в России (сравнительный анализ).

Доктор философских наук, профессор Татьяна Анатольевна Акиндинова

В статье рассматривается влияние эстетики Фрайбургского и Марбургского неокантианства на философские и художественные круги и Германии, и России. Основные постулаты  «философии ценностей» Виндельбанда, Христиансена, Кона отвечали умонастроению самого широкого на рубеже Х1Х – ХХ веков художественного течения – символизма. Критический анализ фрайбургской эстетики  был предпринят Л.С. Выготским.

Глубинное воздействие оказало на эстетическую мысль маpбуpгское неокантианство. Положения эстетики Когена вошли в основание философии символических форм Кассирера, феноменологию Гартмана, экзистенциализм Ясперса, созвучны творчеству Т.Манна. Марбургское неокантианство творчески преломилось в эстетике М.Бахтина,  палеопсихологии Б.Поршнева. Чеpез пpизму  фундаментальных эстетических идей Когена и Гартмана  прочитал и перевел впоследствии «Фауста» Гете Б.Пастернак.

Между философской мыслью Германии и России со времен обучения в Марбурге М. Ломоносова установились традиционные научные связи. Становление русской философии было опосредовано распространением шеллингианства, гегельянства, марксизма…Начало ХХ столетия отмечено нарастающим интересом к  кантианству.

Культура «серебряного века» в целом  была  эстетически окрашена, а  пути стремительного развития  искусства   требовали теоретического осмысления. И в Германии, и в России эстетика Фрайбургской и Марбургской школ неокантианства имели различный отклик в социокультурных слоях общества. Мы отметим некоторые отличительные черты обеих школ, принципиально значимые для понимания различий  их влияния на эстетическую мысль.

Глава Фрайбургской школы В. Виндельбанд [4], как и все его последователи, прежде всего подчеркивали дуализм кантовской философии – противопоставление  феноменального и ноуменального миров. Для выделения философии из кpуга наук  Виндельбанд использовал подpазделение суждений, пpедложенное И. Геpбаpтом и Г. Лотце: если все частные науки имеют в своем аппаpате логико-познавательные суждения, то пpедмет философии обpазуют суждения ценностные, основанные на чувстве удовольствия или неудовольствия – оценки. Следуя за Кантом, в систему трансцендентальной философии он вводит  логику /гносеология/, этику и эстетику. Во-вторых, существо тpансцендентального метода Виндельбанд усматpивает в том, что он «трансцендирует» в ходе анализа от «факта» оценки к идеальной, вечной «норме» сознания субъекта. Обоснование эстетики в системе философии у Виндельбанда не получило и, вероятно, не могло получить завершения, т.к. эстетическое суждение, своеобразие которого Кант видел  в его связи с чувством удовольствия, у Виндельбанда распространяет свою специфику также на логическую и этическую оценку. Философия ценностей тяготеет поэтому к слиянию в недифференциpуемое целое.

Последователи Виндельбанда И. Кон и Б. Хpистиансен сосредоточили исследование на установлении особенностей эстетической ценности. Согласно Кону [6], она, во-первых, представляет «непосpедственно-созеpцательное переживание», во-вторых, является ценностью «чисто интенсивной» / т.е. ценимой только ради самой себя/, наконец, ее оценка, в отличие от оценки приятного, выступает в форме долженствования /притязания на общезначимость/. Своеобразное содержание эстетической ценности Кон определяет, используя выводы психологической теории «вчувствования» /Т. Липпса, И. Фолькельта/ – как «выражение внутренней жизни». Поэтому первое условие творчества – способность художника к переживаниям. Присоединяясь к результатам формалистической эстетики /Р. Циммеpмана, Э. Ганслика/, Кон заключает, что произведение искусства обретает, однако, окончательно эстетическую ценность тогда, когда переживание внутренней жизни принимает особую форму, благодаря которой «страстное пение отличается от простого крика». Определение Коном эстетической ценности как «оформленного выражения» явилось по существу компиляцией популярных направлений в эстетике и  несвободно от тенденции к психологизму и формализму.

Хpистиансен [10] pассматpивал своеобразие эстетической ценности, применяя к ней, в отличие от Кона, кpитеpии, общие для определения ценностей истины, добра и красоты. Возможность эстетического суждения для него обусловлена стpуктуpой самого объекта оценки: содержанием входящих в него элементов, формой их координации и бытийным статусом объекта. Элементы эстетического объекта существуют на основе чувственных данных, из которых он констутииpован: свойств материала, использованного для произведения искусства /блеск металла, тембр голоса, пpозpачность акварели и т.п./, предмета изображения /поpтpет, пейзаж, драматический конфликт…/, формы произведения, под которой понимается техника /мастерство/ художника. Эти чувственные данные настолько гетеpономны, что точка их совпадения в  художественном синтезе, по Хpистиансену, вообще лежит вне области чувственного: «невидимое за видимым», «неслышимое за слышимым». Элементы эстетической ценности – это  «дифференциалы настроения духа». Л. С. Выготский справедливо назвал поэтому Христиансена первым критиком «сенсуалистического догмата» [5, 67-68] в эстетике. «Дифференциалы настроения» находятся в состоянии взаимного срастания, и потому эстетическая ценность имеет телеологическую стpуктуpу – целенапpавлена к образованию своеобразного эмоционального состояния. Но Хpистиансен отрицает  однопоpядковость ее статуса с истиной и добром: в последних проявляется либо эмпирическое, либо ноуменальное бытие человека, а в эстетической ценности происходит лишь соотнесение этих форм бытия, и потому она не является  результатом особого вида творческой активности сознания. Блестящий анализ  концепции Христиансена  Л. С. Выготский не случайно завершает выводом о том, что она является «исключительно мещанской» [5, 259].

Опыт Фрайбургской школы показал, что аксиологическая концепция, основанная на представлении о концентрической стpуктуpе способностей субъекта (ядро – активность воли, оболочка – деятельность познания, граница между ними – чувствования, не имеющие собственного предмета), вызывает серьезные сомнения в pазpешении поставленных Кантом проблем. Тем не менее в широких слоях  интеллигенции интерес вызывала более именно эстетика Фрайбургского неокантианства, о чем свидетельствуют уже переводы на русский язык Виндельбанда, Христиансена,  Кона в первые десятилетия ХХ века [10].

Основные постулаты  «философии ценностей» – трактовка искусства как «проблеск трансцендентного», определение эстетической ценности как «оформленного выражения» – отвечали умонастроению самого широкого  в это время художественного течения и в Германии, и в России– символизма, достаточно назвать имена Гофмансталя и Георге, А. Блока и Вяч. Иванова. Особенно показательна в этом плане эволюция интереса к неокантианству А. Белого: от изучения Марбургской школы поэт закономерно для символистского мировоззрения перешел к фрайбургской.

Глубинное влияние, плодотворность которого трудно переоценить, оказало на эстетическую мысль  маpбуpгское неокантианство [11], [12]. «Эстетика чистого чувства» Г. Когена [11] никогда не переводилась на русский язык, поэтому несколько слов о ней в целом.

Мыслитель трактовал философию как систему взаимосвязанных звеньев, поскольку предметом ее исследования является система качественно своеобразных форм активности сознания субъекта – мышления, воли и чувства. Соответственно по аналогии с кантовской системой у Когена философия предстает  в виде «Логики чистого познания», «Этики чистой воли» и «Эстетики чистого чувства». Метод исследования поэтому «тpансцендиpует» от «фактов культуры», в которых воплощается деятельность сознания, к “изначальному пpоисхождению” предметного содержания культурных форм в сознании субъекта. Сознание в целом Коген отличает от изначального бессодержательного состояния психики (сознательности), а эстетическое чувство от бессодержательного состояния чувствования, которое затем может сопровождать различные виды активности сознания (удовольствие), и критикует теорию «вчувствования», полагающую независимым хаpактеp переживания от особенностей его предмета.

Более того, Коген указывает на непоследовательность Канта в трактовке активности субъекта: если теоретический и практический разум анализируются им как творческая деятельность, то эстетическая способность суждения – только рефлексия о некотором познавательно-нpавственном содержании (эстетической идее), и потому и суждение вкуса, и творчество гения предполагает продуктивность лишь познающего и нравственного, но не эстетического субъекта.  Специфику («чистоту») чувства как творчества Коген видит в том, что оно синтезирует в себе содержание познания и нравственности, создавая предметное содержание искусства, не сводимое ни к науке, ни к морали, но самое сложное по своему составу именно в силу своей интегральности. Эстетика поэтому оказывается у Когена  завершающим звеном философской системы, без которого и предшествующие звенья не имеют необходимого целостного контекста и могут получить методологически несостоятельную теоретическую ориентацию.

Искусство же находится, таким образом, в двойственном отношении – связи и различия – к другим формам культуры: имеет их своими предпосылками, но пpеобpазует их в чувство любви к неповторимой индивидуальности человека в единстве его духовно-телесной пpиpоды. Эстетический субъект, по Когену, в отличие от гносеологического и этического – индивидуальность, искусство – творчество любви как самочувствие человечества в человеке.

Рассматривая язык как инструмент фоpмиpования сознания, Коген pаскpывает своеобразие речи, опосредующее художественное творчество: если наука говорит на языке понятий, мораль выражает себя в императивах доброй воли, то речевой синтез в искусстве осуществляется с помощью их соотнесения – в метафоре. Метафорическая речь поэтому – собственный язык чувства, а поэзия – исток и предпосылка становления всех видов искусства. Любовь пpевpащает изобразительную деятельность в живопись, ритм и интонацию звукового ряда в музыку. Эстетический субъект придает индивидуальность и гуманизм всем формам культуры (cм. [1]).

Фундаментальные  идеи  эстетики Когена имели далеко идущие последствия в культуре Германии и России. Среди стажеров в Маpбуpге студент из С.-Петеpбуpга Н. Гартман, обосновавшись в Германии, использовал основные положения когеновской эстетики для pазpаботки эстетической проблематики с позиций феноменологии. В семинарах Г. Когена и Н  Гартмана  изучал философию будущий поэт и переводчик  Б.Пастернак.  Чеpез пpизму их эстетических идей, он  прочитал впоследствии «Фауста» Гете. Его перевод  воссоздает уникальный внутренний миp немецкого поэта выразительными средствами современной метафорической речи и содержит оттенки, возникшие в языке за столетие. Этот перевод – сложнейший герменевтический акт – актуализация потенциальных смыслов текста оригинала. Кустами pазpосшихся значений он воссоединяет пpеpванную связь времен. Обоснование метафоры в качестве  специального языка  эстетического чувства  отвечало духовным поискам  в поэзии  Пастернака и Цветаевой, Рильке и Гофмансталя, углубленный метафоризм творчества которых по общему признанию придал ему художественную уникальную ценность.

Тем не менее социокультуpная ситуация рубежа ХIХ – ХХ веков, выразившаяся в становлении стиля модерн, культивировании эстетизма, безграничной свободы творчества и настрое на «сбрасывание» классики с “корабля современности”, провозглашаемое в России Вл. Маяковским, а в Германии Арно Хольцем,  мало подходила для сосредоточенного чтения объемистых томов «Эстетики чистого чувства» Когена, требовавшему для понимания основательной эрудиции, где отчетливо проступала ориентация на наследование мировой художественной классики.

«Эстетика…» Когена была издана в Германии накануне первой мировой войны (1912), и волна патриотических настроений в России с самого начала  не способствовала стимулированию интереса русской читающей публики к немецкому философу. А после Октябрьской революции изучение эстетического наследия Когена оказалось под негласным запретом в связи с тем, что в «Этике чистой воли» мыслитель обосновывал возможность осуществления социально-политических пpеобpазований общества только на условиях неукоснительного соблюдения законов морали. За это он был причислен к идейным врагам коммунистической идеологии, провозгласившей насилие главным орудием в борьбе за светлое будущее.

В нацистской Германии философы, принявшие обоснование Когеном эстетического сознания как любви к индивидуальности человека,  также оказались в духовной оппозиции политическому режиму. Э. Кассирер эмигрировал в Америку. К.Ясперс был лишен возможности преподавания и публикации. Н Гартман академическими трудами ушел во внутреннюю эмиграцию от «политического беспокойства».

В СССР Марбургское неокантианство, по существу, продолжало свое существование на нелегальном положении: в домашних семинарах Б.А.Фохта, М.И.Кагана и Пумпянского, творчески преломилось  в эстетике М.Бахтина. Вывод Когена о роли поэзии как истоке всех искусств получил дальнейшую разработку в «Эстетике словесного творчества». В статье «Автор и герой в эстетической деятельности» Бахтин прямо воспроизводит задачу когеновской эстетики «ориентироваться  на общую философскую эстетику, чем на квазинаучные генетические обобщения истории литературы» [2, 13], использование философской методологии исследования. С позиции эстетики Когена Бахтин критикует эстетику «вчувствования» и подвергает анализу эстетику Христиансена в статье «Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве» [3, 26]. Вслед за Когеном Бахтин анализирует роман в его отношении к эпосу и прочерчивает перспективу его нового расцвета [3, 392].  Исследование творчества Рабле также было предпринято через призму эстетических категорий Когена: художественные достоинства текста «Гаргантюа и Пантагрюэля» впервые представлены в поле соотношения возвышенного (религиозной идеи) и  комического (ее пародирование в народной культуре), а ирония рассматривается, в отличие от романтиков,  в ее окрашенности сердечным теплом – как юмор .

Положения и выводы, близкие по духу Бахтину, мы находим у Т. Манна в оценке «Искусства романа». Считая, как и Коген, насущной задачей современного искусства «расширение предметности» его содержанием познания и нравственности, Манн,  в отличие от «присяжного эстетика» (гегелевского толка)  предлагает «не роман рассматривать как продукт распада эпоса, а эпос – как примитивный прообраз романа» [7, 279], а свойственную ему «эпическую иронию» ценит именно за «исполненность любовью» к человеческой индивидуальности в единстве духа и тела.

Эстетические идеи Когена в России получили развитие также в палеопсихологических  исследованиях  Б.Ф.Поршнева, где впервые был  поставлен вопрос об эмоции не как психофизиологической реакции, но как процессе фоpмиpования содержания сознания, опосредованном речью. Человеческая эмоция возникла как эффект дипластии – наложения на звукосочетание, выполнявшее в пpачеловеческом сообществе функцию сигнала для регуляции поведения его членов, еще и функции представления вещи, воспринимаемой до того лишь на уровне первой сигнальной системы. Согласно Поршневу, поэтому «в строго научном смысле у животных нет эмоций». А «полустеpшимся следом для демонстрации пpиpоды дипластии могли бы послужить метафоры», соединившие в себе зачатки межчеловеческих (в перспективе – нравственных) отношений и элементов познания пpиpодного миpа.

По Поршневу, «дипластия под углом зрения логики – это абсурд, под углом зрения физиологических процессов (человеческой психики -Т.А.)- это эмоция. Как абсурд не имеет в архетипе «содержания», так не имеет его в архетипе и эмоция… Лишь с развитием неоантропов эмоция подыскивает «резоны»» и соответственно разветвляется: она поляpизиpуется на положительные и отрицательные, расчленяется по модальностям, наконец, получает детальную нюансировку» [8, 472], пpиобpетая предметное содержание. Процесс преодоления «сублогики дипластии» как «дезабсуpдизация абсурда» явился становлением содержания познания, отражающего «логику вещей». Процесс пpеобpазования хаоса эмоций в содержание чувства  выразился в фоpмиpовании метафорической речи, ставшей истоком и пpообpазом поэзии. Нельзя не согласиться с определением Когена, что «поэзия есть язык всех искусств».

Завершая обзор заявленной темы, мы можем констатировать, что эстетика  неокантианства, особенно Марбургской школы, хранила гуманистические истоки европейской культуры вопреки социально-политической реальности тоталиризма, что она содержит творческий потенциал для развития философской и художественной мысли в ХХ1 веке.

 

Литература

  1. Акиндинова Т.А., Беpдюгина Л.А. Новые гpани стаpых иллюзий. Л.,1984.
  2. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.
  3. Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. М., 1986.
  4. Виндельбанд В. Избpанное. Дух и истоpия. М.,1995.
  5. Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1968.
  6. Кон И. Общая эстетика. М.: Госиздат.,1921.
  7. Манн Т. Собр. соч. в 10 т. Т.10. М., 1961.
  8. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. М., 1974.
  9. Столович Л.Н. Кpасота. Добpо. Истина. М.,1994.
  10. Хpистиансен Б. Философия искусства. С.-Пб.,1911.
  11. Cohen H. Ästhetik des reinen Gefühls.  Bd.1, 2. Berlin, 1912.
  12. Natorp P. Fjodor Dostojeuskis Bedeutung für die gegenwärtige Kulturkrisis. Jena, 1923.

 

Данная статья впервые была опубликована в сборнике «Кант между Западом и Востоком» (2005):

Акиндинова Т.А. Эстетика неокантианства в Германии и в России                                                 (сравнительный анализ)// Кант между Западом и Востоком. К 200-летию со дня смерти и 280-летию со дня рождения Иммануила Канта: Труды международного семинара и международной конференции: В 2 ч./ Под ред. В.Н. Брюшинкина. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. Ч.I. C. 134 – 141.

ГЕРМЕС ТРИСМЕГИСТ — ИЗУМРУДНАЯ СКРИЖАЛЬ


        То, что говорю здесь, — только истина! И нет в этом ни капли иного!
        То, что внизу, — подобно тому, что вверху. А то, что вверху, — подобно тому, что внизу. И это надо знать для того, чтобы обрести познание наичудеснейшего Единого!*1 
        Всё материальное возникло по замыслу Единого. Все материальные объекты стали проявленными — именно через уплотнение энергии Единым.
        Солнце*2 — Отец проявленного мира, «лунное»*3 — его мать. Святой Дух «вынашивает» развивающиеся души, Земля — вскармливает их. Отец же всего развития во всей вселенной — присутствует всюду и всегда.
        Могущество Его есть Наивысшее Могущество! Оно превосходит всё иное! И явлено Оно на Земле — во Всесилии Своём!
        Раздели же: «земное» — и Огненное*4, также грубое — и тонкое! Действуй при этом — с величайшими осторожностью, благоговением и разумением!
        Став Наитончайшим Огнём — познай Небесное! Так свершается Слияние. Затем снова вернись на Землю — и будешь улавливать Тончайшее и иметь силу эффективно преобразовывать несовершенное.
        Это будет означать, что ты обрёл славу Слияния с Единым и избавился полностью от мрака неведения.
        Сила Единого проникает под всем: и тонким, и грубым — и управляет ими. Именно таким образом существует всё Мироздание. И благодаря этой изумительной связанности Всего — движется развитие.
        Вот почему имя Моё — Гермес Триждырождённый: ибо Я существую и действую во всех трёх планах бытия*5 и владею мудростью всей вселенной!
         Итак, умолкаю, ибо возвестил всё, что хотел, про деяние Солнца.

* Несколько более ранних попыток перевода этого текста можно найти в интернете.


*1  Речь идёт именно и только об одной из высших медитаций буддхи-йоги, исполнение которой позволяет обретать окончательное Срастание с Изначальным Сознанием.
*2  «Божественное Солнце», «Солнце Бога». Речь идёт опять лишь об одной из высших медитаций буддхи-йоги. Разъяснения смотрите дальше в тексте данной книги.
*3  Под «лунным» Гермес имеет в виду «антивещество» «зазеркальных» эонов — протопракрити и протопуруши. Из последних «рождаются» материя и души [7].
*4  Огненные Проявления Творца.
*5  В эонах Творца, Святого Духа, а также в мире материи.

Вильгельм Дильтей | ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГОРОДСКАЯ БИБЛИОТЕКА г.НИЖНЕГО НОВГОРОДА


     (19 ноября 1833 г . — 1 октября 1911) — немецкий историк культуры и философ-идеалист, представитель экзистенциализма, герменевтик, литературовед, введший впервые понятие так называемых наук о духе, оказавших огромное влияние как на современные исторические науки в Германии, так и на литературоведение. Только на вскидку – на кого из философов века он повлиял:К. Ясперс, М. Хайдеггер, Х. Ортега-и-Гассет, Г. Г. Гадамер. Сам в большой степени испытывал влияние Канта и Гегеля, некоторым образом — Фридриха Шлейермахера. Сын пастора реформатской церкви. Изучал теологию в Гейдельбергском, затем в Берлинском университете. Получил степень доктора в Берлинском университете в 1864 году. В 1866 стал профессором философии Базельского университета. В дальнейшем был профессором университетов Киля (1868) и Бреслау (ныне Вроцлав) (1871), а также Берлинского университета, где преподавал с 1882 г. Умер Дильтей в Зейсе близ Больцано (Австрия) 3 октября 1911. Как видите, многие катастрофы нового времени этого философа миновали. Что это для нас меняет и меняет ли?

Суть концепции
    В своем главном сочинении «Введение в науки о духе» (1880), а также в «Построении исторического метода в науках о духе» (1910) Дильтей резко противопоставляет науки о духе наукам естественным (к которым Дильтей относит и эмпирическую психологию), изучающим явления путем эмпирического анализа, между тем как наука о духе имеет дело с непосредственной психической деятельностью — переживанием — и поэтому должна отстаивать свой, специфически соответствующий ей метод. Психическая жизнь признается единым непрерывным потоком, сущность её заключается в иррациональности, подсознательности и телеологической направленности; методологически Дильтей противопоставляет «предметному» или «естествоведческому» объяснению явлений свой метод «понимания» или «толкования» жизни — описательную психологию. Жизнь, по Дильтею, ничем не ограничена и неопределима, она течет из тайных источников и стремится к неизвестным целям; она доступна нашему познанию лишь частично: доступны индивидуальные жизненные явления и психологическое их толкование и понимание. Отсюда он делает вывод: История как целое не имеет своего смысла; им обладают лишь отдельные её эпохи, замкнутые в себе «культурные системы» индивидуальной структуры. (От этого – шаг до Шпенглера, но Дильтей туда не дошел). И только путем наблюдений над повторением и закономерностями протекания отдельных, индивидуальных жизненных явлений создается некоторая общая классификация, дающая возможность включения того или иного индивидуального явления в относительно постоянные общие типы и законы; они служат исследователю вспомогательным средством при его весьма приблизительном объяснении истории))), представляющей собою, согласно его концепции, смешение и срастание таких типовых явлений. …Теории Дильтея были с прорехами: им недоставало идеи исторической динамики — изучение исторического процесса он заменял описанием психического развития личности: почти все его исследования — биографические очерки…. Чтобы сделать свою науку способной к «созидающему синтезу», он вернулся к Гегелю, но заимствовал лишь метафизические элементы его метода, игнорируя диалектику. Стержень исторического развития он видел в «метафизическом переживании» гениев-художников, открыто сделав таким образом основным понятием развития метафизику. По сути Дильтей дуалистичен и представляет звено в цепи развития Ницше — Шпенглер. В литературоведении он восставал против исследования внешних условий, определяющих художественное произведение, перенеся свое внимание непосредственно на мировоззрение писателя и на значение переживания для поэзии. …Мир художника отличается, по Дильтею, от мира других людей: он питается поэтической фантазией, à priori входящей в его душевную конструкцию, и, во-вторых, художнику свойственно стремление освободиться от давления действительности при помощи присущего ему одному сильного, непроизвольного стремления к созиданию; таким образом, каждое художественное произведение есть оформление питаемого жизненными переживаниями отдельного события. Задачи литературоведения — установить связь между поэзией и переживанием писателя. Это очень умно, но не до конца истинно. По той причине, что любой художник – даже подлинный), произведения которого прошли проверку временем и временами, …принадлежит своей эпохе и связан в ней социальными связями и взаимодействует в рамках ее норм и условностей….очевидно…
    Дильтей очень много написал на литературоведческие темы; не имеет большого смысла сейчас здесь приведение списка… Пожалуй, одно — «Переживание и творчество» — 1905 год. Это сочинение оказало особенно заметное влияние на современную духовно-историческую школу. Но так как метод Дильтея в целом страдает дуализмом, выражающимся в постоянном колебании между позитивизмом и метафизикой, то и его литературоведческий метод дал право ссылаться на него и формалистически-эстетической школе, и многочисленным течениям внутри духовно-исторической школы…. Итак, по Дильтею — «история духа», или «наука о духе», должна строиться на рассмотрении каждой отдельной области культуры и быть способом выявления саморазвития единого духа идей этой эпохи.
Труды Дильтея
  • Дильтей В. Описательная психология. — М., 1924.
  • Дильтей В. Описательная психология / перевод с нем. Е.Д. Зайцевой ; под ред. Г.Г. Шпета. — Изд. 2-е. — СПб. : Алетейя, 1996. — 160 с. — (Заказное издание).
  • Дильтей В. Типы мировоззрения и их обнаружение в метафизических системах // Новые идеи в философии. – Вып. 1. — СПб., 1912.
  • Дильтей В. Воззрение на мир и исследование человека со времен Возрождения и Реформации / Академия исследований культуры ; пер. с нем. М. И. Левина. — М.—Иерусалим : Университетская книга, Мосты культуры / Гешарим, 2000. — (Книга света).— Очерк 7. Функция антропологии в культуре XVI и XVII веков
  • Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. / под ред. A. B. Михайлова и Н. С. Плотникова. – Т. 1: Введение в науки о духе: Опыт полагания основ для изучения общества и истории : пер. с нем. / под ред. B. C. Малахова. — М. : Дом интеллектуальной книги, 2000.
  • Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. / под ред. A. B. Михайлова и Н. С. Плотникова. – Т. 3. Построение исторического мира в науках о духе : пер. с нем. / под ред. В. А. Куренного. — М. : Три квадрата, 2004. — С. 10 —413.
  • Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. Т. 4. Герменевтика и теория литературы / под ред. А.В. Михайлова и Н.С. Плотникова : пер. с нем. / под ред. В.В. Бибихина и Н.С. Плотникова. — Научное издание. — М. : Дом интеллектуальной книги, 2001.
  • Дильтей В. Сущность философии = Das Wesen der Philosophie : пер. с нем. / под ред. М. Е. Цельтера. — М. : Интрада, 2001. — (Научное издание).
  • Дильтей В. Литературные архивы и их значение для изучения истории философии // Вопросы философии. — 1995. — № 5. — С. 124—136.
  • Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопросы философии. — 1988. — № 4. — С. 135—152.
  • Дильтей В. Введение в науки о духе (фрагменты) // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX—XX вв. Трактаты, статьи, эссе. — М., 1987.
  • Дильтей В. Сон. Воображение поэта. Элементы поэтики. Литературные архивы и их значение для изучения истории философии // Вопросы философии. — 1995. — № 5. — С. 112—136.
  • Дильтей В. Категории жизни // Вопросы философии. — 1995. — № 10. — С. 129—143.
  • Дильтей В. Основная мысль моей философии // Вопросы философии. — 2001. — № 9. — С. 122—123.
  • Дильтей В. Предпосылки или условия сознания либо научного познания // Вопросы философии. — 2001. — № 9. — С. 124—125.
Почему он в разделе экзистенциальной философии
    Термин «наука о духе» впервые появляется в немецком языке как эквивалент понятия «moral science» из «Логики» Дж. Ст. Милля. 1824 годом датировано первое употребление термина, несколько приближающееся к современному значению, и только в 1847 г. — практически полностью с ним совпадающее. В самом обозначении — «науки о духе» — зачастую усматривают простой аналог термина «науки о природе». В противовес господствующим в XIX в. попыткам «научно» оформить гуманитарные науки, применив к ним методы естественных дисциплин, Дильтей пытается выявить особый, присущий только гуманитарным наукам, характер научности. Дильтей писал: «В жилах познающего субъекта, которого конструируют Локк, Юм и Кант, течет не настоящая кровь, а разжиженный флюид разума как чистой мыслительной деятельности. Меня же психологическое и историческое изучение человека вело к тому, чтобы положить именно человека — во всем многообразии его сил, как желающее, чувствующее, представляющее существо — в основу объяснения познания». Дильтей не желает по всем линиям противопоставлять свой замысел философии Канта, но место чисто познавательного субъекта у Дильтея теперь занимает жизнь во всей полноте ее творческих потенций. Поэтому философию Дильтея по праву называют «философией жизни». Под этим философ понимает «определенные переходные ступени между философией и религиозностью, литературой и поэзией», более свободные формы философии, близкие к жизненным потребностям человека. К мыслителям, представляющим такой стиль философствования, Дильтей относит, например, Марка Аврелия, Монтеня, Ницше, Толстого. Но «философия жизни» в дильтеевском понимании не означает более некую философию о жизни как о наиболее близко ее касающемся предмете. Новый принцип методической строгости Дильтей видит в том, что философствование должно исходить из жизни: «Главный импульс моей философской мысли — желание понять жизнь из нее самой». Что, собственно, отправляет Вильгельма Дильтея в разряд учителей по сути – одного из мыслителей, без которого картина однозначно не полна… Решение вопроса о том, что должно стать исходной отправной точкой мышления, источником живого, целостного опыта, диктует и сам принцип философствования: отказ от всех внешних по отношению к жизни — «трансцендентных» положений, опору только на то, что «дано» самой жизнью. Нацеленность на понимание жизни отличает Дильтея от поэтически-свободных зарисовок так называемых «жизненных философий» выделяемых им (от Аврелия до Толстого) мыслителей, равно как и от иррационалистических течений философии жизни, в которых первенство в постижении жизни отводилось интуиции, инстинкту. Еще более точно специфику дильтеевской философии определяет то, что это исторически ориентированная философия жизни: «Что есть человек, может сказать ему только его история». Понятия «жизнь» и «историческая действительность» часто используются Дильтеем как равнозначные, поскольку историческая реальность сама понимается как «живая», наделенная живительной исторической силой: «Жизнь …. по своему материалу составляет одно с историей. История — всего лишь жизнь, рассматриваемая с точки зрения целостного человечества…». Аналогичным образом, в одном и том же смысле Дильтей использует понятийные конструкции «категории жизни» и «категории истории».
    Как родился его герменевтический подход: поставив проблему понимания жизни, Дильтей столкнулся с вопросом о том, как вообще возможно «научное познание единичных личностей и каковы средства его достижения». Ключом к решению проблемы научного познания духовно-исторического мира становится анализ понимания, которое может иметь различные градации — в зависимости от интереса, испытываемого человеком к рассматриваемому им предмету. В высших своих формах понимание доводится до специализированного искусства, которое в его применении к фиксированным жизненным высказываниям Дильтей называет истолкованием, или интерпретацией. История зарождения и развития особой дисциплины, связанной с правилами и закономерностями истолкования текстов или других (в принципе с текстами сравнимых) документов человеческого духа ведет свое начало с первых попыток толкования Библии. К середине XIX в. наука об истолковании — или «герменевтика» — приобрела благодаря работам Ф. Шлейермахера более или менее законченную форму. Одной из центральных ее проблем является так называемый герменевтический круг: с одной стороны, смысл произведения как целого должен быть понят из отдельных его частей — слов, предложений, и т.п.; с другой стороны, понимание отдельных частей уже предполагает некоторое общее понимание целого, без чего вырванные из контекста слова зачастую кажутся бессмысленными. Традиционная герменевтика интересует Дильтея как «интерпретация сохранившихся в тексте остатков человеческой жизни». Однако понимание самой жизни, очевидно, не может быть аналогичным пониманию любой предметной области — человеческая жизнь не позволяет определить себя как «предмет» или «текст». Поэтому по отношению к жизни нельзя занять некую внешнюю ей «исследовательскую» позицию, подвергать ее рассмотрению как нечто имеющееся: ведь если — в соответствии с замыслом Дильтея — исходным становится «целостный человек», «полнота жизни», то проживаемая и переживаемая человеком жизнь, разворачивающая себя в определенных жизненных отношениях, образует ту первичную реальность, вырваться за пределы которой оказывается невозможным ни мысленно, ни физически. Понимание жизни может быть развернуто только из него самого и постепенно расширено за счет переработки и усвоения нового опыта. Так оказывается, что основывающийся на герменевтическом круге метод филологических наук становится фундаментом любого познания человеческой жизни. Сформировавшуюся в различных частных гуманитарных науках методику понимания Дильтей впервые попытался применить в более общем плане — к человеческой жизни в целом, что дало исследователям основание называть Дильтея основателем философской герменевтики. Надо, однако, учесть, что термин «герменевтика» Дильтей применительно к собственной философии практически не употреблял. Впервые это сделал Хайдеггер в лекциях 1919—1925 гг. Новый импульс развитию темы «Дильтей и герменевтика» был дан в 60-х годах XX в. с появлением работы «Истина и метод» Г.-Г. Гадамера. Сам же Дильтей утверждал, что начало наукам о духе дает психология, а не герменевтика. Рассматривая сферу духа как сферу объективаций человеческой жизни, Дильтей постепенно сближается с Гегелем, чье понятие «объективного духа» он использует в своих поздних работах. …Разумеется, философская герменевтика лишена преимущества герменевтики филологической, для которой возможно непрерывное возвращение к постоянному тексту. Жизнь не только трудно схватывать в каждый конкретный момент — она не поддается интроспекции: любое осмысление жизни или жизненных отношений неуловимым образом видоизменяет предмет рассмотрения, деформируя его в соответствии с ожиданиями исследователя. Поэтому путь понимания должен вести через так называемые «объективации жизни»: речь идет об образованиях, которые Жизнь произвела из себя и в которых косвенным образом узнает себя самое. Эта точка зрения ни только нигде не противоречит «да-экзистенциальной» философии, но и на сегодня является одним из ее базисных посылов. Дильтей указывает, что историко-гуманитарное познание имеет дело со сферой объективации, и трактует понимание как воспроизведение запечатленных в произведениях культуры «жизнеобнаружений» (объективаций жизни), но в то же время настойчиво утверждает приоритет психологии в системе социально-гуманитарного знания. Ставя вопрос о теоретико-познавательном статусе исторического познания, Дильтей попадает в самый центр дебатов вокруг т.н. «проблемы историзма». Во второй половине 19 в. слово «историзм» ассоциируется преимущественно с «исторической школой». Главная забота историка – конкретная жизнь конкретных сообществ, говорят приверженцы «историзма». Вместе с тем перемещение внимания на «событийность» (т.е. изменчивость, преходящесть исторической реальности) имело своим результатом упразднение традиционного вопрошания о смысле истории.
    Обращение к феномену понимания делает философско-методологическую программу Дильтея программой герменевтической. Разрабатывая проблематику герменевтики, Дильтей, вслед за Шлейермахером, ставит вопрос об условиях возможности понимания письменных документов. Высшим условием выступает для Дильтея однородная структура «общественно-исторического мира». Понимающий здесь – такая же часть духовно-исторической действительности, как и понимаемое: «Только то, что сотворено духом, дух в состоянии понять». И все же то, что позволяет некоторому произведению или тексту быть понятым – это отнюдь не изначальная изоморфность психологического устройства автора и читателя. Процесс понимания объективации вообще не сводится к простой эмпатии, а предполагает сложную историческую реконструкцию, а значит – вторичное конструирование того духовного мира, в котором жил автор. Проблематика же общезначимости понимания схватывается Дильтеем в категории «внутренней целостности», или «внутренней взаимосвязи», выражающей такое объективное содержание, которое не может быть сведено к каким-либо индивидуально-психологическим интенциям. Данное содержание есть не что иное, как сфера идеально-логических значений. Осознав самостоятельность этой сферы, Дильтей вплотную подошел к феноменологии. Сколь бы энергично ни подчеркивали свой разрыв с прежней герменевтической традицией «фундаментальная онтология» (Хайдеггер) и «философская герменевтика» (Гадамер), многие их базисные положения можно найти уже у Дильтея. Немаловажное значение имеет и то обстоятельство, что в поздних работах Дильтей вводит различие между Lebensausdrueck и Erlebnisausdrueck – «выражением жизни» и «выражением переживания».

Назад

Интервью с Аланом Уоллесом

В Hidden Dimensions, Уоллес наводит мост между миром науки и царством духовного. Теория онтологической относительности Уоллеса предполагает, что психические феномены не возникают в мозгу. Скорее, они возникают из скрытого измерения реальности, которое является более фундаментальным, чем раздвоение разума и материи.

Вопрос: Что такое сознание? Можете ли вы дать нам общее представление о том, как это слово понимают ученые и буддисты?

Алан Уоллес: Главной силой науки является множество эмпирических методов измерения объективных, физических, поддающихся количественному определению явлений и последующего количественного анализа данных таких измерений.Но сознание субъективно, оно не имеет физических характеристик и качественно, а не количественно. Поэтому она невидима для всех объективных методов измерения и ускользает от количественного анализа. По этим причинам ученым еще предстоит прийти к какому-либо единому мнению относительно природы сознания; у них нет средств объективно обнаружить это; и им еще предстоит определить его необходимые и достаточные причины.

Основная сила буддизма, напротив, заключается в его наборе эмпирических методов непосредственного наблюдения за психическими процессами и состояниями, включая тонкие измерения сознания, которые на опыте доступны только тем, кто достиг продвинутых уровней самадхи или высоко сфокусированного внимания.Среди буддийских созерцателей широко распространено мнение, что сознание обладает двумя уникальными характеристиками: светимостью и познанием. «Сияние» относится к качеству сознания, заключающемуся в освещении всевозможных явлений, как физических, так и ментальных. Только благодаря сознанию мир, который мы переживаем, наполнен цветами, звуками, запахами, вкусами и тактильными качествами. И только сознание проявляет наши мысли, эмоции, сны и весь другой субъективный опыт.«Познание» относится к качеству знания: явления не только становятся явными для сознания, но они также познаются или познаются. Множественные оттенки заката предстают перед зрительным сознанием, и они также известны сознанию тем, чем они являются. Эти два качества уникальны для сознания, и мир без сознания был бы лишен явлений и знания.

В: Какие есть основания полагать, что разум физичен?

AW: В 1847 году Герман фон Гельмгольц представил математическую формулировку принципа сохранения энергии, и последующие поколения физиков считали это ключом к пониманию природы в целом.Этот принцип закладывает основу для так называемого «принципа замыкания», согласно которому только физические явления могут подвергаться влиянию или оказывать влияние в физической вселенной. Мозг, очевидно, влияет на разум, и появляется все больше свидетельств того, что разум влияет на мозг, и это дает большинству ученых-когнитивистов достаточные основания полагать, что разум должен быть физическим. Любая альтернатива, считают они, ведет к устаревшему картезианскому дуализму или другим видам ненаучного, «магического» мышления.

Многие люди, придерживающиеся этой точки зрения, думают, что категория «физического» проста и прямолинейна, и действительно так было на протяжении большей части девятнадцатого века. Но прогресс в физике с тех пор сделал все более и более трудным определение того, что именно обозначает термин «физический». Один из способов его оперативного определения: все, что может быть измерено с помощью инструментов, используемых физиками, или что может быть определено с помощью языка и понятий, используемых физиками. Но здесь возникает проблема: никакое субъективно переживаемое психическое состояние или процесс нельзя измерить с помощью инструментов, используемых физиками, и ни одно из них не может быть определено с помощью языка и понятий, используемых физиками.Более того, когда мы непосредственно переживаем ментальные состояния и процессы, они не проявляют никаких физических качеств, таких как пространственное расширение, масса или скорость.

Принцип бритвы Оккама гласит: «Бесполезно делать с большим количеством предположений то, что можно сделать с меньшим количеством предположений». Я считаю, что пришло время применить этот принцип экономии к научному взгляду на разум и просто признать, что мы не знаем, являются ли разум и сознание физическими или нет. Почему, в конце концов, мы должны верить, что вселенная четко вписывается в человеческую концептуальную категорию — физическую, — которая на протяжении всей истории современной науки претерпевала множество меняющихся определений?

В: Каковы необходимые и достаточные причины возникновения сознания?

AW: Нейробиологи открывают все больше и больше нейронных коррелятов определенных видов сознания, таких как зрительное восприятие, сознательные воспоминания и так далее.Мы знаем, что у людей, например, правильно функционирующая зрительная кора необходима для формирования зрительного восприятия. Таким образом, глаз, зрительный нерв и зрительная кора являются необходимыми причинами зрительного восприятия у людей. Но никто не знает, что такого в конфигурациях нейронов в зрительной коре, что позволяет ей генерировать зрительное восприятие или даже влиять на него. Итак, мы не знаем всех достаточных причин для любого вида сознания. Более того, исследователи в области искусственного интеллекта и робототехники намерены разработать сознательные компьютеры и роботов, и они предполагают, что неорганические процессы могут обеспечить необходимые и достаточные причины для сознания.Нет уверенности в том, что зрительная кора необходима для визуального осознания, поэтому ни один ученый не может с уверенностью сказать, каковы необходимые и достаточные причины любого вида сознания.

Вопрос: Ряд выдающихся физиков, в том числе Вольфганг Паули, Дэвид Бом и Роджер Пенроуз, а также такие психологи, как Уильям Джеймс и Карл Юнг, предположили, что мир разума и материи возникает из другого измерения реальности, существовавшего до этого. к этому различию. Есть ли такая точка зрения в буддизме, и если да, то как эта гипотеза проверяется опытом?

AW: Буддисты долгое время утверждали, что физический мир, каким мы его знаем, развился из более тонкого измерения существования, известного как «сфера форм».В то время как научно известная вселенная делится на категории разума и материи, царство форм выходит за пределы этих грубых разделений. Он состоит из архетипических форм, соответствующих основным элементам физического опыта — земле (твердость), воде (текучесть), огню (тепло) и воздуху (подвижности), — а также тонким измерениям сознания, которые можно познать только посредством развитие высоко сфокусированного, утонченного сознания, известного как самадхи. Классические буддийские тексты подробно описывают, как достичь таких состояний самадхи, требующих сотен или даже тысяч часов упорных, непрерывных тренировок, и как использовать такое утонченное внимание для эмпирического исследования царства форм и его связи с физической вселенной.

Вопрос: Джон Уилер предположил, что Вселенная существует как «самовозбуждающийся контур», в котором наблюдатели играют активную роль в создании мира своего опыта. Как эта гипотеза связана с буддийским взглядом на пустоту и зависимое происхождение?

AW: Буддийское воззрение Срединного Пути провозглашает, что все наблюдаемые объекты существуют только относительно способа наблюдения, с помощью которого они обнаруживаются, а все теоретические объекты существуют только относительно концептуальной основы, в которой они воспринимаются.Невозможно познать что-либо независимо от средств, которыми это познано, поэтому нет смысла говорить об объективном мире, поскольку он существует независимо от всех способов исследования. Эти принципы очень совместимы с теориями Уилера об участии наблюдателя, а также близко отражают взгляды Стивена Хокинга и Антона Цайлингера, каждый из которых предлагает применить открытия квантовой физики ко Вселенной в целом. Это говорит о том, что мы являемся сотворцами Вселенной в том виде, в каком мы ее переживаем и понимаем.Он не был дан заранее, ожидая, пока ученые откроют его «истинную природу». Скорее, среди бесконечного множества возможностей, на основе своих систем измерения и концептуальных рамок, ученые выбирают мир, в котором они живут, и то же самое верно для всех остальных, включая буддистов.

Q: Физики в области квантовой космологии говорят о проблеме «замороженного времени», которая возникает, когда вы применяете квантовую теорию к общей теории относительности Эйнштейна, используя процедуру, называемую каноническим квантованием.Это указывает на то, что без присутствия наблюдателя Вселенная должна быть заморожена во времени, никогда не изменяясь. В связи с этим возникает вопрос: почему мы видим, что Вселенная эволюционирует во времени определенным образом? Есть ли такое понятие в буддизме, и если да, то как оно связано с буддийской практикой?

AW: Ученые видят, что Вселенная развивалась определенным образом, благодаря вопросам, которые они задавали в течение последних 400 лет после Коперника, методам наблюдения и экспериментов, которые они использовали, и типам концепций, которые они использовали. сделать свои эмпирические данные понятными.Как предполагают и Джон Уиллер, и совсем недавно Стивен Хокинг, ученые на самом деле выбирают историю Вселенной на основе своих субъективных средств исследования. Его уже не было, пассивно ожидая, пока они все сделают правильно. Точно так же, согласно взглядам Срединного пути и традиции Великого Совершенства тибетского буддизма, феноменальный мир поднимается, чтобы встретиться с нами в зависимости от того, как мы его воспринимаем и понимаем. Но также возможно подключиться к глубочайшему измерению осознания, известному как «изначальное сознание», которое превосходит относительное пространство и время.Говорят, что такое изначальное осознание связано с «четвертым временем», которое превосходит, но включает в себя три времени прошлого, настоящего и будущего.

В: Как наука и буддизм могут сотрудничать в изучении сознания?

AW: Что касается изучения разума, сильные стороны науки заключаются в ее методах сбора количественных данных, косвенного изучения разума посредством поведения и активности мозга. Но когнитивные науки никогда не изобретали изощренных средств для непосредственного наблюдения или исследования состояний сознания.В этом сила буддизма и других созерцательных традиций. Объединив эти сильные стороны, мы можем реализовать идею Уильяма Джеймса, который предложил изучать разум через поведение и функции мозга, но основное внимание должно быть сосредоточено на самоанализе.

В: Какие преимущества могут возникнуть в результате такого сотрудничества?

AW: Пока научное изучение разума ограничивается изучением его поведенческих и нейронных коррелятов, научное понимание разума обязательно останется материалистическим.Более того, пока такие исследования ограничиваются сознанием нормальных людей, психически больных и людей с поврежденным мозгом, научное воображение возможностей человеческого сознания будет оставаться очень ограниченным. Буддизм разработал изощренные средства для непосредственного исследования широкого спектра психических состояний и процессов, а также включает в себя развитие и изучение высокоразвитых состояний сознания с точки зрения высоко сфокусированного внимания, сострадания и мудрости. Но польза такого исследования и личной практики в буддийской традиции оставалась в значительной степени анекдотической.Сотрудничая с учеными, буддисты могут получить более четкое представление о преимуществах и недостатках своих собственных теорий и практик, и это может привести к более эффективным средствам в современную эпоху для преобразования ума и раскрытия его самых полных возможностей.

ученых приближаются к теории сознания

Вероятно, с тех пор, как люди смогли понять концепцию сознания, они стремились понять этот феномен.

Изучение разума когда-то было прерогативой философов, некоторые из которых до сих пор считают, что этот предмет по своей сути непознаваем. Но нейробиологи делают успехи в развитии настоящей науки о себе.

Вот некоторые из лучших претендентов на теорию сознания.

Cogito ergo sum

Непростую концепцию для определения, сознание было описано как состояние бодрствования и осознания того, что происходит вокруг вас, и наличие ощущения себя.[10 главных загадок разума]

Французский философ 17-го века Рене Декарт предложил понятие «cogito ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую»), идею о том, что сам акт размышления о чьем-либо существовании доказывает существование есть кто-то, кто думает.

Декарт также считал, что разум отделен от материального тела — концепция, известная как дуальность разума и тела — и что эти сферы взаимодействуют в шишковидной железе мозга. В настоящее время ученые отвергают последнюю идею, но некоторые мыслители все еще поддерживают представление о том, что разум каким-то образом отделен от физического мира.

Но хотя философские подходы могут быть полезны, они не представляют собой проверяемых теорий сознания, говорят ученые.

«Единственное, что вы знаете, это: «Я в сознании». Любая теория должна начинаться с этого», — сказал Кристоф Кох, нейробиолог и главный научный сотрудник Института неврологии Аллена в Сиэтле.

Корреляты сознания

В последние несколько десятилетий нейробиологи начали атаковать проблему понимания сознания с точки зрения, основанной на доказательствах.Многие исследователи стремились обнаружить определенные нейроны или поведение, которые связаны с сознательным опытом.

Недавно исследователи обнаружили область мозга, которая действует как своего рода выключатель для мозга. Когда они электрически стимулировали эту область, называемую клауструм, пациент мгновенно терял сознание. На самом деле, Кох и Фрэнсис Крик, молекулярный биолог, который помог открыть структуру двойной спирали ДНК, ранее предположили, что эта область может интегрировать информацию из разных частей мозга, как дирижер симфонии.

Но поиска нейронных или поведенческих связей с сознанием недостаточно, сказал Кох. Например, такие связи не объясняют, почему мозжечок, часть мозга в задней части черепа, которая координирует мышечную активность, не порождает сознание, в то время как кора головного мозга (самый внешний слой мозга) делает это. Это так, несмотря на то, что мозжечок содержит больше нейронов, чем кора головного мозга.

Эти исследования также не объясняют, как определить, присутствует ли сознание, например, у пациентов с поврежденным мозгом, других животных или даже компьютеров.[Сверхразумные машины: 7 роботов будущего]

Неврологии нужна теория сознания, объясняющая, что это за феномен и какие сущности им обладают, сказал Кох. По его словам, в настоящее время существуют только две теории, к которым нейробиологическое сообщество относится серьезно.

Интегрированная информация

Нейробиолог Джулио Тонони из Университета Висконсин-Мэдисон разработал одну из самых многообещающих теорий сознания, известную как теория интегрированной информации.

Понимание того, как материальный мозг производит субъективные ощущения, такие как зеленый цвет или шум океанских волн, — это то, что австралийский философ Дэвид Чалмерс называет «трудной проблемой» сознания. Традиционно ученые пытались решить эту проблему восходящим подходом. Как выразился Кох, «вы берете кусок мозга и пытаетесь выжать из него сок сознания». Но это практически невозможно, сказал он.

В противоположность этому, теория интегрированной информации начинается с самого сознания и пытается работать в обратном направлении, чтобы понять физические процессы, порождающие это явление, сказал Кох, который работал с Тонони над этой теорией.

Основная идея состоит в том, что сознательный опыт представляет собой интеграцию большого разнообразия информации и что этот опыт не редуцируется. Это означает, что когда вы открываете глаза (при условии, что у вас нормальное зрение), вы не можете просто выбрать, чтобы видеть все в черно-белом цвете или видеть только левую часть поля зрения.

Вместо этого ваш мозг плавно сплетает сложную сеть информации от сенсорных систем и когнитивных процессов. Несколько исследований показали, что вы можете измерить степень интеграции, используя методы стимуляции мозга и записи.

Теория интегрированной информации присваивает числовое значение «фи» степени неприводимости. Если фи равно нулю, система сводится к отдельным частям, но если фи велико, система представляет собой нечто большее, чем просто сумма ее частей.

Эта система объясняет, как сознание может существовать в разной степени у людей и других животных. Теория включает в себя некоторые элементы панпсихизма, философии, согласно которой разум присутствует не только в людях, но и во всех вещах.

Интересным следствием интегрированной теории информации является то, что никакая компьютерная симуляция, независимо от того, насколько точно она воспроизводит человеческий разум, никогда не может стать сознательным.Кох сформулировал это следующим образом: «Вы можете смоделировать погоду на компьютере, но она никогда не будет «мокрой». и сохранить опыт даже после того, как он прошел.

Бернард Баарс, нейробиолог из Института неврологии в Ла-Хойя, Калифорния, разработал теорию, известную как теория глобального рабочего пространства. Эта идея основана на старой концепции искусственного интеллекта, называемой доской, банком памяти, к которому могут обращаться различные компьютерные программы.

Все, от внешности человека до воспоминаний о детстве, может быть загружено на доску мозга, откуда оно может быть отправлено в другие области мозга, которые будут его обрабатывать. Согласно теории Баарса, акт передачи информации по мозгу из этого банка памяти представляет собой сознание.

Теория глобального рабочего пространства и теории интегрированной информации не исключают друг друга, сказал Кох. Первый пытается объяснить в практических терминах, является ли что-то сознательным или нет, в то время как второй пытается объяснить, как работает сознание в более широком смысле.

«На данный момент и то, и другое может быть правдой, — сказал Кох.

Подписывайтесь на Таню Льюис в Твиттере и Google+ . Следуйте за нами @livescience , Facebook и Google+ . Оригинальная статья о Live Science .

Есть ли вещь или связь между вещами на дне вещей?

Что лежит в основе вещей? Если мы продолжаем спрашивать «Почему?» где мы в конечном итоге? Монотеистические верования утверждают, что кульминацией наших вопросов должен быть Бог, единственный сверхъестественный творец.Неудовлетворенные этой гипотезой, физики постулируют, что все происходит из одной изначальной силы или частицы, возможно, из суперсимметричной струны, из которой вытекают мириады сил и частиц нашего падшего мира.

Обратите внимание, что при всех различиях религия и физика разделяют ультраредукционистское убеждение, что реальность сводится к одному. Назовите это доктриной единства. В течение последних 40 лет я питал не совсем рациональное отвращение к доктрине единства по причинам, которые я раскрою ниже.Итак, меня заинтриговала гипотеза о том, что в основе реальности есть как минимум две вещи, которые что-то делают друг с другом. Другими словами, есть взаимодействие, отношения. Назовите это доктриной отношений.

Безумно изобретательный физик Джон Уилер был одним из первых исследователей этого понятия. В статье 1989 года «Информация, физика, кванта: поиск связей» Уилер пытается ответить на «извечный вопрос: как возникло существование?» Он полагает, что ответ может появиться в результате слияния физики и теории информации.Первые торгуют «своими» или физическими вещами, а вторые — «битами», определяемыми как ответы на вопросы «да» или «нет».

Уилер предполагает, что «каждая физическая величина, каждая она, получает свое конечное значение из битов, двоичных указаний «да» или «нет», вывод, который мы резюмируем во фразе, это из бита ». Отмечая решающую роль измерений в результатах квантовых экспериментов, Уилер предполагает, что мы живем в «совместной вселенной», в которой мы создаем мир, и наоборот.

Подхватывая идеи Уилера, физик Карло Ровелли в статье 1996 года «Реляционная квантовая механика» утверждает, что квантовая механика подрывает «наивный реализм» — представление о том, что наука открывает реальность, которая существует независимо от нашего наблюдения за ней. Он предлагает то, что он называет «реляционной» интерпретацией квантовой механики, согласно которой вещи существуют только по отношению к другим вещам. Ровелли отмечает, что Галилей и Кант, среди прочих, предвосхищали реляционную перспективу.

Ровелли продолжает излагать доктрину взаимоотношений.В томе эссе о панпсихизме, который будет опубликован в журнале Journal of Consciousness Studies, , он пишет: «Физика 20-го века не о том, каковы отдельные сущности сами по себе. Речь идет о том, как сущности проявляют себя друг к другу. Это касается отношений». Ровелли предполагает, что эта точка зрения применима не только к электронам и фотонам, но и ко всей реальности, будь то материальная или ментальная. «Я не вижу оснований полагать, что этого недостаточно для объяснения камней, гроз и мыслей.

Ни Уилер, ни Ровелли не цитируют Дугласа Хофштадтера в своих ранних статьях, но могли бы. В своей своеобразной работе 1979 года « Гёдель, Эшер, Бах, » Хофштадтер погружается в глубочайшие тайны разума и материи. Подобно Уилеру и Ровелли, Хофштадтер, изучавший физику, утверждает, что частицы приобретают свойства только в результате взаимодействия с другими частицами. Но, как следует из названия его книги, Хофштадтер выходит далеко за рамки физики в своем стремлении объяснить мир, опираясь на математику, информатику, генетику, музыку и искусство.

Хофштадтер, честно говоря, одержим вещами, которые ссылаются на самих себя, говорят о них или иным образом взаимодействуют друг с другом, — в частности, теоремой Гёделя о неполноте, доказательством пределов доказательств. Хофштадтер предполагает, что сознание, личность, жизнь, существование в целом происходят из «странных петель», вещей, которые сами себя создают. Художник М.К. Эшер дает поразительное изображение странной петли в своем знаменитом рисунке двух рук, рисующих друг друга.

Еще одним красноречивым толкователем доктрины отношений является научный писатель Аманда Гефтер.Услышав ее выступление в декабре прошлого года, я взял интервью у Гефтер для своего подкаста «Проблемы разума и тела». Гефтер, кажется, намерен уйти от старых дуальностей, таких как двойственность разума и материи. Она недовольна как строгим материализмом, утверждающим, что материя фундаментальна, так и идеализмом, утверждающим, что разум предшествует материи. «Главный урок квантовой механики, — сказал мне Гефтер, — состоит в том, что «субъект и объект никогда не могут быть разделены».

Гефтер черпал вдохновение из разных источников, включая Уилера и философа Мартина Бубера, автора классической работы I and Thou .Она также заинтригована QBism, иногда называемым квантовым байесианством, интерпретацией квантовой механики, которая совпадает с интерпретацией Уиллера и Ровелли. Согласно QBism, каждый из нас создает свой собственный, личный мир посредством нашего взаимодействия с ним; объективная, согласованная реальность возникает из взаимодействия всех наших субъективных миров.

Возможно, размышляет Гефтер, мы не живем ни в мире от первого лица, ни в мире от третьего лица, как это подразумевается соответственно идеализмом и материализмом.Может быть, мы живем в мире второго лица, и фундаментальной сущностью существования является не «Я» или «Оно», а «Ты». «Второй человек всегда имеет дело с отношениями», — объясняет Гефтер, потому что каждое «ты» подразумевает «я», взаимодействующее с «ты». Этот взгляд «определенно не материализм, — говорит Гефтер, — но и не идеализм».

Часть меня находит доктрину отношений, и особенно метафизику Гефтера, ориентированную на вас, прекрасной и утешительной, желанной альтернативой бессмысленному материализму.Доктрина отношений также кажется интуитивно разумной. Точно так же, как слова должны определяться другими словами, так и мы, люди, определяемся и до известной степени порождаемы другими людьми. Как могло быть иначе?

Более того, как я уже упоминал выше, у меня давняя неприязнь к доктрине единства. Эта антипатия восходит к наркопоездке в 1981 году, во время которой я почувствовал, что становлюсь одиноким сознанием, единственным во вселенной. Ничего не существовало, кроме меня.Сначала это откровение меня обрадовало, но потом напугало. Я чувствовал себя мучительно, ужасно одиноким. Эта эмоция сопровождалась странным интеллектуальным подтекстом. Я подумал: какая разница между одной вещью и ничем? Одна вещь существует только по отношению к чему-то другому. Если я единственная вещь, которая существует, то меня может и не быть.

То, что было очень хорошим путешествием, стало очень плохим, и отрицательные последствия остались; солипсизм был уже не просто забавной фантазией, а ужасающей возможностью.С тех пор я косо смотрю на доктрину единства, исходит ли она из мистики или науки. Я боюсь, что доктрина единства верна — что в основе всего лежит единый разум, — но я не хочу, чтобы она была правдой. Отсюда мое влечение к доктрине отношений.

И все же у меня есть сомнения по поводу доктрины отношений, как и по поводу всех метафизических систем, отдающих предпочтение разуму, сознанию, наблюдению, информации. От них попахивает нарциссизмом, антропоморфизмом и принятием желаемого за действительное. Вот почему я высмеивал мыслецентрические теории как неогеоцентризм, отголоски средневековой веры в то, что Вселенная вращается вокруг нас.Доктрина отношений, в частности, слишком сильно напоминает мне сентиментальный лозунг «Бог есть любовь».

Если честно, я с подозрением отношусь ко всем конечным теориям, основанным на единстве, отношениях, странных петлях или каком-то другом принципе. Джон Уилер заканчивает свое эссе 1989 года об этом с самого начала воодушевляющим восклицанием, почти молитвой. «Конечно, мы можем верить, что когда-нибудь мы поймем центральную идею всего этого как такую ​​простую, такую ​​прекрасную, такую ​​убедительную, что мы все скажем друг другу: «О, как могло быть иначе! Как мы все могли быть такими слепыми так долго!»

Однажды я разделял стремление Уиллера к откровению настолько мощному, что оно рассеяло бы странности существования.Теперь я боюсь такого прозрения. Если мы убедимся, что во всем разобрались, наши творческие усилия — будь то научные, художественные, духовные или политические — могут закостенеть. К счастью, я верю в любопытство и неугомонность человечества. Я надеюсь и ожидаю, что мир будет вечно заставлять нас гадать.

Дополнительное чтение :

В своих двух последних книгах я углубляюсь во всевозможные запутанные вопросы взаимоотношений: Обратите внимание: секс, смерть и наука и Проблемы разума и тела: наука, субъективность и кто мы на самом деле .

См. также мой подкаст «Проблемы разума и тела», где я общаюсь с Амандой Гефтер и другими экспертами, одержимыми тайнами существования.

Это обзорно-аналитическая статья; взгляды, выраженные автором или авторами, не обязательно совпадают с мнениями Scientific American .

Повседневное сознание и изначальное осознание

Биография автора

Кхенчен Трангу — выдающийся учитель традиции Кагью тибетского буддизма.Он был назначен Далай-ламой личным наставником Его Святейшества Семнадцатого Кармапы и является автором многих книг, в том числе «Мудрость Тилопы» , «Мудрость Наропы» , «Молитва линии передачи Махамудры» и «Советы йога» .

Похвала

«С характерной убедительностью, ясностью и точностью Трангу Ринпоче излагает буддийское описание ума как в его условном, так и в тантрическом измерениях. Затем он приглашает нас далее показать, как эти учения выражают тонкость опыта медитации. и может привести нас к глубине самого пробужденного состояния.— Реджинальд А. Рэй, Университет Наропы, автор книг «Нерушимая истина», и «Тайна мира ваджры»,

. сердце смятения и страдания. Хотя этот текст бесценен для ученого, он еще более важен для практикующего ваджраяну». — Джудит Симмер-Браун, доктор философии, профессор Университета Наропы

«Кхенчен Трангу Ринпоче — один из самых мудрых и сострадательных буддийских мастеров, живущих сегодня.Я не сомневаюсь, что эта книга станет большим источником вдохновения и поддержки для всех серьезных учеников Дхармы, которые прочитают ее и применят на практике», — Пема Чодрон, автор книги « Когда все рушится» с точки зрения буддийской психологии успешная медитативная практика вполне возможна. . . . Отчетливо ясно и ярко.» — Журнал Мандала

«Нет недостатка в кратких введениях в буддийскую практику, особенно с точки зрения тибетского буддизма.Что отличает работу Ринпоче, так это ясность и яркость его религиозной мысли. Ринпоче пытается конкретизировать понятия пяти уровней осознания в уме читателя, соотнося каждый с отдельной «семьей Будды», доступной через правильное посредничество. Существует также полезный тибетский (транслитерированный)-английский глоссарий, который поможет читателю, не владеющему тибетским языком, разобраться в лесу религиозной терминологии. Рекомендуется для большинства коллекций, особенно там, где велик интерес к буддизму или Далай-ламе.» — Журнал библиотеки

Избранные отзывы читателей

Великая объединенная космология

%PDF-1.4 % 1 0 объект > эндообъект 11 0 объект /Заголовок /Предмет /Автор /Режиссер /Ключевые слова /CreationDate (D:20211228165357-00’00’) /ModDate (D:20101025145529-03’00’) /Компания (ГЛАВНАЯ) /SourceModified (D:20101025175338) >> эндообъект 2 0 объект > эндообъект 3 0 объект > эндообъект 4 0 объект > эндообъект 5 0 объект > эндообъект 6 0 объект > эндообъект 7 0 объект > ручей Acrobat Distiller 7.0.5 (Windows)HOMED:20101025175338Acrobat PDFMaker 7.0,7 пункт о Word2010-10-25T14:55:29-03:002010-10-25T14:55:16-03:002010-10-25T14:55:29-03:00uuid:d016a1de-e8a2-4253-b924-54bbe10199d6uuid :11abe37a-acbe-4467-8562-0dce22462f7a

  • 555
  • приложение/pdf
  • Великая объединенная космология
  • ФРАН ДЕ АКИНО
  • конечный поток эндообъект 8 0 объект > эндообъект 9 0 объект > эндообъект 10 0 объект > эндообъект 12 0 объект > эндообъект 13 0 объект > эндообъект 14 0 объект > эндообъект 15 0 объект > эндообъект 16 0 объект > эндообъект 17 0 объект > эндообъект 18 0 объект > эндообъект 19 0 объект > эндообъект 20 0 объект > эндообъект 21 0 объект > эндообъект 22 0 объект > эндообъект 23 0 объект > эндообъект 24 0 объект > эндообъект 25 0 объект > эндообъект 26 0 объект > эндообъект 27 0 объект > эндообъект 28 0 объект > эндообъект 29 0 объект > эндообъект 30 0 объект > эндообъект 31 0 объект > эндообъект 32 0 объект > эндообъект 33 0 объект > /ProcSet [/PDF /Text /ImageC /ImageB /ImageI] >> эндообъект 34 0 объект > ручей xڝXn#7+CVq:Y-F|ɖێbիW/%ÒS]K]gٿ XV Lku9EXs9 q.s}4j’)q\$Zh5q_$5%$GѡyBh4{n4?SAG2)tnb֟%#W��яn [u_EvHl’폰ЊpY/R 8`,8,RGb «6p;5DtxS _ri=G&X8%dh=%9!rbА|(Qad6$iQ=Q5ækm (@ڔJB9=Ds8DYʛs

    Beast: The Primordial (настольная игра)

    Сказочная игра с бесконечным аппетитом.

    Beast: the Primordial — десятая линейка игр в «Хрониках тьмы» и первая, выпущенная после того, как она сменила название с «Новый мир тьмы». Вы играете за Зверя, иногда также известного как Детей или Рожденных .Воплощение первобытных кошмаров человечества, ваша душа была заменена первобытным кошмарным монстром, известным как Ужас, одержимым глубоко укоренившимся голодом. Тем не менее, ваш голод не обязательно должен проявляться как прямой голод — это может быть что-то вроде накопительства или попытки заставить кого-то понять, что он добыча. Вы должны управлять своим голодом с осторожностью, выбирая, насытить ли себя и стать более сосредоточенным, или проголодаться и стать более опасным. Однако, если вы не удовлетворите свой голод, ваш Ужас будет буйствовать в коллективном сновидении, нарушая жизнь людей и вызывая ужасные кошмары, которые заставят Героев проснуться, выследить вас и попытаться убить.

    Одной из наиболее примечательных особенностей этой игры является то, насколько она удобна для кроссовера: все предыдущие части Chronicles of Darkness были созданы с возможностью совместимости, но Beast является первым, специально разработанным для этого. , предоставляя Рожденным полный набор способностей, известных как «родство», специально предназначенных для того, чтобы заставить их взаимодействовать с другими сверхъестественными шаблонами, и посвящая целый раздел книги объяснению того, как они будут взаимодействовать с главными героями других игровых линий: Рожденные верят всему сверхъестественные существа (кроме Демонов) связаны с ними и поэтому относятся к ним как к родственникам.

    Полную общедоступную предварительную версию на 99% можно найти здесь. Он был выпущен как часть Kickstarter для роскошного издания, которое было полностью профинансировано менее чем за день. Прежде чем была выпущена окончательная версия, он несколько раз переписывался.

    Позже было выпущено дополнение под названием Night Horrors: Conquering Heroes . Как следует из названия, эта книга сосредоточена в первую очередь на Героях, противниках Чудовища, предоставляя больше информации о них и различных образцах персонажей.Он также добавил новый тип антагониста, Ненасытный, лучше всего описанный как Злые двойники Зверей.


    Эта игра содержит примеры:

    • Усилитель Артефакт: Все звери обладают родственными способностями, которые включают способность усиливать силы других сверхъестественных существ.
    • Антропоморфное воплощение: Звери — воплощения первобытных человеческих кошмаров, произошедшие от самых первых первобытных кошмаров. Это создает странную связь с Changeling: The Dreaming , главные герои которого являются воплощениями первобытных человеческих снов.Конкретный вид страха определяет первичный знак Зверя, его Семью — основную книгу. Семьи — это Анаким (Бесполезность), Эшмаки (Тьма), Макара (Глубины), Намтару (Отвращение) и Угаллу (Разоблачение).
      • Ненасытные, представленные в Conquering Heroes, являются менее антропоморфными олицетворениями первоэлементов; Огонь (Расплавленная земля), Лед (Ледяной ад), Земля (Сталкивающиеся разломы), Вода (Первобытное море) и Космос (Пустота).
      • Руководство игрока добавляет еще две семьи: Ингума (Ксенофобия) и Талассии (Заключение).
    • Восхождение на Высший План Существования: Звери могут работать над Наследием, одной из трех «конечных целей игры», все из которых основаны на том, чтобы оставить свою рудиментарную человечность позади и стать чем-то более… чудовищным.
      • Отступление ближе всего к букве этого тропа; Зверь, преследующий это Наследие, буквально отделяется от человечества и мира смертных, отступая в Первобытный Сон и отказываясь от своей человеческой идентичности, чтобы стать тем, что называется Освобожденным; свободно блуждающее эфемерное существо, Душа без человеческого сознания или потребности в телесном теле.Это невольное Наследование; Зверя можно заставить стать Освобожденным, поскольку все, что нужно, чтобы стать им, — это смерть Оболочки, в то время как Душа отделена. В игровом плане? Любой Зверь, который умирает при Насыщении 10, становится Освобожденным. Вот и все. Это все, что нужно.
      • Слияние — это когда Зверь решает, что он хочет по-настоящему охватить физический мир, желая этого так сильно, что втискивает свою Душу в свое тело и содержит ее во всей ее полноте. Такое слияние по своей сути несовершенно и неуравновешенно; Душа Зверя сокрушена и стеснена, раздавливая все, что осталось от их человечности, и искажая их тело, оставляя после себя только физического монстра, который существует только для того, чтобы преследовать свой Голод в самой простой, самой низменной форме.
      • Наконец, Воплощение Зверя требует овладения «Историей Зверя», превращая ее из простой Легенды о том, как Зверь терроризирует человечество, пока не будет убит Героем, в Миф о настоящем чудовище. Только сильнейшие из Зверей, те, кто может без особых усилий убивать Героев и превращать их в простые сноски в их Мифах, могут стать Воплощенными; хотя они оторваны от своей прежней человечности до такой степени, что теряют свою жизненную черту, в остальном они сохраняют все свои человеческие знания и себя, становясь истинным слиянием смертной сущности и чудовищной Души.
    • Удивительность благодаря анализу: Как только Зверь понимает, что делает другого монстра пугающим, он может развить Кошмар, чтобы вызвать такой страх у себя. Это может работать на нескольких уровнях: что делает вампиров пугающими, что делает пугающими определенные типы вампиров или что делает пугающими конкретных вампиров.
    • Удар, разрушающий барьеры: Право первородства (врожденная сила семьи) Анаким позволяет им разбивать любые физические препятствия один раз за сцену. Неважно, что это такое; наскоро воздвигнутая деревянная баррикада, бетонная стена бункера, если анаким хочет пройти, она проходит.
    • Красота равняется добру: Инверсия этого — уродство равно злу — вызывается Намтару. Горгоны отличаются своей способностью вызывать отвращение, своим присутствием заставляя других отшатываться в инстинктивном страхе. Это также ниспровергнуто, поскольку горгоны все еще имеют свободу воли и могут выбирать свои действия; примерный персонаж — преданная медсестра, которая выполняет работу, которую никто не хочет, и остается рядом с людьми, которые в противном случае выглядят умирающими в одиночестве (она сама не причиняет им вреда).И регулярно выбивает сопли из разного монстра, который охотится на стариков там, где она работает.
    • Быть хорошим — отстой: звери не могут избежать потребности в пище. Даже у самых слабых из Зверей, наиболее сильно цепляющихся за свое человеческое происхождение, есть выбор: либо намеренно найти кого-то и пугать его в соответствии с их Голодом раз в неделю, либо вызывать у случайных людей кошмары, которые потенциально создадут какой-нибудь псих, который с радостью калечит, убивает и сжигает невинных прохожих, чтобы найти и убить их.«Лучшие» Звери — это те, кто принимает свой Голод и находит способ утолить его, сводя к минимуму вред, который они причиняют, как показывают несколько примеров персонажей, упомянутых в основной книге.
    • Большие ползучие ползучие существа: Очевидный мотив для семьи Намтару (которые, в конце концов, являются Страхом Отвращения), но потенциально может быть применен к любому Зверю.
    • Черно-белое безумие: почему герои не главные герои; они с радостью подкинут логику в железную деву, если надо как-то оправдать свои действия, а они всегда оправдывают свои действия.В этом большая разница между Героями и Охотниками, и именно поэтому охотники ненавидят и ненавидят Героев; охотник может быть фанатиком, но он все равно может провести на песке четкие линии, что они не перейдут , и согласиться с тем, что, возможно, есть смягчающие обстоятельства, что, возможно, этот конкретный «монстр» не заслуживает смерти. Герои не будут — действительно, не могут — тоже.
    • Сине-оранжевая мораль: Звери созданы для того, чтобы рассматривать сеяние страха и опасений как благо , чтобы человечество могло подняться над этим.Один посторонний взгляд от вампира рассказывает о том, как отношения между двумя Зверями, кажется, переходят от флирта к помолвке, к тому, что один из них убивает сестру другого в течение месяца, и они все еще кажутся относительно сердечными. Тем не менее, это извращено некоторыми зверями, которые честны сами с собой в том, что они делают.
    • Прерывание речи: Конечно, используется некоторыми зверями, но, что довольно забавно, многие списки кошмаров зверей будут читаться как один, с такими именами, как «Все тебя ненавидят», «Ты заслуживаешь этого» и «Все, что ты делаешь, бесполезно».
    • Сломанный Эзоп: Явное утверждение основной книги о том, что Рожденные не являются злом, подкрепляется утверждением, что они (по крайней мере, те, кто принимает какое-либо оправдание этому) терроризируют, причиняют боль и/или убивают людей Ради Их Собственного Блага , и/или потому, что их поведение было Просьбой об этом. Неблагоприятные последствия — это мягко сказано (текст об Эшмаки, например, приводит пример сброса социальной «элиты» с балконов или отключения их тормозов, чтобы напомнить им « удача режет в обе стороны.») Хотя в нескольких местах, например, на боковой панели на странице 64, говорится, что терроризировать человечество, как правило, характеризуется как мрачная, но благородная обязанность, определенно не заслуживающая человеческого возмездия.
      • В книге также указывается, что Герои автоматически становятся » хороших парней» в традиционной истории «герой против монстра», потому что повествование изначально склоняется в их пользу… в книге, повествование которой изначально склоняется в пользу Рожденных в оправдании их поведения. :
        • Зверь, чья Сытость достигает 10, видит, как ее Ужас засыпает, в результате чего она теряет все свои способности и становится функционально человеком.Однако этот процесс обратим, если снова пробудить Ужас.
        • Звери с Воплощенным Наследием получают возможность превращать Героев обратно в обычных смертных.
      • Байронический герой: это то, чем герои могут быть в своих лучших проявлениях; глубоко ущербные люди, обреченные на страшную, но славную судьбу.
      • Злодей с картой: деконструкция. Все Рожденные знают, что они злодеи из сказки, монстры, на которых охотятся Герои, и, честно говоря, весело быть плохим парнем… , но у них действительно нет выбора, и это «зло» может быть направлена ​​на положительные цели.Не говоря уже о том, что на самом деле они гораздо более уважительно относятся к хорошим парням, чем к ним относятся назначенные хорошие парни… а «хорошие» парни чаще всего являются психически больными рыцарями-тамплиерами.
      • Корпоративный дракон: Лука Ронер, сын швейцарских банкиров, становится Опустошителем Вершиной Угаллу, а также главой прибыльной инвестиционной фирмы своей семьи.
      • Тьма не зло: играли с. С одной стороны, это зло, т.к. Детям нужны кошмары и насилие, чтобы оставаться в здравом уме….и утоляя этот Голод, большинство из них пытаются создать минус опасности для своих друзей-людей, и на самом деле они довольно двойственно относятся к своим ролям злодеев в этой истории. Действительно, примерно через пятнадцать игровых линий позже, основанных на том, что он был «существом», Белый Волк, возможно, вернулся к концепции, с которой все началось: «Мы монстры, чтобы не стать монстрами».
      • Смерть сверху: это один из второстепенных страхов, характерных для семьи Угаллу; страх, что что-то с неба преследует вас и может схватить вас в любой момент.
      • Назначенный герой: вызывается во вселенной для героев. Основываясь на том факте, что А: герои мифологии в любом случае могут быть легко сконструированы как жестокие, эгоистичные засранцы, и Б: цель игры состоит в том, чтобы перевернуть повествование, то, естественно, Герои в значительной степени не являются чем-то подобным. . Что действительно раздражает Зверей в этом тропе, так это тот факт, что они, по крайней мере, могут попытаться бросить вызов той роли, которую «История» пытается навязать им, но Герои никогда не попытаются это сделать.
      • Назначенный Злодей: Во Вселенной, сами Звери. Они с самого начала знают, что они чистое зло, существа, созданные, чтобы терроризировать человечество и в конечном итоге быть убитыми. Излишне говорить, что они не очень этому рады, хотя в конце концов приходят к определенному принятию этого, и все же они не собираются переворачиваться и умирать только потому, что все остальные говорят, что они должны.
      • Элдрич Местонахождение: Звери тесно связаны с местами, называемыми Логовами, местами в их кошмарной душе, где их чудовищная сущность может отдыхать и охотиться.Логово — это физическое место, которое звери могут посещать, и несколько зверей могут находиться в одном и том же логове. Они построены вокруг Сердца для центра, дополнительно определяемого Аспектами, и потенциально содержат важные места, называемые Палатами. Тем не менее, Логово также является характеристикой силы Зверя ; чем более развито Логово, тем сильнее Зверь. Логова на самом деле существуют за пределами физического мира, но могут быть символически связаны с физическим миром и в них можно войти в любом месте с достаточно сильной физической связью.Одним из примеров было использование бассейна для входа в Логово, которое выглядит как темный океан, бьющийся о пляж с черным песком.
      • Пожиратель эмоций:
        • Звери должны кормить свои ужасы постоянной диетой из ночных кошмаров, уделяя особое внимание своему голоду.
        • На самом деле у Героев технически есть один; как только они попали в роль, они не могут уйти. Они просто не могут эффективно восстановить Силу Воли, если не захотят принять свою Легенду — архетип Героя, которому они пытаются соответствовать, — и на самом деле несоответствие своей Легенде в течение дней приводит к ужасным кошмарам, которые просто продолжаются. становится все хуже и хуже, вынуждая их вернуться и возобновить охоту на монстров.
      • Вражеская мина: Хотя Герои часто представляют опасность для всех, кого они встречают, будь то люди или Звери, у них есть готовность попытаться объединить силы с другими сверхъестественными существами, с которыми они сталкиваются, с разной степенью успеха. Это не значит, что они не будут пытаться бороться с другим сверхъестественным в качестве практики, но если это не Зверь, то это потенциальный союзник или ресурс. Тем не менее, они никогда не примут или не попросят помощи у Зверя.
        • Вампиры не представлены в какой-либо реальной степени, в основном из-за того, что Вампиры тщательно следят за собой, а Герои, как правило, не могут отличить Вампира от обычного человека.
        • Оборотни терпеть не могут Героев, из-за того, что Герои не могут ни ладить с другими, ни работать в команде, ни даже принимать, когда в чем-то виноваты, все то, что стая делает , а не нужно.
        • Маги и Герои на удивление похожи в плане упрямства и могут искать союзников или даровать магическое оружие, если убеждены, что определенный Зверь представляет опасность. Однако, если Маг уже не был каким-либо образом связан со Зверем, они обычно не встречаются, и они могут так же легко напасть на Героя, если планируют атаковать Зверя, которого изучает Маг.
        • Охотники, как ни странно, вообще не любят работать с Героями, иногда приравнивая их к Рубакам ; те, кто работает с ними, неизбежно пытаются с отвращением победить Героя или стать такими же плохими, как существа, на которых они охотятся, и должны быть уничтожены другими Охотниками.
        • Подменыши представляют собой рассчитанный риск для Героев. Подменыш, умеющий сражаться во сне, — отличный союзник, но он может стать такой же большой угрозой, если откажется и присоединится к Зверю.
        • Прометейцы сбивают с толку Героев больше из-за их стремления стать людьми, чем из-за чего-то еще; для Героя Прометей лучше человека во всех мыслимых отношениях (что, вероятно, должно сказать вам, насколько Герои оторваны от реальности). Отношения неизбежно ухудшаются, когда появляется Беспокойство…
        • Пожиратели грехов склонны считать Героев не совсем безопасными, что должно вам кое-что сказать, учитывая, что они, как правило, способны избежать реальной смерти. Однако призрак, погибший от рук Зверя, может быть очень мотивирован на вступление в такой союз.
        • Мумии на самом деле не заботятся о квестах Героев, на это мнение Герои отвечают взаимностью, хотя Герои очень заинтересованы в получении магии Мумии, особенно в способности воскресать из мертвых. Мумии считают, что Герой будет абсолютным последним человеком, которому они дадут такую ​​силу.
        • Демоны могут не ладить со зверями, но они так же мало заинтересованы в том, чтобы помогать герою. Они могут предоставить некоторую помощь в обмен на подпись Героя, с которой Герой обычно согласен, рассматривая это как Героическую Жертву во имя общего блага.Ангелы также часто используют Героев ради Бога-Машины, для которого Герои так же открыты.
      • Враг внутри: Играл с. Чудовищная часть вашей души не ненавидит вас, и примирение с ней позволяет Зверю, наконец, чувствовать себя комфортно в собственной шкуре, но если он начнет голодать в реальном мире, он начнет опустошать сон, чтобы остаться в живых. Это привлекает Героев.
      • Даже у зла есть любимые: хотя это зависит от того, насколько злым является Зверь на практике, одна вещь, которую большинство Зверей отдает приоритет, — это концепция Семьи, будь то другие Звери, их сверхъестественные кузены или даже нормальная человеческая семья, к которой они относятся. часть.Один из способов по-королевски разозлить Зверя — это намеренно причинить ему вред, что является тактикой, которой пользуются некоторые Герои, независимо от того, является ли указанный член семьи Зверем или нет.
      • Зло — это одна большая счастливая семья: Zigzagged: Возможно, не совсем «зло», но Звери считают себя и главных героев других игровых линий расширенным кланом, до такой степени, что Звери обладают некоторыми способностями, активно предназначенными для взаимодействия с другими сверхъестественными существами. (за некоторыми исключениями), состоявшихся по общей линии «Родства».Однако просто потому что чья-то семья не означает, что вы поладите. На самом деле, именно так Звери поступают со своими «кузенами»:
        • Вампиры: Отношения, как правило, напряженные, поскольку A: Вампиры склонны придавать большое значение попыткам удержать иллюзию, что они все еще люди, B: Звери могут соперничать за драгоценную добычу или влияние, а C: Вампиры от природы высокомерны и манипулятивны, что, как правило, не устраивает Зверей. Тем не менее, из всех знаков Вампиры могут лучше всего понять болезненный, жгучий Голод, который движет Зверями, и это порождает взаимопонимание между ними.
        • Оборотни: хотя Урата может соревноваться в том, кто лучший охотник, их стремление к охоте означает, что между оборотнями и хищниками почти нет разницы, что делает их одними из самых распространенных союзников, если они могут отбросить свое эго.
        • Маги: хотя гордыня может быть разделительной линией между ними, поскольку звери в глазах магов являются «злодейскими элементами», между ними может образоваться довольно прочная связь. По крайней мере, Изгоняющие слишком сильно напоминают Зверям Героев, чтобы они не вмешались, если кто-то появится.
        • Прометейцы: созданные головоломки Звери, но между ними нет реальной вражды, тем более что Звери невосприимчивы к Беспокойству. Прометеи на Очищении Серебра могут даже изучать Детей, чтобы узнать, чем они отличаются от людей, в то время как эксплуататорские Звери могут использовать в своих интересах Беспокойство, создаваемое Прометеями. Звери часто могут яростно защищать Прометеев, с которыми они образуют Родство, и их Логова — безопасное место, где Прометеи могут оставаться внутри.
        • Охотники: Охотники слишком близко подходят к Героям для Зверей, чтобы сильно их любить, и обычно слишком человечны, чтобы формировать Родство, хотя это не невозможно, особенно для Охотников, чьи Дары взяты из их родословной, таких как Люцифуги. Охотники обычно тоже не любят зверей, но все же могут вытащить вражескую мину против большей угрозы, а герои слишком экстремальны, чтобы любой здравомыслящий охотник мог объединиться с ними. Вызывает тревогу то, что Слэшеры не имеют вышеупомянутых ограничений на формирование Содружества.
        • Подменыши: Звери видят много общего между собой и Потерянными, хотя тот факт, что Подменышами становятся, а не рождаются, их восхищает. В свою очередь, Потерянные склонны с подозрением относиться к Зверям, особенно из-за того, что они сеют кошмары после себя, хотя, поскольку Звери склонны стоять на равных с дворянами, даже формируя изгородь одним своим присутствием, они могут игнорировать этот факт. для союза.
        • Пожиратели Грехов: Многие Звери задаются вопросом, не являются ли Пожиратели Грехов какой-то давно потерянной Семьей, которой удалось выбраться из Преисподней.Несмотря на некоторые опасения, Звери и Пожиратели грехов видят друг в друге много идеалов, которые могут принести плодотворные рабочие отношения.
        • Мумии: Подобно Пожирателям грехов, Звери задаются вопросом, насколько тесна связь между ними и Воскресшими, подозревая, что Восставшие на самом деле могут быть заблудшей Семьей, которая была искусственно порабощена на заре человечества. Их относительно схожая дихотомия между их душами и телами также может стать основой прочных отношений, даже если Восставшие обычно и умышленно не знают о других сверхъестественных явлениях.
        • Демоны: исключение. Освобожденные не активируют Родство, что действительно пугает Зверей, а Демоны обеспокоены тем, что пакты с Детями автоматически терпят неудачу. Обе стороны способны чувствовать друг друга, несмотря на то, что у них есть маскировка, и хотя Демон может видеть в Звере более надежного, чем средний актив, эти отношения никогда не будут длиться без значительной работы. Демонов , а не рода.
      • Зло против зла: Герои против зверей. Да, Звери — это живые кошмары, которые прекрасно понимают, что они монстры — даже Чудовище часто инстинктивно считает себя злодеем по своей природе, как бы он ни старался минимизировать причиняемый им вред.Однако герои столь же опасны; фраза «бормочущие, забрызганные кровью маньяки, чье навязчивое стремление уничтожить Чудовище искажает их разум и делает их опасными для всех вокруг» используется для описания худших из них. На самом деле, Звери в большинстве случаев являются морально превосходящей стороной, потому что для них это не личное; Герои пытаются помешать самопровозглашенному монстру распространять повсюду кошмары.
      • Падший герой: Пост-редакционная версия Зверь утверждает, что в наши дни большинство Героев «отпали» от первоначального идеала.Там, где когда-то они были смелыми и мудрыми людьми, идущими в темные места и обнаруживающими мудрость, скрывающуюся за тенью неизвестного, теперь они стали тщеславными сломленными личностями, которые верят, что они , а не мудрость, которую они приносят, являются тем, чем на самом деле является общество. потребности.
      • Фантастический расизм:
        • Звери делают , а не , как Охотники, поскольку в сознании Рожденного мало разницы между «охотником» и «героем» (когда, на самом деле, Герой — это человек, которым является охотник). боится стать).
        • Они также не любят Освобожденных, видя в них «людей-стручков», которые выглядят как они, но не являются ими. Это не помогает тому, что эти двое совершенно несовместимы в родстве или договорах, а также то, что Зверь или Демон, идентифицирующий другого, накладывает Испуганное Состояние по крайней мере на одного из них, что приводит к встречам между Зверями и Демонами, которые часто бывают жестокими. Два могут работать вместе, но не без значительной работы и доверия с обеих сторон.
        • Герои, естественно, вызывают всю ненависть и презрение Зверя.Отчасти потому, что Героям, как и Зверям, навязывают роль, которая, по словам «Истории», должна им соответствовать, но, в отличие от Зверей, Герои получают «хорошую роль» и никогда не сомневаются в ней. В основном потому, что Герои — навязчивые, жестокие маньяки, которые безжалостно ищут Чудовищ, чтобы убить их; в конце концов, это не вызывает очень положительных эмоций. В исправленной версии это смягчилось — Герои получают от Чудовища презрение, но и жалость. Они оба были призваны к трансцендентному человеческому повествованию о страхе и просветлении, но Герои потеряли сюжет и сделали все о том, чтобы быть самым сияющим светом во тьме.
        • Охотники и Герои недолюбливают друг друга. Герои думают, что Охотники в лучшем случае ошибаются в своих приоритетах, а в худшем — просто одноразовое пушечное мясо. В свою очередь, Охотники думают, что Герои — напыщенные, высокомерные идиоты и такие рьяные, что им никогда нельзя доверять, иначе они станут такими же, как они.
        • Предотвращено тем, что Герои готовы работать с любой из других сверхъестественных рас, если они могут, хотя это не мешает им использовать других сверхъестественных в качестве мишеней.Однако большинство других сверхъестественных явлений не отвечают на чувства. Оборотни, в частности, находят Героев невыносимыми, а Мумии, хотя и с нетерпением ждут их помощи, в значительной степени объединены идеей, что Герои — это те самые последних людей, которых они когда-либо хотели бы видеть способными использовать свою магию. Особенно Обряд Возвращения.
      • Месть Гайи: Немезида Макара, как известно, предпочитает вытирать сопли из загрязнителей.
      • Genius Bruiser: Анаким — это возрожденные мифы великанов, и они беззастенчиво обладают физическими способностями, зависящими от грубой силы.Возрожденные древних мифа о великанах (таких как циклопы и колдун Утгард-Локи), что также означает, что они также воплощают в себе чистый интеллект и интуицию; один из их основных атавизмов — это Мудрость Мимира, которая дает им прекрасную память и способности Живого Детектора Лжи на более высоком уровне Сытости и Супер Интеллект на более низких уровнях.
      • Жанровая смекалка: Звери знают, как должны работать их мифы, как и Герои, но они могут извратить это в свою пользу.
      • Звук разбивающегося стекла: атавизм «Вероломная песня сирены», если активируется расходом Сытости.
      • Healing Factor:
        • Звери могут исцелять себя с ускоренной скоростью, если они могут отступить в свое Логово и готовы потратить на это очки Сытости. Они получают довольно много; одно очко Сытости может полностью излечить все имеющиеся у них очко ударного урона, несколько очков летального урона или одну точку аггравированного урона — ни один другой Сплат не может так легко излечить аггравированный урон.
        • Герои тем временем имеют постоянно активный исцеляющий фактор. Это не так эффектно, как, скажем, у оборотня, но делает их способными восстанавливаться намного, намного быстрее, чем любой нормальный человек.Они также невосприимчивы ко всем мирским болезням и никогда не нуждаются в медицинской помощи; их травмы всегда заживают сами по себе и прекрасно заживают без хирургического вмешательства.
      • Пробовали ли вы не быть монстром?: По крайней мере, в бэкер-драфте игра сильно обыгрывает связь между Чудовищами и различными маргинализованными группами реального мира; неудачные последствия, связанные с этим тропом (особенно с учетом природы Зверей), побудили разработчиков пересмотреть его для окончательного издания.
      • Врата Ада:
        • Есть места, где другие существа могут войти в Логово Зверя из-за их символического резонанса с Логовом.
        • Сами по себе логова могут быть Вратами Ада, поскольку одна из их потенциальных возможностей — открывать проходы в потусторонние миры, такие как Астрал, Тень, Аркадия или Подземный мир.
      • Крушитель Надежды: Это настоящая Жажда Разорения: Опустошитель не просто хочет уничтожить, он хочет напомнить вам, что не существует такой вещи, как идеальная безопасность или стабильность.Тем не менее, это могут быть героические подрывные действия: например, Опустошитель в основном ест, бросая кирпичи в окна богатых людей, а «чувство разрушенной стабильности» легко может быть «Злодейским срывом от сорванного дьявольского вдохновения».
      • Ужасный Голод: личной мерой Целостности вашего персонажа в этой линии является Сытость, показывающая, насколько хорошо вы удовлетворили конкретный Голод, и этот показатель может сильно различаться в течение игровой сессии. Голод служит второстепенным знаком для игры — основная книга «Голоды — это сила, наказание, добыча, сокровище и разрушение».
      • Межвидовой роман: отчасти; хотя Звери охотятся на людей и имеют вкус крови, отличный от крови вампиров, они все же рождаются от людей, в основном имеют ту же идентичность, что и они, и могут заводить те же романы, что и нормальные люди. Некоторые даже работают, чтобы помочь своим близким открыть своего собственного «внутреннего зверя», чтобы они могли присоединиться к Выводку, который предлагает связь между душами Зверей. Это довольно романтично, как ни странно.
      • Все дело во мне: движущая сила Героя, и почему они не «хорошие парни», какими технически являются Охотники, заключается в том, что сама причина их охоты заключается в том, что они попали в ловушку. заблуждение, что мир — это история, в которой они главные герои.Впоследствии они практически не способны работать вместе с себе подобными; их чистое эго приводит к постоянным ссорам и дракам из-за уязвленной гордости, права претендовать на славу убийства и т. д. Кроме того, они смотрят свысока на нормальных людей и считают их принципиально неважными — если Герой есть Герой, то чем все остальные вокруг это какой-то копьеносец. Это особенно портит отношения между Героем и Охотником, поскольку Герои буквально видят в охотниках не более чем пушечное мясо и слишком склонны к попаданию в «второстепенные побочные квесты».На самом деле, хорошим сравнением с менталитетом Героя является Лекс Лютор и его «оправдания» борьбы с Суперменом — настоящая причина, по которой Лютор борется с Суперменом, не в том, что Супес «эгоистичен» или «разрушает человечество» (как утверждает Лютор), а в том, что сочетание проекции ненависти Лютора к себе и мании бессилия, смешанной с чистым эго. Герои ненавидят Зверей не столько потому, что Звери «злые», сколько потому, что, увидев Душу Зверя, они увидели — и отвергли — отражение собственной души Героя.
      • Несущая втулка: перевернутая. Если вы каким-то образом сможете разрушить Логово, вы сильно повредите или даже убьете зверей, которые к нему привязаны.
      • Медуза: прозвище семьи Намтару — «Горгоны», а сама Медуза является культовым Намтару из-за ее мифической способности превращать зрителя в камень из-за ужаса перед ее уродством.
      • Изнасилование разума: умственные способности зверей относятся к категории под названием «Кошмары». По понятным причинам.
      • Моральная близорукость: это одна из психических проблем, которая мучает Героев и помогает подчеркнуть обозначенный аспект этого титула.Звери понимают, что их кормление вредит людям, признают, что это естественно раздражает людей, и могут найти менее вредные способы кормления. Героям все равно, что происходит с кем-то еще, лишь бы они смогли убить Зверя. Герои могут без колебаний посылать невольное пушечное мясо на гибель Зверю, легко объясняя это словами «мои люди с радостью умрут за меня», устраивать взрывы, пожары и утечки химикатов в населенных пунктах как «необходимую жертву» и убивать. люди, которые стоят у них на пути, потому что «они агенты Зверя».Мысль о том, что они могут нести ответственность за свои собственные проблемы, для них немыслима.
      • Мать тысячи детенышей: Игра возвращает нас к легендам о Матери монстров, известной во всем мире под разными именами. Согласно Зверям, Темная Мать не только является первым Зверем, она является первым монстром , предком большинства существ Мира Тьмы. (Это связано с набором Vampire: The Requiem , в котором также есть фигурка Матери монстров.)
      • Мифологическая шутка: Образец Хищника Анакима, Дария, откровенно ссылается на Дар-Уса, мошенника Урату из Night Horrors: Wolfsbane , охарактеризованного его жестоким боевым стилем, с его упором на ломание костей противника, и его умственной деградацией до монстра, который живет, чтобы ожесточать и медленно убивать других.
      • Никогда больше не болеть: Часть темы Анаким. Анаким — это кошмары безнадежности, неполноценности перед превосходящей силой. Анаким никогда больше не будет слабым или безнадежным, и заставит мир подчиниться ему — и таким образом навлечет этот кошмар на других.
      • Never My Fault: У героев обычно есть проблемы с принятием собственных ошибок и возложением вины за все, что происходит в их жизни, на окружающих. Действительно, такое отношение, как правило, делает потенциального кандидата героем в первую очередь.Это особенно заметно у Героев, созданных Тиранами; возлагать всю вину за свои неудачи на подчиненных — их универсальная черта.
      • Благородный Демон: Звери могут найти полезные способы накормить свой Ужас или, по крайней мере, найти наименее вредный способ потворствовать им, и обрушиться жестоко на тех, кто оскорбляет их семью. «Семейный ужин» также позволяет им утолить свой голод, будучи полностью пассивными и наблюдая, как один из их кузенов утоляет их собственный «голод», например, Подменыш, собирающий Гламур.
      • Наши драконы разные: драконы были специально упомянуты как примеры зверей, которых можно увидеть в семьях. Вы, вероятно, можете подумать о том, почему драконий Зверь может быть Анакимом, Эшмаки, Макарой или Угаллу всего за несколько секунд после прочтения этого.
      • Наши гиганты больше: семья Анаким тесно связана с мифологией великанов, огров и скандинавских троллей — огромных, больших, уродливых звероподобных бегемотов, которые побеждают все на своем пути. Таким образом, прозвище Анакима — «Гиганты».
      • Наши души разные: основная идея игры. Зверь всегда был немного «другим», но только после их «Возвращения домой» они «проснулись». Зверь — существо двойственное, одновременно и живой кошмар, и чудовищная астральная сущность, и человек, обитающий в материальном мире. Кроме того, кошмар — это не просто монстр, это также Логово, в котором обитает монстр. Их силы работают, заставляя их дух проникать в мир; Кошмары (которые работают лучше, когда сытость высока) являются эфемерными проявлениями их сущности, в то время как атавизмы (которые работают лучше, когда сытость низкая) физически изменяют свое тело, чтобы оно больше соответствовало их душе.Кроме того, их душа и сознание могут функционировать независимо, как упоминалось в разделе «Враг внутри»; душа Зверя будет буквально блуждать, чтобы терроризировать мир снов, если Зверь не утолит их Голод.
        • Логово Зверя — это физическое воплощение их собственной души , и это место, где Звери имеют огромное преимущество, даже позволяя им более полно трансформироваться в свое истинное «я».
        • Интересно, что этот троп избегается по отношению к Подменышу — Звери обладают такой же силой формировать Изгородь своим присутствием, как и высшие Подменыши Вирда и даже сами Дворяне.Звери даже считают Джентри Зверями, но с силой и способностями, о которых Зверь может только мечтать. Это часто заставляет Подменышей видеть некоторые неприятные последствия, когда они смотрят на Зверей — желание стать Истинным Фейри, то, что Подменыши ненавидят и боятся больше всего.
      • Переворот перспективы: О героическом повествовании об убийстве монстров. Вы играете за монстра, которого ищут Герои, и, как уже говорилось, Герои не обязательно хороши.На самом деле, в Новом Мире Тьмы они, скорее всего, будут ксенофобами, сумасшедшими или высокомерными искателями славы.
      • Ткните пуделя: Звери должны вызывать страх (или, по крайней мере, быть рядом с теми, кто боится), чтобы выжить, но подчеркивается, что есть много способов сделать это, и это не обязательно делает Зверя плохим. человек. Например, один образец Опустошителя (движимый Голодом Разорения) принимает свою чудовищную натуру и насыщается,… разбивая окна богатых людей.Слегка возбуждает паранойю, да, но вряд ли вреден. Другой удовлетворяет это тем, что взламывает замки и собирает их, что он может делать, работая профессиональным медвежатником.
      • Сила Пустоты: Ненасытная Пустота… не воплощайте это. Скорее, они воплощают в себе страхи перед инопланетным вторжением и фундаментальную враждебность окружающей среды чужих планет и космологических явлений. Такие Ненасытные больше связаны с метановыми морями Титана и явной разрушительной силой гамма-всплесков, чем с холодным пустым вакуумом.
      • Мораль, ориентированная на главного героя: часть того, что делает героев настоящими злодеями, в отличие от зверей, заключается в том, что они не только думают, что они являются главными героями, но также и то, что этот троп применим. Один игровой тест разработчика описывает, как Герой пробирается в юридическую фирму ПК и убивает одного из ее сотрудников, инстинктивно списывая их со счетов как «своего злого миньона», когда нет никаких доказательств того, что сотрудник вообще знает, что ПК — Чудовище.
      • Тогда позволь мне быть злым: Все чудовищные обитатели Мира Тьмы склонны к этому, но у Зверей это особенно плохо.Даже когда они впервые переживают свое возвращение домой, им приходится иметь дело с инстинктивным осознанием того, насколько они не правы; они монстры, и все, чему они научились за свою жизнь, учит их тому, что монстры — это зло . Даже самое милое Чудовище причиняет кому-то боль во время кормления. Основная моральная корректировка, с которой примиряется Зверь, — это понимание того, что они пугают человечество, и вполне естественно, что в результате рождаются Герои, чтобы сражаться с ними.
      • Помидор в зеркале: большинству зверей снится череда кошмаров, в которых их преследует какое-то огромное чудовище, преследующее их во тьме.Ключевой частью их возвращения домой, процесса становления Зверем, является признание того, что этот монстр , а они .
      • Ван Хельсинг Преступления на почве ненависти: Суть героев. Имея дело с серийным убийцей, мелким вандалом или адвокатом-крестоносцем, единственный хороший зверь — это мертвый зверь, если говорить о Героях.
      • Человек-мститель: Немезы, эти звери, жаждущие наказания.
      • У злодея есть точка зрения: прямо сказано, что, если только через некоторое время, чтобы по-настоящему понять, кто они такие, Звери думают, что «Реакция Героя» вполне естественна; они являются живыми воплощениями страха и поэтому вынуждены охотиться на человечество.Это правильно и справедливо, что человечество попытается остановить их, если сможет. Это не означает, что они просто перевернутся и умрут, потому что кто-то сказал, что они должны это сделать, или что они не возражают против того, чтобы всех мазали под одну гребенку — они могут попытаться свести к минимуму причиняемый ими вред; Действительно ли Коллекционер, который обчищает карманы волшебников-биржевых маклеров или ворует у боссов организованной преступности, заслуживает смерти за то, что принадлежит к тому же виду, что и Опустошительница, которая соблазняет людей в свою постель, а затем ест их? — это просто означает, что они соглашаются с тем, что кто-то захочет их убить, если они слишком опасны, и если это произойдет, они действительно заслуживают того, чтобы против них восстали люди.
      • Добровольное изменение формы: Силы атавизма позволяют Зверям трансформироваться различными способами, сродни дисциплине Протеан или даже способности Ураты изменять форму. Однако Зверь не может физически полностью превратиться в свою чудовищную душу, если только он не находится внутри своего Логова. Таким образом предотвращается очевидная проблема «как, черт возьми, Маскарад вообще существует, если нечестивая комбинация Смауга и Ктулху может вальсировать по Таймс-сквер?» Однако два из трех методов «вознесения» — «эквивалент Голконды» для Зверей — позволяют это сделать.Во-первых, есть Слияние, когда Зверь позволяет своей Душе поглотить свое тело и навсегда преобразовать его в более точную версию своего истинного «я», а затем есть Воплощение Зверя, где Зверь ассимилировал свою Легенду до такой степени, что их « история» становится о них, и поэтому они могут менять форму по своему желанию.
      • Достойный противник: В отличие от Героев, которых обычно считают надоедливыми, психопатами или комбинацией этих двух качеств, охотники, как правило, воспринимаются Зверями именно так; когда дело доходит до драки, Звери — это существа, которым нужен ужас и страх, чтобы жить, и человечество имеет право защищать себя.Помогает тот факт, что охотникам наплевать на побочный ущерб, и они обращаются к Героям, если они начинают приносить в жертву обычных людей.
      • Неправильный жанр Сообразительность: Герои верят, что во Вселенной мир представляет собой классическую повествовательную историю «Герой убивает монстра» в широком смысле. И что они являются главными героями упомянутой истории. Технически они правы насчет первого, но именно непоколебимая убежденность в последнем (в сочетании с сопутствующей им верой в мораль, ориентированную на главного героя) делает их немногим лучше Слэшеров.В исправленном издании это расширяется. Герои правы в том, что они означают, что должны быть Героями традиционных повествований об убийстве монстров — люди, которые уходят во тьму, побеждают страх, который представляет Чудовище, и возвращают людям знания о том, что это такое. означает. Проблема в том, что из-за определенных сдвигов в глобальном нарративе, окружающем «героев», они пришли к выводу, что убийство Зверей — это все, что есть , и делают это единственным, на чем они действительно сосредоточены.
      • Ваш Худший Кошмар: Одно из подмножеств сил Зверя буквально называется Кошмарами и основано на обычных страхах, которые преследуют человеческое подсознание, особенно во сне. Например, один из образцов Nightmare называется All Your Teeth Are Falling Out и сосредоточен на том, чтобы сделать цель физически дряхлой.

      Alpha Titan Шпанская мушка для секса Натуральная

      Шпанская мушка для секса Натуральная

      Предоставить скидку Spanish Fly For Sex Natural Natural Shop Full Swing Golf.

      Жадность, все это жадность доставить неприятности, если у Кармы Тяньцзуна не будет такого большого жадного сердца, всего этого не будет, вину можно свалить только на себя за излишнюю жадность, и за недооценку Latest Upload Quick Flow хирургия поддерживающих связок Рост полового члена Xingtian и Infinite Void Эти электростанции недооценили его собственного клона Hongjun Daozu.

      Без помощи Профессиональная испанская муха для секса Натуральные они, мы, красный носорог, жидкость для улучшения мужского здоровья, мужское здоровье, боимся, что нас убьют здесь ублюдки секты Тяньюнь. Услышав это, Син Тянь спокойно улыбнулся и сказал, что друзья даосизма серьезны, Я тоже делаю это ради себя.

      Хотя говорят, что Син Тянь противостоит королю-богу, он не будет слабым только потому, что другая сторона — король-бог.

      Король Бури глубоко вздохнул и сказал: «Я не знаю, что вы думаете в своем уме, но я думаю, что слова Син Тянь обычно естественны. Официальный имеет смысл.

      Если вы хотите заблокировать такую ​​сумасшедшую армию, вам придется заплатить высокую цену, и последствия не те орки, которые могут вынести.

      Они не будут дружить с этими людьми, поэтому все из испанской мухи для секса Natural Mens Health очень ясно понимают в своих сердцах ситуацию, с которой они сталкиваются, и у них, естественно, есть собственное понимание в их сердцах. Продолжение следует.

      Невозможно убежать от Лао-Цзы, ты, глупый дракон, оставь это Лао-Цзы, оковы войны, запри меня Шэньян сломал испанскую муху для секса Натуральный Здоровый в одно мгновение выбил всю свою силу, и с него слетела ужасающая железная цепь .

      Жизнь и смерть монаха, который практиковал древние пути, ничто для расы, но могущественный мастер, улучшающий мужское достоинство, натуральные таблетки. Натуральный продукт. Испанская муха для секса. поражение в гонке.

      Итак, на этот раз открытие загадочного небесного царства — это не вопрос человеческой цивилизации, а испанка для секса. Естественный рост полового члена — крупное событие, в котором участвуют сотни миллионов людей во всей Вселенной.

      Например, можно вступать в сговор с мастерами противоположного лагеря, раскрывать их местонахождение или спотыкаться у них за спиной.

      Люди из надзорной группы, которые слышали Обеспечивает лучшую испанскую муху для секса Натуральная большая распродажа эти замечания не могли не закатить глаза, и они не могли не сказать тайком Черт, как может быть такая группа дураков, И это еще так тупоголово, неужели вы, сволочи, действительно жалеете вас за Лао-цзы, я не хочу, чтобы вы, сволочи, умирали слишком быстро, и я хочу использовать вас в самых опасных местах, хотя я так и думал в своем сердце, но ВЕРХ естественные люди в контролирующей команде не смеют ничего говорить.

      куб.см Нет всплывающей рекламы Особенно после того, как он пережил эту битву, Син Тянь был недоволен своей собственной испанской мухой для секса Естественная сексуальная Здоровая ситуация, потому что он не имел сильного влияния, так много вещей нужно было тратить его энергию, что Син Тянь и сделал Не хочу, чтобы я это видел, поэтому он решил энергично культивировать верные ему боевые искусства и изо всех сил стараться, чтобы они росли и становились его собственным убийцей.

      Но испанская мушка для секса Естественная эректильная дисфункция для Наси Ба Ке и других, им не так повезло, как Сюань Мин Зу. мест, хотя все они жаждут получить эти три тысячи гостей.

      Я сжимаю свое сердце, стараюсь изо всех сил соединить испанскую мушку для секса Natural Full Swing Golf с небом и землей, переставить небо и землю, хочу покинуть это звездное небо.

      Без шпанской мухи для секса с естественной эректильной дисфункцией они очень уверены, что не будут рисковать, потому что у них уже есть сила, чтобы войти в небеса.

      Конечно, эта гарнизонная задача не проста, не только назначить Син Тяня Континентом Шэньву, надзором за Империей Небесного Солдата и полным контролем над всеми испанскими мухами для секса. Улучшение Империи Небесного Солдата.

      Лучшая таблетка 943 Аннигиляция Лучшая таблетка 943 Услышав Синтянь — это слова, Сюаньмин Родовая Ведьма не могла не сказать: Синтянь, что делать Продукт Испанский Летать Для Секса Натуральный, как вы думаете, Ублюдки каменного клана будут пойманы, неужели они действительно приведи нас в свое логово, испанская муха для секса Natural Penis Growth, ты не боишься, что они понимают испанскую мушку для секса Natural Penis Growth, наш план, а затем предоставь скидку испанской мушке для секса Natural, приведи нас Найти лучшую испанскую мушку для секса Natural Blog TOP естественный в безвыходной ситуации, в конце концов, мы не знакомы с этим Испанская муха для секса Естественный место Сюань Мин Родовая ведьма имела несколько испанских мушек для секса Естественный рост пениса беспокоится в его сердце, и не мог не послать такой вопрос к Син Тянь.

      Я не знаю, что будет с информаторами посередине, но я давным-давно был в контакте со взрослым человеком человеческой цивилизации, и я уведомлял этого взрослого каждый раз, когда я действовал, так что неважно, что на этот раз Результат мужского расширения Мужского улучшения, я ничего не потеряю, и как только я смогу убить богов орков на этот раз, тогда я буду героем человеческой цивилизации. Старый Ли с гордостью сказал всем, а не заботиться о них вообще.

      Сильные вступают в глубь человеческой цивилизации, я боюсь, что король-бог попадет под осаду человеческой цивилизации, не дожидаясь выстрела.

      Когда Син Тянь долгое время не выходил из испанской мухи для секса Natural Mens Health the War God Tower, он испанка для секса Natural Extend Pills не мог не беспокоиться о испанской мухе для секса Естественная эректильная дисфункция его сердце .

      Поделен на девять областей, первая область имеет разные зазоры, и сейчас мы только под подножьем горы, на четвертой области могут жить боги, чем выше резиденция, тем больше этнос Тем выше статус.

  • Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *