Я хочу хоть с одним человеком обо всем говорить как с собой: Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой ▷ Socratify.Net

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой ▷ Socratify.Net

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

С одним человеком и на всю жизнь - вот к чему нужно стремиться.

Неизвестный автор (1000+)

Поссориться с умным человеком так же трудно, как помириться с глупым.

Неизвестный автор (1000+)

Если мы рождаемся с двумя ушами и одним ртом, значит надо побольше слушать и поменьше говорить.

Платон (100+)

В ссоре с дорогим для вас человеком, не забывайте задавать себе главный вопрос: Я хочу быть Прав или Счастлив?

Неизвестный автор (1000+)

Лучше общаться с хорошей книгой, чем с пустым человеком.

Принцип сперматозоида (Михаил Литвак) (50+)

Нет лучше вечера, когда ты сидишь рядом с мамой и разговариваешь обо всём. Неважно о чём, главное, она рядом.

Неизвестный автор (1000+)

Когда я дерусь с кем-то, я хочу взять его волю. Я хочу взять его отвагу. Я хочу вырвать его сердце и показать ему, как оно выглядит.

Майк Тайсон (50+)

Я предпочитаю женщин с прошлым. С ними, чёрт побери, хоть разговаривать интересно.

Оскар Уайльд (500+)

Трудно говорить с человеком, которого давно не видел, но и молчать с ним нелегко. Особенно трудно, когда у тебя есть много чего ему сказать и ты не имеешь ни малейшего представления, как это сделать. ..

Кен Кизи (8)

Вы должны уметь справляться с собой перед тем, как вести за собой других.

Зиг Зиглар (100+)

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой.

ЦИТАТА

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой. Ф.М.Достоевский
 5 лет назад 

Похожие:

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить, как с собой. Ф. Достоевский

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой. Ф.Достоевский "Идиот"

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить как с собой. Ф. Достоевский "Идиот"

Но он любил её вопреки всему, очень любил — и знал, что с этой женщиной он мог бы не только спать, но и говорить, говорить подолгу и часто, а как мало на свете женщин, с которыми можно не только спать, но и говорить обо всём.

Генрих Бёлль "Где ты был, Адам?"

Но он любил её вопреки всему, очень любил — и знал, что с этой женщиной он мог бы не только спать, но и говорить, говорить подолгу и часто, а как мало на свете женщин, с которыми можно не только спать, но и говорить обо всём.

Генрих Бёлль "Где ты был, Адам?"

Возможно, любовь иной раз можно определить как желание делиться всем только с одним человеком.

Франсуаза Саган

— Конечно, лучшего товарища чем ты, у меня никогда не будет. Только с тобой одной мне всегда легко, свободно, можно говорить обо всем действительно как с другом, но, знаешь, какая беда? Я все больше влюбляюсь в тебя.

Иван Бунин "Генрих"

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. Достоевский

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. Ф.М. Достоевский

я часто спрашиваю, засыпая по ночам, вспоминаешь ли ты обо мне хоть изредка так же, как я вспоминаю о тебе.

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. Федор Михайлович Достоевский

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой.

Федор Михайлович Достоевский

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой.

Федор Михайлович Достоевский

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. Федор Михайлович Достоевский

Есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой.

Федор Михайлович Достоевский

Сейчас бы ехать с ним в машине по ночному городу, сжимать его руку, говорить обо всем да ни о чем. Молчать. Смеяться. Смотреть на него таким влюбленным взглядом и светиться от счастья ярче, чем звезды на небе, которые освещают нам путь.

Не хочу говорить банальных вещей, но как же расцветают девушки, которых любят..

Мне доставляет странное удовольствие говорить ему вещи, которые говорить не следовало бы, — хоть я и знаю, что потом пожалею об этом.

Оскар Уайльд "Портрет Дориана Грея"

Предпочитаю быть самим собой, — сказал он. — Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и развеселым. О. Хаксли "О дивный новый мир"

Настроение: уехать с ним и забыть обо всём на свете.

Любой плохой день можно исправить одним хорошим человеком.

С одним человеком и на всю жизнь - вот к чему нужно стремиться.

Сложнее всего забывать тех людей, с которыми ты забывал обо всём.

Удивительная штука, любовь: болеешь одним человеком, выздоравливаешь другим. Р.Валиуллин

Умный всё замечает. Глупец обо всём делает замечание. Генрих Гейне

Если любишь, забываешь обо всём. О плохом в первую очередь.

Эльчин Сафарли

Если любишь, забываешь обо всём. О плохом в первую очередь. Эльчин Сафарли

Если любишь, забываешь обо всём. О плохом в первую очередь.

Эльчин Сафарли

Если любишь, забываешь обо всём. О плохом в первую очередь.

Эльчин Сафарли

Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить, как с собой - услышать, увидеть, поверить.

| Я люблю Вас! Михаил Просперо
Изображение: Знак Будды, коллаж - личные фото автора и Н. К. Рерих. Орден Будды Всепобеждающего. http://www.gnozis.info/?q=node/2944

Изображение: Знак Будды, коллаж - личные фото автора и Н. К. Рерих. Орден Будды Всепобеждающего. http://www.gnozis.info/?q=node/2944

Вышел из храма Будды -
О - чудо!

Или сиянье его печаткой
легло на мышцу сетчатки?

Или мой внутренний глаз
видит Бога сейчас?

Или купаюсь воистину в силе
той, что мне приоткрыли

Там, на высоком верху
где всегда на слуху

Он:
"ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ"

*

В Улан-Удэ есть единственный тибетский храм - «Ринпоче Багша», остальные относятся к "равнинному" направлению. Когда я впервые побывал там, это по-моему был 2006-й год, меня поразила строгость и даже аскетизм убранства, что ещё ярче оттеняло единственную статую Золотого Будды.

Когда потом вышел из Храма на площадку к субурганам, то Золотой Будда как бы пропечатался на сетчатке и я видел его в небе над городом. Что и попытался отобразить на коллаже из своих фото.

Сегодня внутреннее убранство горного Храма даже побогаче смотрится, чем в "равнинных".

Людей сейчас почти нет, карантин в Бурятии соблюдается строго.

Людей сейчас почти нет, карантин в Бурятии соблюдается строго.

"В новых условиях, связанных с COVID-19, мы просим всех соблюдать правила и быть особенно терпимыми и сострадательными" - пишет руководство Дацана в каждом извещении верующих о молебнах. Что интересно для нас, не буддистов, это то, что там принимают всех, независимо от вероисповедания.

Девиз Дацана -

Водой Святого не смывают скверны,
Страдания существ рукой не унимают,
Не переносят опыт свой в других —
Учением об Истине существ освобождают.

Освобождение, свобода - разве не для этого мы всё время что-то делаем. разрушаем старое и строим новое?

Сегодня записал в рабочих заметках:

Услышать хоть малую часть из того,
чем пульсирует кровь. ..

Увидеть хоть в зеркальце море,
что дышит во сне...

Поверить, что мы не совсем далеко от богов,
ведь есть же Любовь?

...подумал - как трудно писать для аудитории
с Богом наедине

"Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить, как с собой." Достоевский

"Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить, как с собой." Достоевский

Как эффективно общаться с людьми и вызывать у них интерес


Можно ли научиться быть интересным собеседником, если от природы не обладаешь ни красноречием, ни особым обаянием? Психологи утверждают, что можно. Ведь главное качество, которое люди ценят в партнерах по общению – это вовсе не умение красиво говорить, а умение хорошо слушать. А уж эту премудрость может освоить любой, особенно, при наличии желания.

Как часто мы мечтаем о том, чтобы нравиться всем и каждому? И сколько для этого нужно сделать! Нужно быть веселым, интересным, харизматичным, хорошим слушателем. Список можно продолжать очень долго. Но вот, что стоит заметить. Нельзя понравиться абсолютно каждому человеку. Это просто невозможно. Но если понравиться всем и каждому нельзя, то быть человеком, с которым просто интересно общаться, можно! А для этого нужно соблюдать несколько правил:

  1. I. Чтобы быть интересным собеседником, проявляйте искренний интерес к личности партнера по общению.

Для этого необходимо задавать вопросы, действительно вас интересующие; те, на которые вы хотели бы получить ответ.

Когда вы задаете искренние вопросы, происходят две вещи:

  1. Люди начинают говорить о себе, а большинство любят делать это. Дайте своему собеседнику рассказать вам о себе.
  2. Чем больше вы заинтересованы в ответе, тем более внимательно вы будете слушать. И тем более увлеченным и заботливым будет воспринимать вас другой человек.

Возможно, вам даже не придется ничего говорить, вы будете только спрашивать, но вас уже сочтут интересным собеседником.

  1. II. Обсудите интересы собеседника.

Обычно у человека 2-3 темы излюбленные – обсуждать их он будет с огромным удовольствием. Остальные ему не интересны, и вызывают у него смертельную скуку. Если вы хорошо разбираетесь в хобби собеседника, то легко сможете поддержать разговор. Если нет, то расспросите его поподробнее. Он расскажет вам с превеликим удовольствием.

III. Задавайте больше уточняющих вопросов партнеру по общению.

Один вопрос предоставляет недостаточную информацию по обсуждаемой теме. Первый вопрос приводит к поверхностному ответу, потому что вы просто разогреваете тему. Большинству людей сложно развернуто ответить на него с первой попытки.

Но второй вопрос позволяет вам копнуть немного глубже:

  1. Почему вы так думаете?
  2. Почему это так важно для вас?
  3. Что вам больше всего нравится в этой теме?

Чем больше вопросов вы задаете, тем больше позволяете другому человеку говорить. И тем вероятнее, что он будет помнить этот разговор, как что-то ценное и значимое.

  1. IV. При разговоре с собеседником обязательно высказывайте свою точку зрения.

Вы наверняка уже имеете достаточно знаний или опыта вокруг интересующих вас тем, чтобы выработать свою точку зрения. Вам просто нужно владеть ею. Кому-то не обязательно соглашаться с вашей точкой зрения, чтобы найти ее интересной. Главное, чтобы она была хоть на чем-то основана – на знаниях или на опыте. Поэтому выберите 3-5 тем, которыми вы увлечены и хорошо осведомлены в них. Важно, чтобы у вас был подлинный интерес. Затем четко определитесь со своей точкой зрения в каждом вопросе. Как только узнаете, во что и почему вы верите, можете быть уверены, что теперь у вас есть хорошее оружие для интересного разговора.

V. Будьте увереннее в себе, выражая свою точку зрения, не комплексуйте.

Очень часто люди боятся делиться своими взглядами. Они говорят себе: «Никому нет дела до того, что я думаю» или: «А что, если они не согласны? Это может разрушить отношения!». Эти мысли естественны и понятны, но на самом деле совершенно не обоснованы. В большинстве случаев никаких негативных последствий не будет, а если и будут, то минимальные. В конце концов, любая точка зрения, даже если она расходится с мнением собеседника, все равно сделает вас более интересным, чем если бы вы вообще ничего не говорили.

Вместе с тем старайтесь избегать конфликтных тем, например, политики и религии.

  1. VI. Постоянно расширяйте свой кругозор, занимайтесь саморазвитием.

Если вы действительно хотите прослыть интересным собеседником. Никакие ваши внешние данные, качества голоса не помогут, если вам просто нечего будет сказать партнеру по общению. Всегда имейте в запасе 3 интересных истории, о которых можно рассказать. Эти истории должны быть захватывающими, эмоциональными и привлекательными. Больше всего на свете люди любят слушать реальные истории. И когда ты их рассказываешь, ты отдаешь свою энергию другим и не требуешь от них ничего взамен. Научись просто рассказывать то, что с тобой произошло интересного, или о том, что тебя поразило.

Разработайте список тем, к которым вы проявляете неподдельный интерес и расширяйте свои знания по ним, не теряйте свободное время жизни зря. Как бы вы не пытались сделать вид, что знаете тему, о которой говорите с собеседником, это не сработает, вас обязательно поймают на неточности и разоблачат. А это повлечет за собой разочарование в вас как в интересном и искреннем собеседнике.

  1. VII. Не перебивай собеседника.

Очень часто бывает такая ситуация, что человек начинает о чем-нибудь говорить, и тут ты вспоминаешь свою историю, и начинаешь ее рассказывать. Так делать ни в коем случаи нельзя, это говорит о том, что ты не уважаешь своего собеседника. Если ты вспомнил какую-нибудь историю, то это очень хорошо, но расскажи ее лучше тогда, когда твой друг перестанет говорить.

  1. VIII. Развивай в себе чувство юмора.

Когда ты шутишь, то тем самим даришь собеседнику позитивное настроение. С тобой тогда будет очень легко и приятно общаться. Хорошая шутка и приятная история – это и есть тот магнит, который будет притягивать других к тебе.

  1. IX. Научись молчать и слушать собеседника.

Говорить легко. Любой может это сделать. Слушать? Это тяжело. Странно, но люди, которые нравятся нам больше всего, всегда говорят мало. Большинство людей слышат разговор, но мало кто действительно слушает и делает это хорошо.

Больше всего «слушанию» мешают эти три вещи:

  • Предубеждения: когда вы предполагаете, что человек ничего интересного не скажет, ваш мозг отключается, и вы теряете интерес к теме общения.
  • Отвлекающие факторы. Если у вас есть какие-то свои дела или мысли о чем-либо, будет ясно, что вы не полностью присутствуете в разговоре.
  • Обдумывание своих слов: слишком часто люди настолько поглощены идеями о том, что они собираются сказать дальше и каким образом это сделают, что они уже не могут по-настоящему слушать собеседника.

Самый простой способ избавиться от этой вредной привычки – регулярно спрашивать себя в разговорах: «Действительно ли я слушаю этого человека?».

X. Делай комплименты.

Для каждого человека очень важно, что о нем думают окружающее. Эта жажда одобрения присутствует внутри каждого из нас. Мы хотим, чтобы нас считали умным, красивым и успешным. Если для человека, с которым ты общаешься, так важно, чтобы ты думал о нем хорошо, то скажи ему комплимент. Найди то, что в нем выделяется, и скажи ему об этом. Комплимент – это самое приятнее слово для каждого из нас, помни об этом. Даже если он на него никак не отреагирует, то внутри - он еще долго будет помнить тебя и твое теплое слово о нем.

  1. XI. При разговоре смотри в глаза собеседнику.

Это говорит о том, что тебе интересно слушать человека или рассказывать ему что-то.

  1. XII. Будьте собой.

Но в своем лучшем, положительно настроенном и полном оптимизма, варианте. Если вас одолели проблемы, не нужно загружать ими окружающих с мрачным выражением лица. Или промолчите, или расскажите о том, что произошло, с юмором. Это не только позабавит ваших собеседников, но и вам поможет абстрагироваться от ситуации и взглянуть на нее под другим углом. Получайте удовольствие от общения, это всегда заметно и приятно тем, с кем вы проводите время. Если не получается, проводите время каким-то другим образом. Не нужно себя заставлять делать то, что не хочется, это неизбежно приведет к накоплению напряжения и порче характера и поведения.

  1. XIII. Общайся.

Это очень важный пункт. Когда ты будешь общаться с новыми людьми, то получишь практику. Поверь, возле компьютера ты никогда не научишься хорошо общаться, даже если прочтешь 100 книг. Да, ты получишь знания, но эти знания ничего не значат, если их не применять на практике.

Поэтому, прямо сегодня попробуй использовать хотя бы некоторые правила с данной статьи на практике, и вы увидите результат.

 

6 книг для развития коммуникабельности на вооружение:

  1. Элизабет Мерманн “Коммуникация и коммуникабельность. Практические рекомендации для открытой коммуникации”.
  2. Пол МакГи “Мастерство общения. Как найти общий язык с кем угодно”.
  3. Филип Зимбардо “Как побороть застенчивость”.
  4. Марк Роудз “Как разговаривать с кем угодно”.
  5. Джеймс Борг “Секреты общения. Магия слов”.
  6. Дейл Карнеги “Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей”.

Секстинг: все, что вы хотели спросить, но стеснялись

  • Катерина Архарова
  • Русская служба Би-би-си, Лондон

Автор фото, Getty Images

Вы только что пережили страстную ночь с человеком своей мечты. Мурашки разбегаются при одном лишь намеке на воспоминания о вчерашних безумствах.

Вам просто необходимо донести эту радость до единственного человека, кому это будет интересно. Ваш палец уже завис над клавиатурой...

Или так: ничего подобного у вас прошлой ночью не было, вам просто хочется повысить градус отношений с неким имеющимся объектом вашего внимания. Но как начать? С чего?

Ваш палец уже завис над эмодзи баклажана или другой сельскохозяйственной культуры, которая, как вам кажется, напоминает ваш орган страсти, но вы не уверены, что писать дальше. Баклажан плюс персик равняется?.. Вы прерываете свой секстинг (термин образовался в результате комбинации слов "секс" и "текстинг"), не начав его толком.

Возможно, это и правильно, поскольку секстинг - то есть послание, содержащее текст или фото сексуального характера - дело серьезное. И я даже не говорю о подсудной составляющей - само собой разумеется, что делать это можно только с теми, кто достиг совершеннолетнего возраста и с кем у вас уже имеется если не сексуальный контакт, то хотя бы взаимное понимание того, что это желательно и возможно.

Надо отдавать себе отчет и в том, что даже если у вас серьезные отношения с кем-то, есть довольно большая вероятность (более 20%, по данным, полученным Институтом имени Кинси при Университете штата Индиана) того, что ваш секстинг может "утечь" в сеть или попасть не тому, кому предназначался.

Именно так и случилось недавно с главой американского интернет-гиганта Amazon Джеффом Безосом, отославшим своей возлюбленной амурную текстовочку.

Над словесным экстазом одного из самых богатых людей Америки стали потешаться все кому не лень, от крупных газет до соцсетей, особенно над первой фразой послания, "I love you, alive girl". Я лично в ней не вижу ничего особенного.

Но вот New York Post не преминула отметить, что, будучи владельцем Washington Post и имея в распоряжении целый журналистский штат, он не сумел выдумать ничего лучше, чем "люблю тебя, живая девочка".

Один пользователь в "Твиттере" поёрничал на предмет того, что "женщины обожают получить текст сексуального содержания, заставляющий их задуматься: а не некрофил ли их возлюбленный?"

Такое впечатление, саркастически заметил другой пользователь "Твиттера", что Безос просто попросил голосового помощника Amazon Alexa послать его возлюбленной что-нибудь пикантное.

Проблема с эротическими смсками, помимо общего неудобства (а иногда и разбитых семей), еще и в том, что если любые другие цитаты, вырванные из контекста, порой совершенно теряют смысл или приобретают новый, зачастую противоположный тому, который изначально задумывался пишущим, то послания эротического характера трудно интерпретировать двояко, даже если они полны двусмысленностей. Я бы даже сказала, особенно если они полны двусмысленностей.

Автор фото, Getty Images

Вся сила в слове?

Сейчас время такое, что пишут все, и это можно понять.

Текст гораздо проще, чем звонок, и от "купи хлеба" до "я без ума от вчерашней ночи" один клик, а получить подтверждение того, что ваши интимные утехи удались, хочет каждый, даже самый искушенный любовник или возлюбленная.

История с одним из самых влиятельных людей Америки показывает, что все мы равны перед силой слов (или их бессилием). К тому же неуклюжие реплики на эротическую тему всегда вызывают больше веселья, чем любые другие.

В англоязычном интернете даже есть сайты, где желающие могут анонимно выложить тексты, полученные, скажем так, "наутро после" - чтобы поделиться причудами чужой "куртуазности".

Веб-портал, который так и называется - "Тексты прошлой ночи" (Texts from Last Night), публикует подобные "шедевры", обозначая приславшего только телефонным кодом его или ее местности.

Есть уже в Бруклине и арт-фестиваль, посвященный наихудшим эротическим секс-посланиям, а в Британии существует антипремия за самое нелепое описание постельной сцены в литературе - конкурс проводит журнал Literary Review, и в списке финалистов за прошлый год оказался такой признанный романист, как Харуки Мураками.

Потому что одно дело, что вы там прошепчете в пылу страсти - вылетело и не поймаешь, как пелось в одной песне, но совсем другое - черным по белому вбить эти слова в экран телефона.

И если даже именитым писателям порой изменяет вкус, то что уж говорить о всех остальных; далеко не все из нас маркизы де сады, захер-мазохи, сафо или эрики йонг.

Автор фото, Getty Images

Великий, могучий, но не эротичный?

Нам же с вами, уважаемые читатели, приходится еще труднее, учитывая, что русский язык, как бы его ни хвалил Тургенев, все же проигрывает тому же английскому в том, что касается расхожей любовной лексики.

Так исторически сложилось (к чему приложила руку и царская цензура, и особенности православной веры). Вы, кстати, никогда не задумывались, почему в лирических стихах русских поэтов порой так много отточий? Секс-то, конечно, в стране был, но описания его практически не было.

Так что же делать, чтобы не ударить пером в грязь? И вообще, надо ли заниматься секстингом?

Секстинг - это прекрасная прелюдия, разогрев, считает специалист по вопросам общественного здравоохранения и основательница образовательного портала Passion by Kait Кейт Скализи.

"Это приятный, заигрывающий способ сохранять связь со своим партнером. Это настраивает наш мозг на мысли о сексе в течение дня и добавляет немножко авантюры, что, в свою очередь, помогает воссоздать то чувство любви, которое обычно бывает в начальной стадии романтических отношений", - разъяснила Скализи в интервью изданию Cut.

Что же касается рассылки своего эротического селфи или отдельных частей тела, которые вам кажутся в себе наиболее сексуальными, то, согласно проведенному в 2014 году исследованию крупного сайта знакомств Match. com, женщины, например, не любят получать сексуальные фото мужчин; это для них чаще всего является отрицательным сигналом.

Что и понятно: женщины любят не глазами, а ушами, а это означает слова, слова, слова…

Где их только взять?

Не ударить пером в грязь

Можно, конечно, поучиться у классиков.

Например, древнеримский поэт Овидий лирически оплодотворил своей "Наукой любви" и "Любовными элегиями" не только многих любовников, но и европейских поэтов.

Не торопитесь кривиться, потому что за последние две тысячи лет ничего не изменилось в том, что касается чувств и их описаний. Ведь именно он сказал, что "нежным и грубым словам - равное место в любви".

А вот как Овидий описывал свою тоску по возлюбленной: "Я не пойму, отчего и постель мне кажется жесткой, И одеяло мое на пол с кровати скользит?И почему во всю долгую ночь я сном не забылся?"

Есть что почерпнуть и в Библии, в Песни песней: "Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина".

Португальская монахиня Мариана Алькофорадо вошла в историю литературы отнюдь не своими молитвами, а письмами к своему возлюбленному, маркизу де Шамилли.

Правда, есть новые версии о том, что знаменитые "Письма португальской монахини" написаны не Марианой в ХVII веке, а являются литературной мистификацией позднего времени, но сути дела это не меняет - этот текст остается прекрасным образчиком любовного прозаического слога.

"Сможешь ли ты когда-нибудь смириться с любовью холодней, чем моя? Ты всегда найдешь кого-то красивее (хоть ты и сказал мне однажды, что я очень красива), но ты никогда не будешь так любим, а все остальное - просто вздор!" - писала Мариана маркизу.

Есть еще один литературный источник, который тоже, как и секстинг Безоса, не предназначался для широкого пользования - это письма любимца женщин и знатока человеческих душ Антона Павловича Чехова, вошедшие в полное собрание сочинений.

Вот что он писал в 4 часа утра 28 июня 1892 года Лике Мизиновой, с которой его в то время связывали более чем просто дружеские отношения: "Хамски почтительно целую Вашу коробочку с пудрой и завидую Вашим старым сапогам, которые каждый день видят Вас".

Годами позже Антон Палыч заканчивает письмо своей супруге, актрисе Ольге Книппер, следующим образом: "Можно тебя перевернуть вверх ногами, потом встряхнуть, потом обнять и укусить за ушко? Можно, дусик? Пиши, а то назову мерзавкой. Твой А." (письмо от 23 марта 1903 г., Ялта)

Все это, скажете вы, по теперешним меркам высокий слог, и не проще ли просто послать смайлик банана?

Может быть, это и так, но высоким трудно обидеть, а это в столь деликатной сфере, как интимная, наиважнейшее соображение.

Автор фото, Getty Images

Краткий курс по секстингу

а базе советов Кейт Скализи, коуча Тайоми Морган и сексолога Эмили Морс)

1. Правильно выбранное время - один из залогов успеха

Хорошо бы уточнить, чем адресат вашего секстинга занимается в данную минуту - чтобы вы были на одной волне, а не оказалось так, что вы уже разделись до трусов, а он или она в актовом зале проводят презентацию на Powerpoint.

2. Спешите медленно

С секстингом все так же, как и в реале: торопиться не надо.

Сексолог Эмили Морс советует во всем, что касается секса - и секстинга тоже - действовать в пять раз медленнее, чем хочется.

Эксперты предлагают зачином взять что-нибудь из недавно пережитого совместного опыта, к примеру: "Не идет из головы наша вчерашняя/позавчерашняя/прошлогодняя…"

3. Не удаляйтесь слишком далеко за горизонт своей комфортной зоны

В секстинге вы можете раскрепоститься и попробовать себя немного в новой роли. Например, если вы своя в доску девчонка, вам может захотеться примерить образ роковой женщины или что-нибудь еще круче.

Однако, как бы ни был заманчив темный лесок будоражащих воображение образов, не заходите слишком далеко, чтобы не оказаться в эротическом буреломе, из которого вам потом неловко будет выбираться.

Если уж вам так приспичит послать свое эротическое фото, не забывайте, что степеней раздетости бывает много, и не обязательно демонстрировать все свои красоты сразу.

Эксперты советуют предварительно предупредить получателя чем-то вроде расхожего тега NSFW (Not Safe For Work) - "не для рабочей обстановки". И храните свои "гранд-ню" на телефоне в отдельной папке, а еще лучше - залоченными отдельным пин-кодом.

5. Эмодзи в помощь!

Эксперты-сексологи настоятельно советуют пользоваться этим, доступным всем, графическим языком. Надо только знать, как расшифровывать эти символы, но это отнюдь не клинопись, так что тут все просто.

Уже упомянутые нами баклажан с бананом в свободное от своего прямого обозначения время чаще всего в частной переписке призваны намекать на мужской сексуальный орган, а смайлик кошечки - на женский.

Эмодзи высунутого языка означает "сгораю от желания", хотя некоторые эксперты указывают, что это же самое чувство можно изобразить с помощью смайла улыбающегося демона или же японского огра Намахагэ с оскаленной улыбкой и обалдевшим взглядом.

В любом случае, тут вам никто не мешает расширить существующую интерпретацию и даже пробудить в себе художника.

6. Черпайте вдохновение в собственной страсти и фантазиях

Итак, диалог пошёл. Чтобы он не иссяк на втором банане, похвалите своего партнера/партнершу за пережитый совместный любовный опыт. Вы можете расширить горизонты и запустить пробный шар, спросив о сексуальных фантазиях своей пассии или описав одну из своих.

Тут мы снова упираемся в слова. Вы можете создать собственные неологизмы, понятные вам двоим, или удариться в экзотику и позаимствовать лексику у древнеиндийского эпоса или из греческой античности.    

Главное, не слишком ударяться в технические детали: вы же все-таки не шкаф из ИКЕА собираете, а пытаетесь уложить свою пассию на ложе любви.

Разговор со следователем • Arzamas

Текст воображаемого допроса, вложенный Александром Афиногеновым в дневник, который он вел в Переделкине в сентябре 1937 года, готовясь к аресту

Николай Акимов. Афиша к постановке пьесы Александра Афиногенова «Страх». 1931 год © Государственный центральный театральный музей им. А. А. Бахрушина

Протокол допроса

Следователь. Садитесь.

Я. Благодарю вас.

Сл. Курите?

Я. Нет, до сих пор не курил.

Сл. Почему «до сих пор»?

Я. Может быть, теперь закурю. А может, и нет. Все зависит от усилия воли. А у меня это усилие очень значительное. Не хочется разрушать легкие.

Сл. Понимаю. Одобряю. Теперь к делу. Рассказывайте.

Я. Что?

Сл. Все, что знаете.

Я. Я не совсем вас понимаю. Как это «все, что знаете»?

Сл. Вот что. Давайте условимся с первого раза — не надо притворяться, прикидываться, играть. Нам все известно.

Я. Не сомневаюсь. Тем более мне странно, что вы просите рассказать обо всем, что знаю. Очевидно, вам от меня нужны какие-то конкретные сведения. Я с большой охотой сообщу их, если буду в состоянии. Но для этого мне надо знать, какие именно вопросы вас интересуют.

Сл. Вы так-таки и не догадываетесь, зачем мы вас сюда пригласили?

Я. Очевидно, государству нужно меня изъять. Я верю нашему государству, нашей партии, я охотно принимаю любое решение относительно меня, так как, очевидно, это необходимо для пользы дела, для блага родины. Но лично я ничего за собой не знаю такого, за что меня следовало бы изымать. Так что давайте разграничим вопрос о пользе государственной и личной моей вине. Никакой вины за собой лично я не знаю и, сколько бы вы ни допрашивали меня, так и не узнаю. Я имею в виду, разумеется, вину общественную, когда человек становится врагом общества и должен быть изъят и наказан. А личных вин у меня много, не меньше, чем у любого человека, а может быть, и больше… Но они носят такой личный характер, что, право, вам малоинтересны и ничего не прибавят к тому, что вы уже знаете обо мне. А, как вы говорите, вам уже все известно. Я верил этому, верил и тому, что в течение всех этих томительных месяцев, когда меня оплевывали и измордовывали, кто как хотел, вы внимательно и кропотливо разбирались во всем материале, устанавливали что-то, делали какие-то выводы, накапливали материал, допрашивали других людей — и не брали меня, так как вам было известно, что я невиновен. Я говорю совершенно искренне — я благодарю вас, что вы не трогали меня все лето, все лето я отдыхал, копил силы, физические и нравственные. Даже главным образом нравственные. То, что со мной произошло за это лето, непередаваемо в словах. Я совсем по-другому смотрю теперь и на жизнь, и на себя, и на других людей… Если бы вы меня изъяли в самом начале этой бешеной травли, я был бы совсем не готов, другим, слабым и прежним, я сидел бы перед вами растерянный и оглушенный. И знаете чем? Тем, что, пока я сижу тут, там, на воле, мое имя треплют как имя врага народа, там меня уже считают шпионом и бандитом, и черт еще знает чем. А теперь — все равно меня уже сравняли с землей, имени моего больше не существует, честного и довольно известного имени. Это освобождение от имени — это громадное облегчение, поверьте мне. Сидя здесь, я уже знаю, что в газетах много обо мне не напишут, а может, и совсем ничего не пишут — все уже было написано…

Страница машинописного дневника Александра Афиногенова © Российский государственный архив литературы и искусства

Сл. Вы сказали — вы приготовились, изменились… Значит, вы специально тренировали себя летом к разговорам здесь, к своему поведению, так?

Я. Нет, не так. Я, признаться, до самого конца не верил в глубине сердца, что меня могут арестовать. Даже когда вы взяли Киршона  Владимир Киршон (1902–1938) — драматург, так же как и Афиногенов, был связан с Генрихом Ягодой. Расстрелян по обвинению в принадлежности к «троцкистской группе в литературе». и мне стало ясно, что при всей объективности вашей вы просто не можете пройти мимо меня, не взяв… что дело только в сроке, даже и тогда — я как-то не представлял себе, как это произойдет, и все надеялся на чудо, на то, что невиноватых брать не за что… Но чуда не произошло, вы приехали за мной. Я был к этому готов, хоть, повторяю, и не верил. Но готов не в смысле вашего вопроса — просто во мне столько переменилось, так стало понятным то, что ранее казалось никчемным и нестоящим, что жизнь моя наполнилась новым содержанием, и это вот содержание помогает мне переносить несправедливый мой арест с внутренней твердостью… И именно потому, скажу я вам, что это — несправедливо, именно потому…

Сл. Вы напрасно повторяете так много раз про несправедливость. Получается, что вы умышленно напираете на это, хотите подчеркнуть, что вас взяли зря, — а у нас ведь есть достаточные материалы…

Я. Нет, вы меня не так поняли, я не говорю, что вы меня взяли зря, я слишком верю в справедливость нашего строя и вас, его работников. Я только говорю, что это по отношению лично ко мне — несправедливо, потому что я не сделал ничего такого, за что меня нужно наказывать…

Сл. Ну, бросьте разыгрывать ребенка. Вы же сами сказали на собрании драматургов, что за широкой спиной комиссара государственной безопасности вы чувствовали себя в безопасности…

Я. Вот-вот, я так и знал, что вы скажете об этой фразе, которую Юдин извращает, как ему нравится, лишь бы добить меня до смерти. Но ведь я не так сказал, во-первых, а во-вторых, имел в виду совсем не то, что мне приписали. Я хотел сказать этой фразой, что все те люди, которых я встречал у Ягоды  Генрих Ягода (1891–1938) — в 1934–1936 годах народный комиссар внутренних дел СССР. Был обвинен в антигосударственных и уголовных преступлениях, связях с Троцким, Бухариным и Рыковым, организации троцкистско-фашистского заговора в НКВД, подготовке покушения на Сталина и Ежова, подготовке государственного переворота и интервенции. Расстрелян 15 марта 1938 года., были для меня людьми, не подлежащими никакой политической проверке с моей стороны, ибо они были проверены Ягодой, а этого для меня уже достаточно, чтобы я им верил безусловно, как верил в то, что хозяин дома был олицетворением государственной бдительности. Больше того. Мне не нравилось многое в его доме по линии личной, мое зависимое положение гостя, которого зовут, когда у хозяина настроение есть, что со мной обращаются, как с бедным родственником, мы об этом и с женой много раз говорили, сговаривались не ездить больше, давали себе зарок, но как только раздавался звонок (я никогда не ездил сам, а всегда только по приглашению), так мы ехали туда. Почему? Ну, вы скажите по совести, если бы три года назад вас Ягода позвал к себе в дом, посмели бы вы отказаться от такого приглашения?

Сл. Это не имеет никакого отношения к делу.

Я. Простите меня, это уж так, зря сорвалось. Но я хочу свести к тому, о чем начал… Да, я и сейчас повторяю, за спиной его я чувствовал себя в полной безопасности, ибо знал, что никогда не встречу там людей, подозрительных политически, или заподозренных в чем-либо, или таких, знакомство с которыми предосудительно. Наоборот, когда садились за стол все эти комиссары в орденах и ромбах, меня охватывала легкая дрожь при мысли, что вот мне доверяют сидеть здесь за одним столом с людьми, которым доверена охрана всего государства и жизнь наших вождей — ее безопасность! Я как-то за одним из обедов после ноябрьского парада подсчитал ромбы. Сорок ромбов сидело за столом. Это же целый штаб! А орденов сколько! А ведь для меня каждый орден был знаком особого доверия государства к этим людям — я сам никогда и не мечтал о таком доверии, я только старался переломить в себе недовольство тем, как они живут (слишком роскошно), как едят и пьют (слишком много, с ухарством, с опаиванием), я говорил себе: это у тебя недовольство от твоей интеллигентской привычки расценивать людей субъективно, а на самом деле, вероятно, они имеют право так вести себя в личной жизни, ибо это люди громадные и, устав от трудной работы, естественно, хотят отдохнуть по-своему…

Однако это все же не угасло во мне, это глухое раздражение и тоска. Я чувствовал, как меняюсь сам, теряю прежних хороших и простых друзей, все больше становлюсь похожим на Киршона, характер которого всегда меня отталкивал… И вот случилось это, когда был суд у Киршона с бывшей женой из-за детей, тогда мы разорвали наши отношения и меня перестали приглашать к Ягоде. Сначала мне это страшно было — очутиться в немилости у наркома внутренних дел — это, знаете, не так просто... Но потом я увидел, что кроме этого наркома есть еще вся страна, партия, люди другие, — и вздохнул свободнее и легче…

Сл. Об этом в другой раз. Сейчас же ближе к конкретному делу. Вот вы говорите, что не знаете, почему вас взяли. Это правда?

Я. Совершенная правда.

Сл. Совсем даже и не подозреваете?

Я. Нет, подозрений у меня было много.

Сл. Какие?

Я. Например, за знакомство с Ягодой и Авербахом  Леопольд Авербах (1903–1937?) — литературный критик, автор книги «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина», 1-й секретарь Орджоникидзевского райкома ВКП(б). Его сестра Ида Авербах была замужем за Генрихом Ягодой. По некоторым данным, в 1937 году расстрелян.…

Сл. По-вашему, этого мало?

Я. Не только по-моему, а и по-вашему. Потому что если брать за знакомства, которые потом оказались вредными, то не надо давать ордена теперь тем, кто ранее тоже были не только знакомыми, но и друзьями теперешних врагов народа. Однако они награждены, и справедливо…

Сл. Вероятно, они помогли разоблачить этих врагов.

Я. Так за то им и ордена дали. Я ордена не прошу, потому что никак не мог помочь в никаком разоблачении, я слишком далеко стоял ото всего этого. Я только прошу самой простой справедливости, чтобы вы увидали, что моей вины никакой нет…

Сл. Однако подозрения-то были! И ареста вы ждали…

Я. Да.

Расписка, полученная Афиногеновым при сдаче партбилета © Российский государственный архив литературы и искусства

Сл. Знаете пословицу: если чеснока не ел, и пахнуть не будет. А от вас чесноком пахнет, вы ждали ареста, значит, боялись чего-то. Если бы вы были невиновны, вам нечего было бы и ждать, и бояться…

Я. А знаете другую пословицу: если тебе трое говорят, что ты пьян, иди и ложись, чтобы протрезвиться. А мне не трое, мне все газеты в лицо кричали, что я бандит, авербаховский сообщник, что я стремлюсь восстановить власть помещиков и капиталистов. Да-да, вы прочитайте вырезки из провинциальных газет, так и написано. Так и подумайте теперь: четыре месяца меня долбили, терзали, требовали наказания, а ведь вы, следователи, народ очень опытный, но ведь и вы не боги, вы тоже читаете «Правду» и другие газеты — и если там изо дня в день человека называют троцкистской сволочью, значит, что-то есть, значит, надо того человека взять, подержать, проверить как следует… Вот почему я ждал, сначала ждал, потом перестал, подумал, что, конечно, сумеют же разобраться, сумеют понять, что вся эта гнусная шумиха — клевета и вымысел… И потому после первых недель, перестав ждать, я стал уже жить не только хорошо, но гораздо лучше прежнего, свободнее, чище внутренне, глубже на жизнь стал смотреть… И, как видите, как я уже говорил, в глубине сердца не верил в возможность моего ареста до самого последнего дня… Я и теперь еще надеюсь, что вы сумеете во всем разобраться. И если только речь идет о моих личных проступках, я совершенно уверен, я просто знаю, что вы отпустите меня на свободу. Если же так нужно, чтобы все, кто был так или иначе с Ягодой знаком, понесли наказание, — тогда, конечно, я буду наказан, но тогда незачем долго тянуть и допрашивать, тогда можно уже и сейчас все решить и определить, куда меня выслать…

Сл. Ну это уж мы сами решить сумеем — сколько и как нам вас допрашивать. От вас требуется одно: говорить нам всю правду, и тут вы правы — чем скорее и полнее, тем лучше для вас же.

Я. Хорошо, если вы требуете всей правды — могу я сказать что-то?

Сл. Разумеется.

Я. Объясните мне, как могло случиться, что я, выросший в революции и преданный Сталину всем сердцем человек, я — мирный писатель, желавший в жизни только одного — написать побольше хороших пьес, прославляющих нашу жизнь и то, что Сталин сумел сделать со страной и людьми, написать побольше таких пьес, посмотрев которые люди еще больше бы полюбили свое дело, свою родину, своих вождей, — как могло случиться, что меня превратили во врага, троцкиста, бандита, вымазали грязью и выставили на позор, а потом арестовали и выбросили из жизни?

Сл. Это вы нам должны объяснить.

Я. Хорошо, я объясню, у меня свое объяснение есть, я думаю, что у вас, может быть, другое есть.

Сл. Какое же ваше объяснение?

Я. То, что сделали со мной, — это работа врагов. Да, врагов родины, врагов партии! Я даже знаю, кто и почему это сделал и кому было выгодно убрать еще одного честного писателя-коммуниста с дороги…

Сл. Знаю, знаю, я читал ваши записки. Это о Юдине, Ставском, Ангарове.

Я. Да, о них… Скажите по совести, неужели вам самому-то не ясно, кто настоящие враги, кто подлинные слуги фашизма?

Сл. Вы о моей совести не спрашивайте, допрашиваю я вас, а не вы меня. И вообще — это совершенно другая тема. Если имеете что-нибудь заявить конкретное против этих людей — я запишу, а так — общие слова и праздные мысли нас не интересуют…

Я. А то, что они со мной сделали, — разве не конкретное? То, что им удалось‑таки настоять на моем аресте, — разве это не конкретное…

Сл. Вы на других не сваливайте, мы сумеем в других разобраться, вы о себе рассказывайте, о своих грехах…

Я. Поверьте, у меня нет никакого желания мстить кому бы то ни было за случившееся со мной. Но вы должны понять, что человеку свойственно искать объяснений происшедшему. Я долго и тщетно искал свои собственные грехи — говорю «тщетно» не потому, что их у меня нет, а потому, что все эти грехи — не подсудные, они из области моей лично-человеческой… Так вот, я все искал чего-то, что я сделал такого, за что меня так жестоко наказали. Не нашел. И тогда, естественно, стал искать уже среди других областей жизни и среди других людей. Я никогда не поверю, что кто-то «сверху» дал директиву так вот ни за что уничтожить драматурга Афиногенова, что я кому-то там и чем-то не понравился… Нет, гораздо правильнее предположить, что я все‑таки жертва вражеской работы…

Сл. Детские басни, годные для плохой беллетристики…

Я. Тогда объясните вы мне…

Сл. Будет время, объясним. Вы о себе рассказывайте, о своих связях с подлыми врагами народа, о своем бытовом разложении, о группе Авербаха, в которой вы вели контрреволюционную работу, вот о чем… Вы все думаете — вас скоро выпустят, за вами вины нет… Есть за вами вина, и очень большая, и чем скорее сознаетесь — тем вам же лучше будет…

Александр Афиногенов в кабинете © Российский государственный архив литературы и искусства


Я. Вы же сами знаете, что я ни в какой группе Авербаха не состоял, никогда у меня бытового разложения не было, а что касается связей с врагами народа, то, повторяю, когда я знал этих людей — они для меня были людьми, поставленными партией на самый ответственный пост. Вы подумайте только: НКВД! Меч революции! Да у кого могла зародиться мысль, что это учреждение возглавляют враги и шпионы! Да ведь если б я высказал хоть тень подобного предположения два года назад, то я бы уже не только сидел перед вами, а копал бы какой‑нибудь канал где‑нибудь на таком севере, куда и добраться невозможно… Там бы я и помер, досрочно… А вы хотите теперь, чтобы я в чем‑то сознался, что связи мои с этими врагами были непростыми. Не могу я в этом сознаться, никогда мне в самом дурном настроении не могло прийти в голову, даже в самую нелепую шутку, мысль, тень мысли, тень этой тени, что и тут что-то неблагополучно! Повторю вам — наоборот, если и было во мне недовольство образом их жизни, всем этим завалом вещей и удобств, фарисейским рабочелюбством и мнимым демократизмом, то я считал, что это не мое дело, что никто меня не поставил над ними судьей во имя и для блага революции. Нет, товарищ следователь…

Сл. Не товарищ, а гражданин…

Я. Простите, не буду больше. Нет, гражданин следователь, если мне и надо по какому-то распоряжению свыше пострадать, за что я пока не знаю, но если даже так и не узнаю, то все равно от этого не стану ни антисоветским, ни антипартийно настроенным человеком… Так вот, говорю, если уж мне положено пострадать, так делайте это без лишних слов, как вы сами говорите. И не валите на меня ничего зряшного, не старайтесь придать форму для оправдания моего наказания. Я и так пойму, что, раз надо, значит, надо, и нечего говорить зря… Поверьте, я от этого не озлюсь и не осержусь…

Сл. Что ж это, толстовство?

Я. Нет, просто я понял в жизни все по-другому, и теперешнее мое положение для меня как новая жизнь. На старое я никогда уж не поверну, а все, через что надо пройти, — я пройду спокойно, сил, думаю, хватит, и времени тоже хватит…

Сл. Не понимаю, о чем вы…

Я. Это так уж, проблема личного роста и совершенствования… Я и в записках своих об этом говорю…

Сл. Запискам вашим я не верю.

Я. Я и это знал.

Сл. Почему?

Я. Потому что раз человек ждет ареста и ведет записки, ясно, надо думать, он ведет их для будущего читателя-следователя и, значит, там уж и приукрашивает все, как только может, чтобы себя обелить… А прошлые записки, за прошлые годы, так сказать, «редактирует» — исправляет, вырезает, вычеркивает. Ведь так вы подумали?

Сл. Так.

Я. И я об этом думал, и передо мной несколько раз вопрос стоял — не лучше ли прекратить записки свои с того момента, когда я понял, что меня должны арестовать? А потом решил: нет, не надо… Ведь в глубине души я все равно не верил, что меня арестуют, и вот, видите, наш с вами первый разговор даже записал, фантазируя, но подобно. Для чего? Для того чтобы эти свои мысли и чувства теперешние оставить в памяти. А то пройдет короткое время — все забудется, и потом начнешь работать над романом, захочешь восстановить прочувствованное — и не сможешь, слов тех не найдешь. А что касается того, что вы запискам не поверите, так это естественно, так и будет, хотя, конечно, если бы вы в них нашли вредные мысли или даже анекдоты, вы бы тогда им поверили, то есть с другой стороны, стороны обвинения моего… Но и это понятно. Но вы не верите написанному мной для себя, я и это знал, об этом думал, и это сразу мне облегчило решение задачи — да, надо продолжать писать. Потому что если б я думал, что вы будете верить запискам, то я бы писал как бы для постороннего человека, прощай моя откровенность с самим собой — все равно я бы чувствовал ваш будущий глаз на этих страницах. А раз я знал уже, что вы все равно не поверите ничему и только усмехнетесь, прочтя мною записанное, — я сразу избавился от вашего присутствия для меня при работе над дневником и опять стал писать свободно и просто, как раньше, в прошлые годы… У меня к вам только одна просьба — вот вы меня пошлете куда-нибудь, года на три…

Сл. А может быть, и на пять…

Я. Пускай на пять. Но ведь записки эти мои никакой ценности для следствия не представляют. Нельзя ли мне попросить вас потом вернуть мне их либо моей семье… Я ведь все-таки думаю, что я еще буду писать, и даже так думаю, что начну-то писать как раз после обратного возвращения. Конечно, сейчас вы обязаны не доверять мне, ловить на каждом слове. А слов у меня, видите, как много. Но все-таки вы слушаете меня и пытаетесь понять, где у меня правда, а где я могу прятать что-то и хитрить. В людях ведь легко ошибиться. Я вон в каких людях ошибся, они же были облечены доверием всей страны! Как же не быть вам подозрительным, как же не стараться выискивать у меня самое мелочное или потаенное, чтобы для себя выяснить твердо, виноват я или нет. У вас тем более громадная ответственность — ведь вы не только мой следователь, но и прокурор, вы, окончив расследование, будете докладывать где-то там, куда меня и не позовут, мое дело и предлагать свои выводы. И вам надо в этих выводах не ошибиться, надо и врага не упустить, как бы он хитро ни маскировался, но надо и невиновного выгородить, как бы трудно это ни было. На вас одного сейчас возложена ответственность за правильное ведение следствия, а ведь вы, хоть и опытный чекист, но вы тоже человек, и вам для того, чтобы гарантировать себя от ошибки в ту или иную сторону, надо не только материал следствия поднять, тут я никак не могу вам поверить, что у вас против меня есть фактические улики, но вам надо еще и свою политико-моральную оценку моему делу дать. А для этого вы будете меня спрашивать не один, не два раза, очевидно, вам нужно меня прощупать со всех концов, и вот я хочу вам сказать, что со своей стороны я все сделаю, чтобы вам эту задачу облегчить. Спрашивайте о чем угодно…

Сл. Да я и без вашего разрешения спрошу, о чем мне угодно.

Я. Я не о том, гражданин следователь, я имел в виду ту мою готовность отвечать, которая называется искренностью полной и желанием самому разобраться во всем, что привело вас к выводу о необходимости моего ареста. Повторяю, я знаю, и знаю твердо, что вы будете вести дело беспристрастно, и потому готов отвечать так же беспристрастно и откровенно…

Сл. Итак, начнем по порядку…
(Приготовляется записывать.)

Текст был впервые опубликован в журнале «Современная драматургия» в 1993 году (№ 2).  

«Боль утраты», Клайв Льюис — Благотворительный фонд помощи хосписам «Вера»

Наблюдения

Я никогда не думал, что горе похоже на страх. Мне не страшно, но чувства, которые я испытываю, похожи на внезапный испуг, та же внутренняя дрожь, то же беспокойство, постоянная зевота, мне трудно глотать.

Иногда это похоже на легкое опъянение, иногда — замешательство. Как будто между внешним миром и мной существует невидимая мягкая, как одеяло, перегородка. Мне трудно воспринимать то, что говорят окружающие. Вернее, я не желаю слушать их разговоры. Мне не интересно, о чем они говорят. С другой стороны, я хочу, чтобы они говорили исключительно обо мне. Я ненавижу оставаться один в комнате. Вот если бы «они» разговаривали между собой, а не со мной. Бывают моменты, они всегда неожиданные, когда что-то внутри меня пытается уговорить меня, что не так уж все ужасно, не так безнадежно. Кроме любви в жизни есть другие радости. Ведь был же я счастлив до встречи с Х. У меня есть еще много, как говорят, источников удовольствия. Брось, не так уж все плохо. Я немного стыжусь этого внутреннего голоса, но это кажущееся облегчение быстро проходит. Внезапный толчок раскаленной памяти — и весь этот «здравый смысл» улетучивается, как исчезает крохотный муравей в пламени свечи. И меня отбрасывает назад, к слезам и страданию. «Слезы Магдалины». Иногда я предпочитаю эти моменты агонии, по крайней мере, они честны и чисты. Но это погружение в море жалости к себе, это противное липко-сладкое удовольствие, которое испытываешь при этом, мне отвратительно. Я отдаю себе отчет даже во время этих приступов, что я искажаю ее образ. Стоит только поупиваться этими настроениями буквально несколько минут, и вместо живой женщины я проливаю слезы над куклой. Слава Богу, память о ней так сильна ( всегда ли она будет так сильна?), что такие минуты проходят, не оставляя видимых следов. Ее ум был сильный и гибкий, как леопард. Ни страсть, ни нeжность, ни боль не могли разоружить ее разум. Он чуял первые признаки слюней и сентиментальности, вспрыгивал и валил тебя с ног, прежде чем ты успевал сообразить что произошло. Сколько моих мыльных пузырей она моментально прокалывала своей острой булавкой! Я быстро научился не нести вздор, разве только из чистого удовольствия наблюдать ее реакцию — и снова горячий раскаленный толчок — быть ранимым и смешным в ее глазах. Ни с кем другим я так не боялся показаться смешным.

И никогда ни от кого я не слышал о том, что скорби сопутствует лень. Это не касается моей работы — здесь машина крутится, как обычно — я не способен к малейшему усилию, мне тяжело не только написать, даже прочесть письмо, зачем бриться по утрам, какая разница, гладкое или небритое у меня лицо? Говорят, что несчастный человек жаждет отвлечься, как угодно, лишь бы уйти от себя. Но бывает и так: человек, уставший, как собака, просыпается среди ночи от холода, ему нужно лишнее одеяло, чтобы согреться, но он скорее пролежит всю ночь, трясясь от холода, чем встанет и достанет это одеяло. Не трудно понять, почему одинокий становится неряшливым, а со временем грязным и отвратительным.

Тем не менее, возникает вопрос: Где же Бог? Это самый тревожный симптом. Когда ты счастлив, так счастлив, что не нуждаешься в Нем, ты даже чувствуешь, что обращение к Нему лишь отвлечет тебя, и если все-таки ты опомнишься и обратишься к Нему с благодарностью, Он, по крайней мере ты так чувствуешь, принимает тебя с распростертыми объятиями. Но попробуй обратиться к Нему, когда ты в отчаянии, когда все надежды напрасны, и что тебя ожидает? Двери захлопывается перед твоим носом и ты слышишь, как дважды поворачивается ключ в замке, гремит засов — и потом тишина. Нечего больше ждать, поворачивайся и отправляйся, откуда пришел. Окна темны. Похоже, что в доме никого нет. И неизвестно, был ли кто там прежде. Когда-то казалось, да. И прежняя уверенность в том, что дом был населен, была такой же сильной, как теперь — там никого нет. Что это значит? Что означает Его явное присутствие во времена благополучия и полное отсутствие тогда, когда тебе необходима Его помощь в самый тяжелый момент твоей жизни?

Сегодня я поделился этими мыслями с С. Он напомнил мне, что то же самое произошло с Христом: «Почему ты оставил меня?». Я знаю, но от этого не становится легче и понятнее. Я не думаю, что существует опасность утратить веру в Бога. Истинная опасность состоит в возможности поверить в то, что Он — плохой. Я боюсь не того, что я прихожу к выводу «оказывается, Бога нет!», но: «Так вот какой Он, оказывается, и нечего себя обманывать».

Старики покорились и сказали: «Да будет так». Как часто горькую обиду подавляет смертельный страх, и притворная любовь, да, именно притворная, пытается прикрыть истинное чувство ужаса.

Да, проще всего сказать: Бога нет, когда мы больше всего в нем нуждаемся, потому что Его — нет, Его не существует. Но тогда почему Он есть тогда, когда, если быть откровенным, мы можем обойтись без Него?

Как бы то ни было, в одном я уверен: брак был создан для меня. Я никогда не поверю, что религию придумали, чтобы прикрыть наши бессознательные желания и заменить ею секс. Потому что эти несколько лет, что мы были вместе, мы наслаждались любовью во всех ее проявлениях: времена серьезные и веселые, романтически- приподнятые и приземленные, иногда — иногда драматические, как гроза, временами — удобные и уютные, как домашние шлепанцы. Ни единая крупица тела и души не остались неудовлетворенными. Если бы Бог заменял собой любовь, мы по идее должны были бы потерять к Нему всякий интерес. Кому нужна подделка, если у тебя есть подлинник? Но этого не происходит. Мы оба знали, что помимо друг друга нам нужно было что-то еще, нечто, чему нет названия, какая-то смутная потребность. Другими словами, когда любящие вместе, им больше ничего не нужно, не нужно, к примеру, читать, есть, дышать.

Несколько лет назад умер мой друг, и какое-то время я испытывал сильное чувство уверенности, что он продолжает жить, даже более полнокровной жизнью. Я молил Бога, чтобы Он дал мне хотя бы сотую долю такой уверенности после ее ухода. И снова никакого ответа. Запертая дверь, железный занавес, пустота — абсолютный нуль. «Тому кто просит, ничего не отпустится». Было глупо и просить. И теперь, даже если похожее чувство уверенности и посетит меня, я не стану ему доверять. Я подумаю, что мои мольбы вызвали самогипноз, не более того.

В любом случае, я постараюсь держаться подальше от спиритов, я ей это обещал, она знала кое-что об этой компании.

На словах легко исполнять обещания, которые ты давал умершему. Но я начал убеждаться, что уважение к воле покойного — ловушка. Вчера, например, я вовремя остановился, прежде чем сказать о какой-то ерунде: ей бы это не понравилось. Это несправедливо по отношению к другим. Скоро я начну употреблять «Этого бы хотела Х.» как инструмент домашней тирании, ее «желания» станут все более прозрачным прикрытием моих собственных желаний.

Я не могу говорить о ней с детьми. Как только я пытаюсь заговорить о ней, я вижу на их лицах не скорбь, не любовь, не жалость, не страх, но самое фатальное из всех видов «непроводимости» — стыд. По их виду можно предположить, что я совершаю что-то непристойное. Они страстно желают, чтобы я замолчал. То же самое ощущал я, когда после смерти матери мой отец упоминал ее имя. Я их не осуждаю. Так уж устроены мальчики.

Иногда я думаю, что стыд, обыкновенное чувство неловкости, бессмысленное смущение часто больше мешают совершать добрые поступки и просто чувствовать себя счастливым, чем что бы то ни было И не только в юности. Правы ли мальчики? Что бы подумала сама Х. об этой ужасной тетради, к которой я все время возвращаюсь? Не отвратительны ли эти записи? Когда-то я прочел такую фразу: «Всю ночь я провел без сна, думая о зубной боли и о бессоннице». Это очень похоже на жизнь. Часть любого страдания является тенью или отражением этого страдания. Факт тот, что ты не просто страдаешь, но и одновременно думаешь о том, что ты страдаешь. Я не только проживаю каждый бесконечный день, испытывая горе, но каждый день я живу, думая о том, что каждый прожитый день я испытываю горе. Может быть, эти записи только усугубляют мои страдания? Просто подкрепляют монотонное, как движение мельницы, кружение мыслей вокруг одного и того же. Но что же мне делать? Мне нужно какое — то лекарство, чтение — недостачно сильная пилюля.

Записывая все свои мысли (нет, лишь одну сотую), мне верится, что я как-то отвлекаюсь. Так бы я оправдывался перед Х. Но скорее всего она нашла бы слабое звено в моей защите.

Дело не только в мальчиках. Странный продукт моей утраты это то, что я полностью осознаю, что у всех, кого бы я ни встретил, я вызываю смущение. На работе, в клубе, на улице я встречаю знакомых, которые подходя ко мне, на ходу пытаются быстро сообразить, надо ли заговаривать со мной об «этом». Я ненавижу, когда они заводят разговор об «этом» и не переношу, когда они избегают этой темы. Некоторые просто стараются увильнуть. Р. избегает меня уже целую неделю.

Больше всего мне нравятся хорошо воспитанные юноши, почти мальчики, которые подходят ко мне, как входят на прием к зубному врачу, жутко краснеют, стараются побыстрее отделаться, а потом, когда самое неприятное позади, быстро и по возможности соблюдая приличия, исчезают в дверях бара. Может быть, людей, потерявших близких, следует изолировать и помещать в специальные заведения типа лепрозория?

В некоторых я вызываю кое-что похуже смущения. Для них я тень самой смерти. Когда бы я ни сталкивался со счастливой жeнатой парой, я знаю, о чем они думают, глядя на меня: «Один из нас когда-нибудь будет на его месте».

Сначала я опасался посещать наши любимые места, где мы с ней были счастливы когда-то — наш любимый паб, парк. Однажды я решился сразу, как посылают в полет пилота после того, как он побывал в аварии. К моему удивлению, никакой разницы. Ее отсутствие в этих местах ощутимо не более чем повсюду. Оно не имеет привязанности к определенному месту. Думаю, если тебе вдруг запретят употреблять в пищу соль, ты не будешь замечать ее нехватку в одном блюде больше чем в другом. Весь процесс еды будет другим, каждый день, любая пища. Это так просто. Весь жизненный процесс изменился. Ее отсутствие — как небо, распростершееся надо всем.

Хотя нет, это не совсем так. Есть одно место, где ее особенно не хватает, и этого места мне не избежать, ибо это я сам, мое тело. Когда-то оно было значительно, так как оно было телом возлюбленного Х. Теперь же мое тело — опустелый дом. Однако зачем обманывать себя? Я знаю, наступит время, и мое тело обретет былую важность для меня, и я даже забуду, что с ним было что-то неладно.

Рак, рак и рак. Моя мать, отец, жена. Кто следующий, думаю я. Тем не менее, Х., умирая от рака и зная это, призналась, что она больше не чувствует прежнего ужаса. Когда это стало реальностью, сама идея и имя болезни до какой-то степени утратили силу. И какое-то время я почти понимал ее. Это очень важно. Мы никогда не переживаем просто Рак, Войну или Несчастье ( также и счастье ). Мы живем одним часом, одной минутой. Взлеты и падения. Лучшие времена омрачены множеством мелких несчастий, и наоборот, самые тяжелые скрашиваются хорошими счастливыми минутами..Мы никогда не осознаем до конца воздействия того или иного события в нашей жизни, мы даем ему название, которое в корне неверно. Сама жизнь — взлеты и падения, остальное — чистая идея.

Сейчас даже не верится, что мы бывали счастливы и веселы тогда, когда не оставалось никакой надежды. Как долго, содержательно и насыщенно проговорили мы в последнюю ночь!

Хотя нет, мы были не совсем вместе. Есть граница, за которой это уже не твоя «плоть». Невозможно до конца разделить слабость, страх и боль другого существа. То, что переживает другой, конечно, ужасно. Может быть, вам так же плохо, как близкому вам человеку, но я бы не стал особенно доверять тому, кто настаивает на этом. Все-таки разница есть. Ибо, говоря о страхе, я имею в виду животный страх, смертный ужас, охватывающий весь организм перед концом, удушье — ощущения крысы в мышеловке. Этот ужас нельзя разделить ни с кем. Сознание сострадает, тело сострадает меньше. Уж по крайней мере, телесная близость знакома любой любящей паре. Весь любовный опыт тренирует два тела переживать не идентичные, но дополняющие друг друга, взаимосвязанные, даже если и противоположные чувства.

Мы оба знали это. Я испытывал свои собственные, а не ее страдания, у нее были свои, а не мои. Конец ее страданий означал лишь «совершеннолетие» моих. Мы пошли дальше каждый своей дорогой. Эта леденящая душу правда, это ужасное правило уличного движения («Вам, мадам, направо, а вы, сэр, следуйте налево») — лишь начало разлуки, которая есть сама смерть. Эта разлука ожидает всех. Я думал, почему именно нам с ней так фатально не повезло, нас разлучили. Но, полагаю, все любящие думают так про себя, оказавшись в такой же ситуации.

Однажды она сказала мне: «Если мы даже умрем в один день и в один час, лежа рядом, все равно это будет та же разлука, которой ты так боишься». Разумеется, она не знала больше, чем я. Но она была ближе к смерти, и ей было легче попасть в цель. Она часто цитировала: «Один ты пришел в этот мир и один уйдешь». И она говорила, что она это чувствовала.. И было бы совершенно невероятно, если бы было иначе. Нас свело время, пространство и плоть, мы общались друг с другом, как по телефонным проводам, стоит перерезать один проводок — и связь прервана. Так или иначе, должен же когда-нибудь прерваться наш разговор? Если только не предположить, что этот вид связи заменяется совсем другим, но достигающим той же цели. Спрашивается, зачем же было разрушать старый способ?

Бог — не клоун, который вытаскивает из-под носа. тарелку супа, чтобы тут же подсунуть другую тарелку того же супа. Даже природа не устраивает такие фокусы, она никогда не повторяет дважды одну мелодию.

Очень трудно выносить тех, которые говорят : «Смерти нет» или «Смерть не имеет значения». Смерть есть и она имеет значение, и ее последствия неизбежны и непоправимы. С таким же успехом можно сказать : Рождение не имеет значения.

Я гляжу на ночное небо. Ни в чем я так не уверен, как в том, что никогда, ни в каком времени и пространстве я больше не увижу ее лица, не услышу ее голос, не коснусь ее. Она умерла. Она мертва. Неужели так сложно это понять?

У меня не осталось ни одной ее хорошей фотографии. Когда я пытаюсь вспомнить ее лицо, мне не удается его увидеть отчетливо в моем воображении. А вот лицо абсолютно незнакомого человека, мелькнувшее в утренней толпе, я вижу с безошибочной точностью, стоит мне закрыть глаза. Несомненно на это есть простое объяснение. Мы видим лица тех, кто нам ближе и дороже всех, в разных ситуациях, под разными углами, в разном освещении, с разными выражениями, мы видим их, когда они гуляют, спят, плачут, едят, говорят, задумываются — и все эти разнообразные выражения смешиваются в нашей памяти и сливаются в неясное расплывчатое пятно. Но голос ее я слышу так яственно. Иногда, вспоминая ее голос, я могу разрыдаться как малое дитя.

2

Впервые за это время я решился перечитать свои записи. Мне стало неприятно. Читая эти записи, можно подумать, что ее смерть не имеет значения сама по себе, а важно лишь то, как она повлияла на меня. Сама Х. как бы выпала из поля зрения. Как я мог забыть, с какой горечью она восклицала : «Как много еще осталось всего, ради чего так хочется жить!»

Счастье пришло к ней довольно поздно. Она могла прожить еще 1000 лет и никогда бы не заскучала. Ее вкус ко всем удовольствиям чувства, разума и духа никогда не притуплялся. Она наслаждалась всеми радостями жизни, как никто другой, кого я знал. Она была как голодный, перед которым поставили изобильную еду и сразу же отобрали. Рок, судьба (или как это называется) обожает дарить огромные возможности, чтобы затем обмануть ожидания. Бетховен оглох…Как ни посмотри, все это смахивает на злую шутку, фокус злобного кретина.

Я должен думать больше о Х. и меньше осебе. Звучит неплохо. Но тут есть загвоздка. Я думаю о ней постоянно. Я вспоминаю, как она выглядела, как она разговаривала, как она двигалась. Но все эти факты и детали отбирает и сортирует мой разум. Меньше месяца прошло после ее смерти, и я уже чувствую, что начался медленный процесс превращения живой Х. в придуманную мною женщину. И это несомненный факт. Я больше не буду ничего выдумывать (по крайней мере, надеюсь). Но что, если мои записи все равно будут все больше и больше сосредотачиваться на моей персоне? Нет больше самой реальности, которая меня могла во-время одернуть, как это делала, всегда неожиданно, живая Х, будучи самой собой, а не мной.

Самый ценный дар, который мне дала женитьба, это то, что рядом со мной всегда было существо, очень близкое, тесно связанное со мной и в то же время отличное от меня и даже сопротивляющееся, одним словом — сама реальность. Неужели весь этот труд пойдет насмарку? Неужели я допущу, чтобы Х. будет уходить все дальше и дальше, пока не станет не более чем одним из снов, которые меня посещали в молодые годы, когда я был еще не женат?

О, родная моя, вернись хоть на минуту и прогони этот страшный призрак ! О, Господи, зачем Ты приложил столько стараний, чтобы вырвать это существо из его оболочки, если его затягивает, засасывает назад?

Сегодня мне надо было встретиться с человеком, которого я не видел 10 лет. Все эти годы я считал, что я прекрасно его помню — его внешность, манеру говорить, его любимые словечки. Но в первые же пять минут реальный человек полностью разрушил живущий в моей памяти образ. Это не значит, что он сильно изменился. Наоборот, я мысленно говорил себе: «Да, конечно, конечно, я просто забыл, что он думал о том-то, как он не любил того-то, что он знал о том-то, или его манеру откидывать назад голову». Но его облик за эти 10 лет потускнел и вылинял в моей памяти, и когда я увидел реального человека, я был поражен удивительной разницей. Могу ли я надеяться, что этого не произойдет с моей памятью о Х.? Что это уже не началось? Медленно, бесшумно, как падают на землю снежные хлопья, и снег будет идти всю ночь — хлопья моего воображения, моей избирательной памяти будут накрывать ее образ…И в конце концов полностью погребут под собой реальные очертания. Всего 10 минут, 10 секунд — и реальная, живая Х. могла бы все исправить. Но даже если бы мне были даны эти 10 секунд, в следующую же секунду снова начнут падать хлопья. И острый, грубый, очищающий вкус ее уникальности снова исчезнет.

Какое жалкое лицемерие — говорить: «Она будет вечно жить в твоей памяти». Жить? Вот именно жить-то она и не будет. С таким же успехом можно, как древние египтяне, забальзамировать умершего и думать, что он будет всегда с нами. Что еще может убедить нас, что их нет, они ушли, исчезли навсегда? Что осталось? Труп, память и (в некоторых вариантах) привидение. Все это издевательство и ужас. Три разных слова, которые означают одно: она умерла. Я любил Х. Я не хочу любить мою память о ней, ее образ, существующий в моем собственном воображении. Это будет что-то вроде инцеста.

Я хорошо помню, как я был неприятно поражен в одно прекрасное утро много лет назад. Полнокровный жизнерадостный работяга с лопатой и лейкой в руках вошел в церковный дворик и, закрывая за собой ворота, крикнул через плечо своим приятелям: «Скоро вернусь, я только маму навещу!» Он имел в виду, что он польет цветы и приберет могилу матери. Меня все это ужаснуло, подобное проявление чувств, вся эта кладбищенская ерунда всегда и до сих пор мне ненавистны и совершенно неприемлимы.

Но в свете моих теперешних мыслей я начинаю задумываться: если некоторые (я — нет) могут принять и понять поведение этого парня, то, пожалуй, можно немало сказать в защиту такой позиции. Клумба 6 на 8 футов стала мамой, символом, тем, что связывает его с ней. Ухаживание за могилой означает навещать маму. Может быть, это в какой-то мере лучше, чем хранить и ласкать образ, запечатленный в моем воображении, в моей памяти? Могила или образ, в принципе, одно и то же: нити, связывающие с необратимым, символы невообразимого. К тому же мысленный образ имеет дополнительный недостаток — он делает все, что ты пожелаешь, он будет улыбаться или хмуриться, будет нежным, веселым, грубым, может спорить с тобой — все зависит от твоего настроения. Ты — кукольник, дергающий за веревочки. Конечно, это не совсем так. Память еще свежа, подлинные невольные воспоминания, слава Богу, возникают неожиданно и вырывают веревочки из моих рук. Но роковая подчиненность образа, полная зависимость от меня со временем будут возрастать. С другой стороны, могильная клумба — это упрямая, упорная, часто несговорчивая часть действительности, каковой, не сомневаюсь, была его мама при жизни. Кстати, такой же была Х.

Или есть. Могу я, положа руку на сердце, сказать, что я верю, что она — есть? Большинство моих знакомых, с которым я встречаюсь, скажем, на работе, уверены, что ее больше нет. Естественно, они не делятся этой точкой зрения со мной, во всяком случае, пока. Что думаю я сам? Я всегда молился за упокой души неблизких мне людей, я молюсь за них и теперь. Но как только я пытаюсь помолиться за Х., что-то меня останавливает. Мною овладевают смущение и замешательство, я чувствую нереальность происходящего, как-будто я произношу слова в пустоту, и все, о чем я говорю, плод моего воображения. Объяснение достаточно простое. Вы никогда не знаете, насколько сильно вы верите во что бы то ни было, пока истинность вашей веры не станет вопросом жизни или смерти. Легко утверждать, что данная веревка достаточно крепкая, если вы собираетесь обвязать ею коробку. Но, предположим, на этой же веревке вам предстоит повиснуть над пропастью. Вот тут-то вы и поймете, насколько вы уверены в крепости вашей веревки. Так же и с отношениями между людьми. Долгие годы я полагал, что полностью доверяю Б.Р. Но вот наступило время, когда мне надо было решить, доверить ли ему важный секрет. Тут -то я понял цену своего «безграничного доверия». Я понял, что я никогда не доверял ему до конца. Сила истной веры проверяется только испытанием на риск. Вероятно, моя вера (я думал, что я верю) позволяла мне молиться за чужих мне людей и казалась истинной, потому что по большому счету я был равнодушен к их судьбе.

Но тут возникают другие сложности. Где она сейчас? Вот именно, где она находится в данный момент? Если она покинула свое тело, а тело, которое я так любил, несомненно, больше не является ею, значит ее нет нигде. Ведь «настоящее время » это дата или определенная точка во времени, в котором мы проживаем. Как если бы она уехала куда-нибудь без меня, и я бы задумался, взглянув на часы: «интересно, доехала ли она уже до Юстона?» Но если она не существует в одном с нами временном отрезке, где одна минута состоит из 60-ти секунд, как для всех живущих, что значит «сейчас»? Где разница между «был», «есть» и «будет»?

Мои добрые знакомые утешают меня: «Она теперь с Богом». Это верно в какой -то степени. Она, также как и Бог, недоступна и не поддается никакому воображению.

Но я полагаю, как бы ни был важен этот вопрос сам по себе, все это не имеет отношения к горю, которое я испытываю.

Предположим, те несколько лет земной жизни, которые мы провели вместе, были только началом, или прелюдией, или земным проявлением двух невообразимых, сверхкосмических бессмертных творений. Эти «творения» можно представить себе в виде сфер или шаров, и там, где космическое тело Природы пролетает сквозь них, оно рассекает их на две половинки, две полусферы, которые и соприкасаются на время своего земного существования. Но именно этого я жажду, именно это я оплакиваю, именно этого мне так не хватает, двух половинок круга, за пределами их соприкосновения.

Вы мне говорите «Она продолжает существовать», но моя душа, мое тело, все мое существо взывают: «вернись, вернись ко мне, будь этим кругом, соприкоснись с моим на космическом корабле Природы!» Но я знаю — это невозможно. Я хочу того, чего я никогда не получу. Старая добрая жизнь, шутки, споры, бокал вина, до боли знакомая, обыденная — жизнь. С какой стороны ни посмотри, «Х. умерла» означает «Все это умерло с нею». Это стало частью прошлого. И прошлое это прошлое, это прошедшее время, еще одно название смерти или самих небес, где находится все то, что было и умерло.

Поговорите со мной о религиозной истине, и я с удовольствием послушаю, Говорите о религиозном долге, я покорно выслушаю. Но не пробуйте говорить со мной о том, что религия утешает, иначе я подумаю, что вы меня просто не понимаете.

Конечно, если вы буквально верите во встречу с родными и близкими в загробном мире, которое люди воображают совершенно по-земному, это меняет дело. Однако этого не подтверждают никакие тексты, все почерпнуто из плохих гимнов и дешевых литографий, в Библии об этом ничего не сказано. Да и звучит совсем уж неправдоподобно. Действительность никогда не повторяется. Нельзя отнять что-то, а потом вернуть в том же виде. Спиритуалисты живо заглатывают приманку: «все там совершенно такое же, как здесь». В Раю тоже курят сигары. Вот чего бы нам хотелось. Реставрировать прошлое счастье.

Именно этого хочу и я, об этом плачу по ночам, шепча в пустоту страстные мольбы.

Как цитирует бедный С., «Не оплакивайте тех, у кого не осталось надежды». Меня поражает, как мы прилагаем к себе слова, адресованные лучшим из нас. То, что говорит Св. Павел, может утешить тех, кто любит Бога больше, чем умерших, а мертвых больше, чем самого себя. Когда мать оплакивает свое дитя, она скорбит не по ребенку, которого потеряла, а по тому, что потерял ее ребенок, утешение она находит в вере, что ее дитя обрело другую жизнь, оно не утратило своего предназначения навсегда. Но утешение также в ее вере, что потеряв самое дорогое существо, смысл ее существования, она не утратила самого главного, она надеется» прославлять Бога и находить в Нем вечную радость«. Утешение матери в вечном божественном духе, который будет с ней всегда. Но нет утешения ее материнству. Радости материнства отняты у нее навсегда. Никогда и нигде не подержит она сына на коленях, не искупает его, не почитает ему сказку, не помечтает о его будущем, никогда не увидит своих внуков.

Мне говорят: «Ей сейчас хорошо», мне говорят «Она успокоилась». Откуда у них такая уверенность? Я не хочу сказать, что я боюсь самого худшего. Чуть ли не последние ее слова были: «Я в мире с Богом», а она не всегда была с Ним в мире. И она никогда не лгала. И ее было трудно обмануть, особенно, если этот обман был в ее пользу.. Я не говорю, что она солгала. Но откуда они взяли, что со смертью кончаются все страдания? Половина христианского мира и миллионы верующих на Востоке уверены в обратном. Откуда они знают, что она успокоилась? Почему разлука, которая так ужасна для оставшегося, не должна приносить боль ушедшему?

«Потому что она сейчас в руках Бога». Но если на то пошло, она и раньше была в руках Бога, и я видел, что с ней сделали. Что, к нам вдруг относятся более милосердно, как только мы покидаем бренное тело? Если доброта Бога неразрывно связана с причинением боли, это значит, либо Бог злой, либо — Бога нет: ибо в единственной жизни, которая нам дана, Он причиняет такие запредельные страдания, которые даже невозможно себе вообразить. Если Он заставляет нас так страдать при жизни, то Он может вполне причинять невыносимую боль и после смерти.

Иногда сразу напрашивается: «Бог простил Богу». Но если мы истинно верим, то ведь Он не простил, Он распял Его.

Нечего себя обманывать, мы от этого ничего не выиграем. Мы обречены страдать, и это неизбежно. Действительность, если прямо взглянуть ей в глаза, невыносима. Как и почему она и здесь и там расцвела и выросла в ужасный феномен, называемый осознанием? Почему она вызвала к жизни нас, которые видим эту действительность и содрогаемся от ужаса? Кто (еще не знакомый с нею) захочет не только увидеть ее, но и приложить все старания, чтобы ее найти, даже если в этом нет никакой необходимости и даже если лишь один взгляд на нее оставляет в наших сердцах незаживающую язву? Кто? Такие как сама Х., которая всегда хотела знать правду любой ценой.

Если Х. больше нет, то ее никода не было. Я ошибся, приняв облако атомов за живого человека. Людей не существует и никогда не существовало. Смерть просто обнажает вечную пустоту, которая была всегда. С тех, которых мы считаем живыми, еще просто не сорвана маска. Все банкроты, но некоторые еще не объявили банкротства. Однако и это полная бессмыслица: пустота там, где никого никогда не было? Объявить себя банкротом — кому? Другим скоплениям искорок или соединениям атомов? Я никогда не поверю, а еще точнее, не могу поверить, что один набор физических превращений можно заменить или по ошибке принять за другой.

Нет, меня пугает не материализм. Если бы материалисты были правы, мы, вернее, то что мы принимаем за «мы», могли бы избежать мучений, проще простого — проглотить горсть снотворного. Я больше боюсь другого — что мы крысы в мышеловке, или того хуже, лабораторные крысы. Кто-то, помнится, сказал: «Бог всегда приумножает». А что, если Бог занимается вивисекцией?

Рано или поздно, пытаясь найти ответ, я буду вынужден взглянуть правде в глаза и задать этот вопрос на простом человеческом языке.

Что, кроме нашего собственного отчаянного желания, оправдывает нашу веру в милосердие Бога? Весь наш опыт утверждает обратное. Что мы можем на это возразить?

Мы возражаем — а сам Христос? Но вдруг и Он ошибся? Его последние слова могут иметь простое объяснение. Он понял, что Бог-отец совсем не такой, каким он должен быть. Ловушка, которую заранее тщательно продумали, приготовили и искусно подложили приманку, наконец, сработала — на кресте. Злобный розыгрыш удался.

Почему все мои молитвы застревают в горле и все надежды кажутся тщетными — потому что я все еще прекрасно помню, как мы с ней страстно молились и напрасно надеялись. Надеялись не только потому что мы хотели надеяться, но и потому что нам давали, даже навязывали надежду: ошибочными диагнозами, рентгеновскими снимками, внезапными улучшениями состояния, которые воспринимались как чудо. Шаг за шагом нас вели по «тропе цветущего сада», и раз за разом, когда Он, казалось, был особенно милосерден, на самом деле, у Него уже была наготове очередная пытка.

Это я записал вчера ночью. Это была даже не мысль, а скорее, вопль. Попробую еще раз. Разумно ли верить, что Бог жесток? Неужели Он может быть таким жестоким? Что, Он — космический садист, злобный кретин?

Если подумать, это уже чистая антропология, это еще глупее, чем представлять Его в виде доброго царя с длинной бородой. Этот образ — типичная модель Юнга. Этот облик сближает Бога с добрыми мудрыми сказочными королями, добрыми волшебниками, фокусниками и героями народных сказаний. Формально мы представляем его человеком, но в то же время предполагается высшее существо, и уж по крайней мере, мы представляем кого-то, кто старше нас, мудрее нас, знающего гораздо больше того, что доступно нашему воображению. Сохраняется тайна. И тем самым остается место для надежды. Следовательно, и для страха, и не просто опасения, что с тобой сыграют злую шутку. Вчера ночью я представлял себе кого-то, похожего на С.С. — когда-то он был моим соседом по столу и за ужином любил рассказывать, что он сегодня проделывал с кошками. Если Он такой же как С.С. (пусть это сильное преувеличение), то, конечно, он не способен ничего ни создать, ни управлять чем бы то ни было. Он мог бы только расставлять капканы с приманками. Но он бы никогда не додумался о таких приманках, как любовь, смех, нарциссы или закат солнца в морозный день. И он создал вселенную? Такое существо не способно просто пошутить, или поклониться, или принести извинения или завести друга.

Можно ли всерьез рассматривать идею недоброго Бога, как бы с «черного хода», в духе крайнего кальвинизма? Вы можете возразить, что мы все погрязли в грехе. Мы настолько грешны, что наши представления о добре и зле ничего не стоят, хуже того, то, что мы считаем добром, может оказаться злом в чистом виде. Если наши худшие опасения подтверждаются, тогда Бог обладает всеми качествами, считающимися дурными: безрассудность, тщеславие, мстительность, несправедливость, жестокость. Но то, что нам видится черным, на самом деле белое. Наша собственная греховность окрашивает все в черный цвет.

Ну, и что с того? Все наши рассуждения и предположения уничтожают саму идею существования Бога. Само определение «добрый» становится бессмысленным, как, скажем, «абракадабра». Нет никакого основания Ему повиноваться, даже бояться Его не стоит. Да, Он угрожает, Он дает обещания. Но зачем им верить? Если жестокость Он считает милосердием, то и ложь — добро. Если это так, то какая разница? Если Его идея добра так отличается от того, что мы считаем добром, тогда Его рай — это по-нашему ад и наоборот. Наконец, если сама реальность в корне не имеет для нас никакого смысла, или другими словами, мы полные идиоты, какой смысл пытаться раздумывать о Боге, или вообще о чем бы то ни было? Этот узел все равно развязывается, как ни пытаешься его затянуть.

Как я смею даже думать о подобной гадости и ерунде? Может быть, я надеюсь, что если чувства настолько искажены, то я буду меньше чувствовать? Не являются ли мои записи бессмысленными попытками человека, не желающего примириться с фактом, что единственный способ прекратить страдания это принять и перестрадать их? Кто все еще надеется, что существует какое-то средство от боли, нужно только хорошенько поискать? Что бы мы ни делали в зубоврачебном кресле, хватаем ли врача за руки или смирно сидим, сложив руки на коленях, сверло продолжает сверлить.

А горе по-прежнему похоже на страх, вернее, ужас. Или ожидание, будто сидишь и ждешь, что вот-вот случится что-то ужасное. Вся жизнь приобретает постоянный привкус временности. Не стоит ничего начинать. Я никак не могу угомониться, меня одолевает зевота, я не могу найти себе места, я слишком много курю. До сих пор мне вечно не хватало времени, теперь в жизни не осталось ничего, кроме времени. Чистое время, пустое бесконечное время

Единая плоть. Или, если вам больше нравится, другое сравнение — корабль. Потерян мотор с правого борта, я — оставшийся мотор с левого борта, должен как-то дошлепать до пристани. Вернее, пока не закончится плавание. Как я смею даже мечтать о пристани? Скорее всего меня встретит пронизанный ветром пустынный берег, черная ночь, оглушающий грохот шторма, впереди показались сваи, а мелькнувший на берегу огонек — скорее всего, размахивающий фонарем пьяный забулдыга. Так выглядит ее подход к берегу. Такой же был у моей матери. Я называю это — их подход к берегу, а не прибытие.

3

На самом деле я думаю о ней не все время. Например, во время работы или разговора это просто невозможно. Но эти периоды, когда я не думаю о ней, пожалуй, хуже всего. Потому что еще даже не осознав причины, я чувствую, что мне не по себе, мне чего-то не хватает. Бывают такие сны, в которых вроде бы не происходит ничего страшного, ничего значительного, о чем можно было бы рассказать за завтраком, но в то же время вся атмосфера сна, особый привкус кошмара оставляют впечатление ужаса. Также и здесь. Я замечаю, что ягоды рябины начинают краснеть, и на секунду не могу сообразить, почему именно рябина ввергает меня в депрессию. Слышу бой часов, и в нем чего-то не хватает, какой-то не такой звук. Что случилось с миром, почему все выглядит таким плоским, бесцветным, изношенным? И тут я вспоминаю.

Вот еще что меня пугает. Природа возьмет свое, постепенно утихнет мучительная боль, пройдут ночные кошмары, но что потом? Просто апатия, мертвая скука? Наступит ли когда-нибудь время, когда я перестану вопрошать, почему весь мир превратился для меня в убогую улочку, потому что грязь и мерзость запустения стали для меня нормой? Неужели за скорбью следует скука с налетом легкой тошноты?

Чувства, чувства и чувства. Начну-ка я думать. Если трезво подумать, что нового привнесла смерть Х. в мое восприятие мира? Какое основание для сомнений в том, во что я всегда верил? Мне прекрасно известно, что каждый день во всем мире умирают люди, происходят вещи и пострашнее. Должен сказать, что я это учитывал, меня предостерегали, да я и сам себя предостерегал — не рассчитывай на всемирное счастье. Более того, страдания предусмотрены, они — часть плана. Нам было сказано: «Благословенны те, кто скорбят», и я соглашался с этим. Я не получил ничего, чего бы я не ожидал. Конечно, большая разница, когда это случилось с тобой, а не с другими, и не в воображении, а в действительности. Да, но как может человек в здравом уме понять эту разницу? Тем более, если его вера была истинной и его сочувствие к горестям других было искренним? Объяснение достаточно, даже слишком, простое. Если мой дом рухнул от одного дуновения, значит это был карточный домик. Вера, которая «все принимала во внимание», была воображаемой. «Принимать во внимание» не значит «сопереживать». Если бы меня действительно волновали чужие горести, как я полагал, я не был бы так придавлен собственным горем. Это была воображаемая вера, играющая с безобидными фишками, на которые наклеены бумажки со словами: «болезнь», «боль», «смерть» и «одиночество». Я верил, что моя веревка достаточно крепка, пока это было не так уж важно, но когда встал вопрос, выдержит ли она мой вес, выяснилось, что я никогда и не верил в ее крепость.

Любители бриджа утверждают, что надо непременно играть на деньги, иначе теряется интерес. Так же и здесь. Если вы ничего не ставите на кон, то и неважно, есть Бог, нету Бога, милосердный Он, или злобный космический садист, есть ли вечная жизнь или ее нет. И вы никогда не осознаете, насколько это для вас важно, пока не начнете играть не на фишки и не на шестипенсовики, а поставите на кон все, что имеете, до последнего пенни. Только это может встряхнуть такого, как я, и заставить пересмотреть свои взгляды, начать думать и верить по-новому. Такому требуется дать хорошего тумака, чтобы привести в чувства. Иногда правды можно добиться только пытками, и только под пытками ты сам узнаешь правду.

Я должен признаться (сама Х. добилась бы этого признания в два счета), что если мой дом построен из карт, чем скорее его развалить, тем лучше. И развалить его может только страдание. И тогда все рассуждения о Космическом садисте и Вечном вивисекторе становятся бессмысленной и никчемной гипотезой.

Не говорит ли моя последняя запись о том, что я неизлечим, даже когда реальность разбивает мою мечту на мелкие куски, я все равно продолжаю хандрить, запутываю все еще больше, пока еще не прошел первый шок, а уж потом тупо и терпеливо начинаю склеивать осколки. И так будет всегда? каждый раз, когда разваливается мой домик, я должен строить его заново? Не этим ли я занимаюсь сейчас?

Конечно, не исключено, что как только произойдет то, что я называю «восстановлением веры», окажется, что это очередной карточный домик. Я не узнаю этого до очередного щелчка, скажем, когда я сам заболею неизлечимой болезнью, или грянет война, или я погублю себя, совершив какую-нибудь ужасную ошибку на работе. Но возникают два вопроса: в каком смысле это можно назвать карточным домиком, потому что то, во что я верю, всего лишь сон, или мне только снится, что я верю?

Если посмотреть правде в глаза, на каком основании можно больше доверять тому, что я думал неделю назад, чем тому, что я думаю теперь? Я почти уверен, что в основном, я сейчас более нормален, чем был в первые недели. Как можно доверять отчаянному воображению человека, находящемуся в полубессознательном состоянии, как после сотрясения мозга?

Потому лишь, что тут не было никакой попытки выдавать желаемое за действительное? Потому что мои мысли были настолько ужасны, что именно поэтому они скорее всего наиболее приближаются к истине? Ведь исполниться могут не только приятные, но и страшные сны. Так уж они были отвратительны? Нет, мне они даже по-своему нравились. Я отдаю себе отчет, что я слегка сопротивляюсь более приятному варианту. Все мои рассуждения о Космическом Садисте были скорее всего не отражением мыслей, а выражением ненависти. Я получал от них мстительное удовольствие, единственное удовольствие, доступное человеку, испытывающему мучения, удовольствие дать сдачи. Просто оскорбительное ругательство — выложил Богу начистоту все, что я о Нем думаю. И конечно же, как всегда, оскорбив кого-нибудь в сильных выражениях, добавляешь: «Я на самом деле сам не верил в то, что говорил». Я только хотел оскорбить Его и Его последователей. Подобные высказывания всегда доставляют некоторое удовольствие. Высказал все, что накипело. После этого чувствуешь себя получше некоторое время.

Но настроение еще не доказательство. Конечно, кошка будет визжать и царапаться, пытаясь вырваться из рук ветеринара, а если удастся, то и укусит. Вопрос в том, кто он: врачеватель или вивисектор. Поведение кошки не проливает света на этот вопрос.

Я могу поверить в то, что Он — врачеватель, если я думаю о моих собственных страданиях. Сложнее, когда я думаю, как страдала она. Муки горя не сравнить с физической болью. Только дураки утверждают, что моральные страдания во сто крат страшнее физических. Разум всегда обладает способностью восстанавливаться. Самое худшее, что может произойти, тяжелые мысли возвращаются снова и снова, но физическая боль может быть абсолютно бесконечной. Горе — это бомбовоз, летающий кругами и сбрасывающий очередную бомбу, описав очередной круг и возвращаясь к цели. Физические страдания подобны постоянному огневому валу в окопах первой мировой войны, обстрелы, длящиеся часами, без передышки. Мысли не бывают статичными, тогда как боль часто статична.

Что из себя представляет моя любовь, если я думаю больше о своих, а не ее страданиях? Даже мои безумные мольбы «Вернись, вернись!» — прежде всего то, чего я хочу для себя. Я никогда не задумывался, если бы такое оказалось возможным, было ли бы это хорошо для нее? Я хочу ее возвращения ради восстановления моего прошлого. Для нее я не мог пожелать ничего худшего: испытать смерть и вернуться на землю, чтобы снова, пусть позже, пройти через умирание? Первым мучеником считается Стефан, может быть, мучения Лазаря были похуже?

Я начинаю понимать. По силе моя любовь к ней была приблизительно такой же, как моя вера в Бога. Правда, не буду преувеличивать. Насколько моя вера была воображаемой, а любовь эгоистичной, знает только Бог. Я не знаю. Может, слишком сильно сказано, особенно, что касается моей любви. Но ни то, ни другое не было, как я полагал, истинным, и в том и в другом было довольно много от карточного замка.

Какая разница, как я скорблю и что я делаю со своим горем? Какая разница, как я ее помню и помню ли вообще? Ничто не облегчит ее прошлых страданий. Прошлых страданий. Откуда я знаю, что все ее страдания в прошлом?

Я никогда не верил, считая это абсолютно невероятным, что самая преданная Богу душа немедленно, как только из горла умирающего вырвется последний хрип, обретает мир и покой. Поверить в это теперь — это выдавать желаемое за действительное. Х. была яркой личностью, прямая, светлая душа, как шпага из закаленной стали. Но она не была святой. Грешная женщина, замужем за грешным мужчиной. Два пациента Бога, которых еще надо излечить. Я знаю, требуется не только осушить слезы, но и отчистить пятна, чтобы шпага заблистала еще ярче.

Но пожалуйста, о, Боже, осторожнее, осторожнее. Месяц за месяцем, неделю за неделей Ты растягивал ее бедное тело на дыбе, когда она еще в нем находилась. Не хватит ли?

Самое ужасное, что совершенный милосердный Бог в данном случае ничуть не лучше Космического Садиста. Чем больше мы верим, что Бог причиняет боль, только чтобы излечить, тем меньше мы надеемся, что он услышит наши страстные мольбы быть «поосторожней».

Жестокого можно задобрить взяткой, или он сам, наконец, устанет от своего утомительного занятия, или на него может найти неожиданный приступ милосердия, как у алкоголика вдруг наступает период трезвости. Но предположим, что вы имеете дело с искусным хирургом, у которого самые лучшие намерения. Чем он добросовесней и добрей, тем безжалостней он будет резать. Если он приостановится в ответ на ваши мольбы, или вообще прекратит операцию, не закончив, то все страдания, которые вы испытали вплоть до этого момента, окажутся напрасными. Но так ли уж необходимы эти запредельные пытки? Что ж, решайте сами, на выбор. Мучения неизбежны. Если они бессмысленны, значит нет никакого Бога, а если Он есть, то Он злой. Но если Бог есть и он справедлив, значит пытки необходимы. Потому что никакое хотя бы мало-мальски порядочное существо не допустило бы ненужных страданий.

В любом случае, мы обречены страдать

Что имеют в виду те, что говорят: «Я не боюсь Бога, потому что я знаю, что Он милосерден»? Они никогда не бывали у зубного врача?

Там не менее страдания нестерпимы. И ты лепечешь: «Если бы я смог принять эти муки, пусть самые ужасные, вместо нее». Но никто не знает, насколько серьезна такая высокая ставка, потому что в действительности ты ничем не рискуешь. И если бы такая возможность вдруг представилась, мы бы открыли для себя, насколько серьезно мы были готовы к такой жертве. Да и позволен ли нам подобный выбор?

Это было позволено только Одному, сказано нам, и я снова начинаю верить, что Он сделал все возможное во искупление грехов. Он отвечает на наш лепет: «Ты не можешь и не смеешь. Я мог и я посмел».

Сегодня утром случилось нечто неожиданное. По многим причинам, которые сами по себе отнюдь не таинственны, я почувствовал какую-то легкость на сердце, чего не чувствовал много недель. Во-первых, я думаю, что начинаю приходить в себя физически после огромного напряжения и усталости. Накануне я проработал 12 часов и не очень устал, ночью неплохо поспал; и после двух недель низкого серого неба и неподвижной влажной духоты, вдруг выглянуло и засияло солнце, подул свежий ветерок, и вдруг в тот самый момент, когда я впервые за все это время тосковал о ней меньше, я вспомнил ее особенно хорошо. И это, действительно, было нечто, почти лучше чем воспоминание; какое-то внезапное и необъяснимое видение. Сказать, что я увиделся с нею, было бы чересчур, тем не менее напрашиваются именно эти слова. Как будто кто-то приподнял завесу горя, и исчез разделявший нас барьер.

Почему мне никто не говорил обо всем этом? Как легко я осудил бы другого в такой же ситуации? Я мог бы сказать: «Он оправился после своей утраты. Он стал забывать свою жену», а истина вот в чем: «Он помнит ее лучше, потому что он частично оправился». И это факт. Мне кажется, я могу объяснить, почему это имеет смысл. Вы не можете ясно видеть, если ваши глаза затуманены слезами. И вы никогда не получите именно того, чего вы хотите, если вы слишком сильно хотите, а если даже и получите, то не сумеете толком распорядиться полученным.

«Нам необходимо серьезно поговорить» — подобное вступление заставляет всех погрузиться в молчание. «Сегодня я непременно должен хорошенько выспаться» — и вы, скорее всего, проведете бессонную ночь. Лучшие напитки бездарно переводятся, когда испытывают особенно мучительную жажду. Не происходит ли то же самое, когда мы думаем о наших умерших, и именно из-за нашего отчаяния опускается железный занавес, и нам кажется, что мы взираем в пустоту? Те, кто просит (тем более, кто очень просит), ничего не получат. И возможно, не сумеют.

И так же, наверное, с Богом. Постепенно я начал ощущать, что дверь приоткрыта, нет больше замка и засова. Может, моя отчаянная нужда была виновна в том, что дверь захлопнули перед моим носом? Может быть, как раз тогда, когда ваша душа вопит о помощи, Бог не может дать ее вам? Так же как тонущему трудно помочь, если он барахтается и хватается за все подряд. Может быть, вы оглохли от своих собственных воплей и поэтому не слышите голоса, который жаждете услышать?

С другой стороны, «стучи, да отверзнется». Но «стучать» не значит барабанить и пинать двери ногами, как безумный. И еще: «Воздастся тому, кто имеет». Прежде всего, нужно обладать способностью получать. Если у вас нет этого умения, то никто, даже самое могущественное существо, не сможет вам ничего дать. Может быть, именно страстность вашего желания временно разрушает вашу способность получать.

Любые ошибки возможны, когда вы имеете дело с Ним. Очень давно, когда мы еще не были женаты, однажды утром, когда она собиралась на работу, ее вдруг охватило необъяснимое чувство, что Он находится здесь, рядом, буквально за ее плечом, как бы требуя ее внимания. Конечно, не будучи святой, она подумала, как водится, что от нее требуется исполнить какой-то долг, или в чем-то покаяться. Наконец, она сдалась- мне известно, как мы стараемся это отсрочить — и предстала пред Ним. Оказалось, наоборот, Он хотел воздать ей, и ее мгновенно наполнила радость.

Мне кажется, я начинаю понимать, почему горе похоже на ожидание страха. Потому что нарушение целого комплекса самых разных импульсов становится привычным. Каждая моя мысль, каждое чувство, каждое движение души были связаны с Х. Она была их мишенью, ее нет больше. Я по привычке беру свой лук, прилаживаю стрелу, натягиваю тетиву и вдруг вспоминаю…и кладу лук на место. Столько дорог могут привести меня к ней. Я же упорно иду единственной, одной из многих. Но я наткнулся на пограничный заслон, дальше ходу нет. Передо мной открывалось столько дорог; теперь, куда не повернись — сплошной тупик.

Ибо хорошая жена соединяет в одном лице всех, кто тебе необходим на жизненном пути. Кем она для меня не была? Она была мне дочерью и моей матерью, моей ученицей и моим учителем, моей слугой и моим господином. И всегда, соединяя в себе все эти качества, она еще была мне верным товарищем, другом, спутником, однополчанином. Моей возлюбленной; и в то же время она давала мне все то, чего мне не могла дать никакая мужская дружба (а у меня было немало друзей). Более того, если бы мы никогда не влюбились друг в друга, мы все равно были бы всегда вместе и наделали бы много шуму. Это я имел в виду, когда однажды похвалил ее за «мужские достоинства». Она немедленно заставила меня замолчать, спросив, как мне понравится, если она сделает комплимент моим женским качествам. Это был хороший ответный выпад, моя дорогая. Но тем не менее, было в ней что-то от амазонки, от Пентесилии и Камиллы. И ты, как и я, гордилась этим и была рада, что я заметил и оценил это.

Соломон называл свою жену Сестрой. Можно ли считать женщину совершенной женой, если хоть один раз, в определенный момент, в определенном настроении, мужчина не почувствует потребности назвать ее Братом?

Меня все время тянет сказать о нашем браке: это было слишком хорошо, чтобы продолжаться вечно.. Хотя на это можно посмотреть по-разному. Если посмотреть пессимистически — как только Бог увидел, насколько счастливы Его создания, Он сразу решил положить этому конец. «Не разрешается!». Так хозяйка званого вечера, пригласившая вас на шерри, немедленно разлучает двух гостей, как только те увлеклись по-настоящему интересным разговором. А с другой стороны, это может означать: «Они достигли совершенства. Это стало тем, чем должно было стать. Посему дальше продолжать не имеет смысла». Как будто Бог сказал: «Молодцы! Вы достигли мастерства. Я очень вами доволен. А теперь переходим к следующему упражнению». После того как вы научились решать квадратные уравнения, вам даже нравится их решать, но тема пройдена, учитель переходит к очередному материалу.

Потому что мы выучили что-то и достигли какой-то цели. Между мужем и женой всегда происходит скрытая или явная борьба полов, до тех пор, пока совместная жизнь не стирает все противоречия. Считать женскую верность, прямоту и храбрость признаками мужественности — такое же высокомерие, как нежность и чувствительность мужчины называть женственностью. Какой же несчастной и извращенной частью человечества должно быть большинство мужчин и женщин, допускающих подобную самонадеянность! Брак излечивает ее. Соединяясь в браке, двое сливаются в одно полноценное человеческое существо. «Он сотворил их по образу своему и подобию». Как это ни парадоксально, но торжество сексуальности приводит нас к тому, что гораздо выше пола.

И вот один из них умирает. И мы думаем, что любовь срезали на корню; так танец прерывается посреди па, или сорван только распустившийся цветок, что-то вмешивается извне и нарушает естественное развитие вещей. Не знаю. Если, как я упрямо предполагаю, мертвые испытывают боль разлуки не меньше, чем живые (это может быть одним из испытаний, которым мы подвергаемся в чистилище), тогда для всех любящих без исключения горе — универсальная и неотъемлимая часть любовного опыта. Оно следует за браком так же, как брак является естественным следствием периода ухаживания, как осень сменяет лето. Это не конец процесса, а очередная его фаза, не прерывание танца, а следующее па. Мы отдаем часть самого себя своей любимой, пока она жива. Затем мы начинаем исполнять следующее, трагическое па нашего танца, когда мы должны научиться отдавать часть самих себя, несмотря на то, что исчезла телесная оболочка партнера, научиться любить саму суть покойного, а не нашу память, или собственное горе, или освобождение от него, или нашу собственную любовь.

Теперь, когда я возвращаюсь мыслями назад, я вижу, что совсем недавно я был больше всего озабочен памятью и опасениями, не обманывает ли она меня. Непонятно почему (единственное, что приходит на ум — Божие милосердие), я перестал об этом беспокоиться. И что интересно, как только меня перестал занимать этот вопрос, я стал встречать ее на каждом шагу. «Встречать» — может, слишком сильно сказано. Я не имею в виду, что я вижу ее или слышу ее голос, ничего подобного. Я даже не имею в виду особенно сильное эмоциональное переживание в какие-то определенные моменты. Скорее, это постоянное неясное, но глубокое чувство, что она всегда со мной — факт, который требуется принять во внимание. «Принять во внимание» — возможно, неудачная формулировка. Звучит так, как будто она была этакой бой-бабой. Как бы выразиться поточнее? Как насчет «серьезная реальность», «упрямая реальность»? Как будто все пережитое говорит мне: «Так уж случилось, что ты страшно рад, что она — есть. Но помни, она есть и будет всегда, хочешь ты этого или не хочешь. Твои желания в расчет не принимаются».

Ну, и к чему я пришел? К тому же, что и любой другой вдовец, который остановится, облокотившись на свой заступ, и скажет: «благодарю Тебя, Господи. Я не должен жаловаться. Я тоскую по ней безмерно. Но сказано — испытания ниспосланы нам». Мы пришли к тому же самому: простой парень со своей лопатой и я, который вообще не мастер копать, ни лопатой, ни чем бы то ни было. И, безусловно, то, что нам «ниспослано испытание», нужно правильно понимать. Бог не не пытается проверить, насколько истинна или сильна моя вера или любовь, Он это и так знал. Этого не знал я. Он сажает нас одновременно на скамью подсудимых, место свидетеля и в кресло судьи. Он знал с самого начала, что мой храм — это карточный домик. И единственный способ заставить меня это понять — развалить его.

Так быстро пережить горе? Но слова двусмысленны. Скажем, больной оправился после операции по поводу аппендицита. Совсем другая история, если ему ампутировали ногу, после такой операции либо культя заживет, либо больной умрет. Если рана заживет, утихнет невыносимая и бесконечная боль. Больной окреп и ковыляет на своей деревянной ноге. Он поправился. Но он наверняка будет испытывать боли в культе всю оставшуюся жизнь, и временами довольно сильные. Он всегда будет одноногим. Вероятнее всего, он не забудет об этом ни на минуту. Для него изменится все: как он будет умываться, одеваться, садиться и вставать, даже лежать в постели он будет по-другому. Вся его жизнь изменилась. Он лишился многих удовольствий и занятий, которые раньше принимал как должное, даже обязанности его изменились. Я сейчас только учусь пользоваться костылями. Может, со временем мне выдадут протез. Но у меня уже никогда не будет двух ног.

Все же я не стану отрицать, что в каком-то смысле я «чувствую себя лучше» и это ощущение связано с чувством стыда, будто я был обязан лелеять и разжигать в себе свое горе и оставаться несчастным. Я когда-то читал об этом, но никогда не предполагал, что это произойдет и со мной. Уверен, что Х. этого бы не одобрила, она бы сказала, что это глупо. И я почти уверен, что этого не одобряет Бог. Что скрывается за этим?

Отчасти, безусловно, тщеславие. Мы хотим доказать самим себе, что мы возлюбленные в самом высоком смысле, трагические герои, а не простые рядовые в огромной армии лишившихся своих близких, плетущиеся с трудом и просто старающиеся выжить. Но и это не объясняет всего.

Думаю, тут еще и путаница в мыслях. На самом деле, мы не хотим продолжения этих мук горя, которые мы испытываем в первые недели после смерти близких, этого не хочет никто. Мы хотим, чтобы наша скорбь была чем-то вроде часто повторяющегося симптома, и мы путаем симптом с самой болезнью. Прошлой ночью я записал, что горе после потери супруга не есть конец любви, а ее очередная фаза, как медовый месяц. Мы хотим пройти эту фазу, сохраняя нашу любовь и верность. И если это доставляет нам боль (что, безусловно, правда), мы должны принять эту боль как неотъемлимую часть данной фазы. Мы не хотим избежать боли, скажем, ценой развода. Это значило бы убить мертвого еще раз. Мы были одной плотью. Теперь, когда половину ее отрезали, мы не станем притворяться, что мы по-прежнему единое целое. Мы по-прежнему муж и жена, мы по-прежнему любим и поэтому мы по-прежнему будем испытывать боль. Но мы, конечно же, если хорошо понимаем самих себя, не хотим этой боли ради самой боли. Чем меньше болит, тем лучше, тем крепче брачные узы. И чем больше остается радости между мертвым и оставшимся жить, тем лучше.

Лучше во всех смыслах. Потому что, как я обнаружил, страстность нашего горя не приближает нас к умершим, а наоборот, отдаляет от них. Это становится для меня все яснее и яснее. Когда я меньше всего горюю — чаще всего по утрам, принимая ванну — она врывается в мои мысли, во всей своей реальности и уникальности. Совсем не так, как в самые плохие моменты, когда мое отчаяние заставляяет видеть все в одном ракурсе и придает всему излишнюю жалостность, напыщенную торжественность, а когда она является сама, во всей своей правде. Такие моменты самые лучшие и освежающие.

Я помню, хотя сейчас не могу припомнить точно, откуда, что в разных народных сказаниях и балладах мертвые не хотят, чтобы мы горевали по ним, они умоляют нас перестать оплакивать их. Смысл этого может быть гораздо глубже, чем я думал. Если это так, значит, наши деды заблуждались. Все эти (иногда всю оставшуюся жизнь) траурные ритуалы — посещение могил, отмечание годовщин, или когда оставляют нетронутой комнату покойного, чтобы «все было, как при нем», никогда не упоминают его имени, или упоминают, но особым голосом, или даже приготовляют покойному наряд (как королева Виктория) каждый вечер перед ужином — все это отдает мумификацией. Это делает мертвых еще более мертвыми. Может, это и было (пусть бессознательно) целью? Тут срабатывает что-то очень примитивное. Пусть мертвые остаются мертвыми, для примитивного разума дикаря важно быть уверенным, что они незаметно не пробрались в мир живущих. Любой ценой заставить их оставаться там, где им надлежит быть. Безусловно, все эти ритуалы подтверждают смерть. И может быть, именно такой результат желателен, по крайней мере, для тех, кто совершает эти ритуалы.

Но я не имею права их осуждать. Все это лишь догадки; Я бы лучше побеспокоился о себе. У меня, как ни посмотреть, простая программа. Я буду по возможности часто обращаться к ней с радостью. Я буду приветствовать ее, смеясь. Чем меньше я оплакиваю ее, тем я к ней ближе. Программа, достойная восхищения. К сожалению, невыполнимая. Сегодня снова возвратились адские муки первых дней; безумные слова, горькое чувство обиды, внутренняя дрожь где-то в животе, нереальность ночного кошмара., я захлебываюсь слезами. Ибо горе никогда «не стоит на месте». Ты только вышел из очередной фазы, но возвращаешься в нее, снова и снова. Все повторяется. Смею ли я надеяться, что я двигаюсь не по кругу, а по спирали?

А если по спирали, то вверх или вниз?

Как часто (будет ли это всегда?) ощущение пустоты будет ошеломлять меня, как-будто это происходит впервые, и заставит меня воскликнуть: «Никогда, вплоть до этого самого момента я не осознавал всего ужаса моей потери»? Снова и снова отрезают мне ту же ногу. Снова и снова я чувствую, как нож режет мою плоть.

Говорят, трус умирает много раз, это можно сказать и о смерти близкого. Находил же орел каждый раз новую печень у Прометея, снова и снова вырывал и поедал ее?

4

Это четвертая и последняя чистая тетрадь, которая нашлась в доме, почти чистая, если не считать нескольких страниц, заполненных рукой Дж. древними арифметическими упражнениями. Я решил для себя, закончится тетрадь, и я прекращу свои записи. Я не буду специально покупать новые блокноты. До сих пор эти записки служили мне спасением от полного краха, моим последним прибежищем, они в какой-то мере помогали мне. С другой стороны, выясняется, в их основе заключена какая-то путаница.. Я полагал, я могу описать состояние, начертить географическую карту своего страдания. Но оказалось, горе — это не состояние, а процесс. Тут нужна не география, а история. И если я не перестану писать эту историю, поставив произвольную точку, то тогда нет никакого резона останавливаться. Ведь каждый день происходит что-то новое, что требуется занести в дневник. Горе — как длинная извилистая долина, где за каждым поворотом вам открывается новый ландшафт, но, как я уже говорил, это не обязательно, иногда, наоборот, за очередным поворотом вас ожидает сюрприз другого рода: повернув, вы с изумлением обнаруживаете, что вы оказались в том же самом месте, которое вроде бы прошли несколько часов назад. Вот тут вы начинаете задумываться, может это вовсе не долина, а траншея в виде замкнутого круга. Нет это не так, если даже что-то и повторяется, то в другой последовательности.

Вот, например, еще одна новая фаза, новая потеря. Я стараюсь побольше гулять, глупо даже пытаться заснуть, если хорошенько не устанешь. Сегодня я решил навестить любимые места, по которым я бродил часами в холостые годы. На этот раз лицо природы не выглядело пустым и лишенным красоты, мир больше не казался убогой улочкой (как я жаловался буквально несколько дней назад). Наоборот, каждый вновь открывшийся вид, каждый куст или группа деревьев наполняли меня прежним счастьем, какое я испытывал до встречи с Х. Но это приглашение к счастью показалось мне ужасным. Счастье, которое мне предлагалось, не имело вкуса. Я понял, что не хочу такого счастья. Меня пугает сама возможность возвращения в прошлое. Такая участь — самая ужасная из всех возможных — достичь состояния, когда любовь и женитьба в ретроспективе оказываются всего лишь милым эпизодом — как праздник, ненадолго нарушивший привычную, монотонную жизнь, который закончился, и я снова такой, каким был, неизменившийся, обыкновенный. И со временем, прошедший праздник кажется далеким и нереальным, настолько инородным в самой ткани моей истории, что кажется, все это было не со мной, а с кем-то другим. Это значило бы, что она умерла для меня второй раз, и эта потеря была бы еще страшнее, чем первая. Что угодно, только не это.

Дано ли тебе знать, любимая, что ты унесла с собой, когда покинула меня? Ты унесла с собой мое прошлое, даже то прошлое, которое у меня было до встречи с тобой. Я ошибался, считая, что моя культя заживает после ампутации. Я был обманут, ибо есть столько видов боли, что раз за разом она застает меня врасплох.

Зато я сделал для себя два важных открытия — я, правда, слишком хорошо себя знаю, чтобы поверить, что польза от них будет «продолжительной». Мой разум, обратившись к Богу, больше не упирается в закрытую дверь; обращаясь к Х., он не встречает абсолютную, как прежде, пустоту, я больше не озабочен тем, как мысленно вызвать ее образ. Мои записи не отражают всего процесса, как я надеялся, а лишь отдельные моменты. Может быть, эти изменения трудно уловить. Это не было внезапным озарением и полной эмоциональной перестройкой. Так, к примеру, нагревается холодная комната, или светлеет поутру, когда впервые обращаешь внимание, что заметно потеплело или посветлело, оказывается, что теплее и светлее становилось постепенно, до того как ты это заметил.

Я писал о себе, и о Х., и о Боге. Именно в этом порядке. Такой порядок и такие пропорции как раз абсолютно недопустимы. Ни разу мне не пришло в голову воздать им хвалу. А это было бы весьма полезно для меня. Хвала — это одно из проявлений любви, вносящее в нее какой-то элемент радости. И восхвалять нужно в следующем порядке: Его как дарующего, и ее как дар. Ведь воздавая хвалу, мы мы в какой-то степени получаем удовольствие от предмета восхваления, как бы далеко от нас он ни был. Я должен чаще воздавать хвалу. Я утратил способность испытывать наслаждение, которое давала мне Х. И я так заблудился в своих сомнениях, что лишил себя радости, которую (если Его милосердие безгранично) мог иногда получать от Бога. Воздавая хвалу, я могу в какой-то степени радоваться ей, и в то же время, в какой-то степени радоваться Ему. Это лучше чем ничего.

Но возможно, я лишен этого дара. Я как-то сравнил ее со шпагой. До какой-то степени это верно. Но по сути совершенно не соответствует истине и вводит в заблуждение. Тут требуется сохранять равновесие. Мне надо было добавить: «но в то же время она как цветущий сад, как лабиринт, садовая куща, стена в стене, загородь за загородью, чем дальше в него углубляешься, тем больше тайны, больше благоухающей и плодоносящей жизни».

И восхваляя и все созданное Богом, я должен воскликнуть: «Хвала тебе, Господи, ибо все это создал Ты!»

И восхваляя сад, мы славим Садовника, восхваляя меч — кузнеца, что выковал его. Хвала Жизни, дающей жизнь, и Красоте, дарящей красоту.

«Она в руках Господних». И когда я сравниваю ее со шпагой, это сравнение наполняется новой энергией. Может быть, земная жизнь, которую я с ней делил, была лишь частью искушения. Может быть, Он уже берется за эфес новой шпаги и размахивает ею в воздухе, вызывая молнии. «Настоящая иерусалимская сталь».

Вчера ночью был один момент, который нельзя описать словами, можно только привести какие-то сравнения. Представьте себе человека в кромешной тьме. Он думает, что находится в каком-то подвале или в темнице. И вдруг послышался непонятный звук. Он предполагает, что звук доносится откуда-то издалека — то ли шум волн, то ли шелест деревьев на ветру, а может, кипит чайник где-то в полумиле от него. Если он все это слышит, следовательно, он не в подвале, а на воле, он свободен. Или этот звук где-то рядом, это чей-то сдавленный смех., если это так, значит, он не один, рядом с ним во тьме — друг. В любом случае, это добрый звук. Я все-таки не сумасшедший, чтобы считать, что это переживание что-нибудь доказывает. Это лишь попытка представить некую идею, которую я всегда допускал теоретически, идея состоит в том, что я, как и любой смертный, могу неправильно понять ситуацию, в которой нахожусь.

Пять чувств; неизлечимо абстрактное мышление; избирательная наугад память; целый набор предубеждений и ничем не обоснованных предположений, их столько, что я могу исследовать лишь некоторую, самую малую часть, а иногда даже не подозраваю о их существовании. Какую же часть реальности способен пропустить через себя столь несовершенный аппарат?

Я постараюсь, насколько смогу, не залезать в дебри. Все сильнее и сильнее меня одолевают два очень разные убеждения. Одно из них — Вечный Ветеринар гораздо более жестокий и безжалостный, чем мы можем себе представить в самом худшем воображении.. Второе — «все будет хорошо, все будет хорошо, все будет прекрасно»

Не важно, что у меня не осталось удачных фотографий Х. Не имеет значения — почти никакого — если ее образ в моей памяти несовершенен. Изображения, запечатлены они на бумаге или в нашей памяти, не важны сами по себе. Они лишь немного похожи на оригинал. Проведите параллель на более высоком уровне. Завтра утром священник даст мне маленькое кругленькое, тонкое, холодное и безвкусное печенье. Хорошо ли это, или плохо, что просвирка даже приблизительно не напоминает то, с чем она меня воссоединяет? Мне нужен Христос, а не что-то, что его напоминает. Мне необходима сама Х., а не что-то, похожее на нее. По-настоящему хорошая фотография со временем может стать ловушкой, ужасом и помехой.

Изображения, наверное, полезны, иначе они не были бы так популярны. (Не имеет значения, существуют ли статуи и картины вне нашего разума, или являются образными конструкциями внутри него). Лично я считаю, что их опасность более чем очевидна. Изображения святого становятся святыми изображениями, они сами становятся святынями. Моя идея Бога — не идея божественности. Она должна время от времени подвергаться сомнению. Он сам расшатывает ее. Он сам великий иконоборец. Не является ли постоянное сомнение одним из признаков Его существования? Прекрасный пример — инкарнация, она не оставляет камня на камне от ранних идей пришествия Мессии. Большинство людей иконоборство оскорбляет, благословенны те, кого оно не задевает. Но то же самое происходит, когда мы творим свои собственные молитвы. Сама реальность является иконоборческой. Ваша земная возлюбленная даже при жизни постоянно торжествует над вашей идеей о ней. Вы именно этого и хотите; вы хотите именно ее, с ее сопротивлением, ее ошибками, ее недостатками, с ее непредсказуемостью. Вот именно: живую, настоящую ее, а не ее изображения или память о ней, мы продолжаем любить и после ее смерти.

Но «это» пока не поддается воображению. В этом отношении она и все мертвые подобны Богу. В этом отношении продолжать любить ее в какой -то мере все равно как любить Его. И в том и в другом случае я должен простирать руки любви — глаза любви тут не годятся — навстречу реальности, наперекор и сквозь зыбкую фантасмагорию всех моих размышлений, страстей и воображения. Я не должен оставаться с самой фантасмогорией и поклоняться ей вместо Него, или любить ее вместо Х. Не мою идею Бога, а самого Бога. Не мою идею Х., а ее самое. Да, и также не идею соседа, а самого соседа. Не совершаем ли мы ту же ошибку по отношению к живым, даже к людям, находящимся рядом с нами в той же комнате? Разговариваем ли и ведем себя, будто мы имеем дело не с самим человеком, но с его образом — почти точным, созданным нашим воображением? И разница между истинным и воображаемым нами человеком становится довольно разительной, прежде мы себе в этом, наконец, признаемся. В реальной жизни (а не в романах), если внимательно присмотреться, он в своих высказываниях и поведении выходит из «характера», из того, что мы называем его характером. Он всегда неожиданно выкладывает карту, о которой мы и не подозревали.

Я полагаю, что я неправильно оцениваю окружающих на основании того факта, что они совершают ту же ошибку по отношению ко мне. И все мы думаем, что раскусили друг друга.

Может оказаться, что все это время, в очередной раз, я складывал карточный дом. Если это так, то Он снова развалит его одним щелчком. И будет делать это каждый раз, когда сочтет необходимым. Если только не убедится, что я неисправим, и я не окажусь в аду, где буду вечно строить карточные дворцы, «свободный среди мертвых».

А что, если я и прихожу постепенно к Богу, то лишь в надежде, что Он приведет меня к ней? Но при этом я прекрасно понимаю, что нельзя использовать Бога как путь для достожения своей цели. Он должен быть целью, а не средством, Он — конец пути, а не сам путь, иначе вы никогда не приблизитесь к Нему. Это и есть главная ошибка разных популярных картинок, изображающих счастливые воссоединения с родными и близкими «в запредельном будущем», ошибка не в самих простых и очень земных образах, а в том факте, что то, что они называют окончанием пути, на самом деле лишь промежуточный пункт на пути к истинному концу.

О, Боже, неужели только на этих условиях? Неужели я смогу встретиться с ней, если только я возлюблю Тебя так, что мне станет все равно, встречусь ли я с ней или нет? Подумай, о, Господи, ведь именно так это видится нам. Что можно было бы подумать обо мне, если я сказал бы детям: «Никаких конфет! Вот вырастите большими и перестанете их хотеть, тогда вы сможете есть столько конфет, сколько угодно!»

Если бы я точно знал, что нас разлучили навечно, и что она навсегда забыла о моем существовании — но это принесет ей радость и успокоение, я бы, конечно, сказал: «Пожалуйста, я согласен, валяйте!» Так же, как если бы в земной жизни я мог бы излечить ее от рака, согласившись никогда больше не увидеть ее, в ту же секунду я бы устроил все возможное, чтобы никогда больше ее не видеть. Я бы должен был согласиться, как любой порядочный человек. Но, к сожалению, мне не дано этого выбора.

Когда я задаю все эти вопросы Богу, я не получаю ответа. Но это не прежнее «Ответа не будет!». Это не захлопнутая перед носом дверь. Скорее, это спокойный, явно без всякого сочувствия, взгляд. Как будто Он покачал головой не в знак отказа, а как бы не желая обсуждать вопрос. Как бы говоря: «Успокойся, дитя мое, ты не понимаешь». Может ли смертный задавать Богу вопросы, на которые Он не считает нужным отвечать? И очень даже просто, думаю я. Бессмысленные вопросы не требуют ответа. Сколько часов в одной миле? Желтый цвет круглый или квадратный? Боюсь, что добрая половина наших великих теологических и метафизических проблем подобна этим вопросам.

А если хорошенько подумать, то передо мной вообще не стоит никаких практических задач. Я знаю две великих заповеди и буду-ка их и придерживаться. С ее смертью ушла одна проблема. Пока она была жива, она практически могла быть для меня важнее Бога, я мог делать то, чего хотела она, а не Бог; если бы возник вопрос выбора. Теперь я оказался перед лицом проблемы, где я ничего не могу поделать. Остался только груз чувств, мотивов и прочее того же рода. С этим я должен разобраться сам. Я не верю, что это проблема Бога.

Дар Бога. Свидание с умершими. Сколько я ни размышляю, ничего не приходит на ум, кроме ассоциации с игральными фишками. Или незаполненными чеками. Моя идея, если это можно назвать идеей, что фишки — это рискованная попытка экстраполирования всего нескольких очень коротких земных эпизодов. И подозреваю, что эти эпизоды не самые значительные, может быть даже менее важные, чем те которые учитываю я. Идея пустого чека — тоже экстраполирование. В реальности и то и другое (попытка выиграть или получить наличные по чеку) вероятнее всего разобьет вдребезги все идеи, касающиеся и фишек и чеков, (более того, соотношение обеих идей между собой).

Мистическое воссоединение, с одной стороны. Воскрешение из мертвых, с другой. Я не могу достичь хотя бы намека на образ, или найти формулу, или даже только почувствовать, что их объединяет. Их объединяет реальность (и нам дано это понимание). Реальность — еще один иконоборец. Да, небеса разрешат все наши проблемы, но, думаю, не демонстрируя искусное сглаживание всех наших явно противоречивых представлений, нам с нашими представлениями сразу выбьют почву из-под ног. Мы увидим, что и проблемы-то никакой не было.

И снова не раз возникнет то же самое переживание, которое мне никак не удается описать, кроме как сравнить с приглушенным смехом в темноте. Догадка, что единственно верный ответ — сокрушающая и обезоруживающая простота.

Часто мы думаем, что мертвые нас видят. И заключаем из этого, неважно, имеются ли на это основания, что если это правда, то они видят нас более ясно, чем при жизни. Видит ли теперь Х., сколько пены и мишуры было в том, что мы оба называли «моей любовью»? Да будет так. Смотри изо всех сил, родная. Я не стану ничего от тебя утаивать, даже если бы мог. Мы не идеализировали друг друга. У нас не было секретов друг от друга. Ты знала все мои слабости. И если сейчас, оттуда ты увидишь что-нибудь похуже, я могу это принять. И ты тоже можешь. Отчитать, объяснить, подразнить, простить. Потому что одно из чудес любви — то, что она дарит обоим, в особенности, женщине, способность видеть партнера насквозь, несмотря на околдованность любовью, в то же время не освобождаясь от ее чар.

В какой-то степени это способность все видеть, как Бог. Его любовь и Его знание неразделимы и неотделимы от Него самого. Мы всегда можем сказать: Он видит, потому что любит, и любит, потому что видит.

Иногда, о, Господь, мы склонны спросить у Тебя, если Ты хотел видеть нас чистыми, как лилии, то почему Ты не создал мир, подобный лилейному лугу? Я полагаю, потому что Ты поставил великий эксперимент. Хотя нет, Тебе не нужны эксперименты, Ты и так все знаешь. Скорее это было великим предприятием: создать организм, но в то же время дух, создать ужасный оксюморон, «духовное животное». Взять бедное примитивное создание, существо с обнаженными нервными окончаниями, с желудком, постоянно требующим пищи, животное, которому требуется самка, чтобы размножаться, и приказать: «Теперь живи сам. И стань богом.»

В одной из предыдущих тетрадей я написал, что если бы мне вдруг было представлено что-нибудь хоть отдаленно похожее на доказательство существования Х., я бы все равно не поверил. Проще сказать, чем сделать. Даже сейчас, после того, что я испытал прошлой ночью, я не собираюсь рассматривать это как свидетельство связи с ней. Но само «качество» переживания, хоть оно ничего не доказывает, стоит того, чтобы попытаться его описать. Оно было начисто лишено каких-либо эмоций. Это было ощущение, будто ее разум на какой-то момент столкнулся с моим. Именно разум, а не «душа», то, что мы обычно считаем душой. Абсолютная изнанка того, что мы называем «слияние душ». Совсем не пресловутая встреча двух любящих, скорее, похоже на телефонный звонок или телеграмму от нее, с каким-то известием или распоряжением. Никакого конкретного сообщения — просто ум и внимание. Не было ощущения радости или печали, ни любви в обычном смысле, ни отсутствия любви. Никогда до сих пор я не мог вообразить, что мертвый может быть таким, что ли, деловым. И в то же время я ощутил необыкновенное чувство бесконечной и радостной близости. Близости, не имеющей отношения ни к чувствам, ни к эмоциям.

Если это и были отголоски моего бессознательного состояния, то мое «бессознание» оказывается по своей глубине гораздо интереснее, чем представляют себе психологи. Прежде всего, оно гораздо менее примитивно, чем мое сознание.

Неважно, что это было, но мой разум просветлел, как дом после генеральной уборки. Такими и должны быть мертвые — чистый разум. Любой греческий философ не удивился бы тому, что я испытал. Он бы и не ожидал ничего иного: если что-нибудь и остается после нашей смерти, то именно это — разум. До сих пор такая идея бросала меня в дрожь Отсутствие эмоций отвращало меня. Но при моем контакте (не знаю, реальном или воображаемом) я не почувствовал никакого отвращения, так как понял, эмоции здесь больше не нужны. Это была полная, бесконечная близость, всеобъемлющая и оздоровляющая, но лишенная чувств. Может быть, эта близость и есть сама любовь, которой в жизни всегда сопутствуют эмоции, не потому что любовь сама по себе является чувством, или потому что она всегда сопровождается эмоциями, но потому что наша живая душа, наша нервная система, наше воображение поневоле должны по-своему реагировать на любовь? Если это так, то сколько еще предрассудков мне следует отмести! Общество или комунна, где царит чистый разум, не может быть холодным, серым и бесчувственным. С другой стороны, это не должно быть тем, к чему люди привязывают такие определения как «духовный», или «мистический», или «святой». Если бы я смог только заглянуть, бросить один взгляд, то я бы употребил (я немного опасаюсь употреблять их) другие определения. Яркий? Радостный? Смелый? Внимательный? Острый? Бдительный? Прежде всего, цельный. Абсолютно надежный. Никакого вздора, когда это касается мертвых.

И когда я говорю «интеллект», я имею в виду и волю. Внимание — это волевой акт. Разум в действии — это, в основном, воля. И для меня это и есть полное разрешение всех вопросов.

Незадолго перед концом я спросил ее: «Ты могла бы придти ко мне — если это разрешается — когда придет моя очередь умирать?» «Разрешается!», сказала она, «Если я окажусь в раю, меня трудно будет удержать, а если в аду, я там все разнесу на куски». Она понимала, что мы говорили на условном мифологическом языке с некоторым элементом комедии. И она даже подмигнула мне сквозь слезы. Но не было никакого мифа и ни тени шутки в воле, которая пронизывала все ее существо, в воле, которая глубже любого чувства.

Однако, хотя я уже меньше путаюсь в определении, что из себя представляет чистый разум, я не должен прегибать палку. Не следует забывать о воскрешении из мертвых, хотя мы не понимаем, что это значит. Мы не можем этого постигнуть, что, наверное, и к лучшему.

Человечество уже раздумывало когда-то над вопросом, является ли последнее видение Бога актом любви или разума. Впрочем, это скорее всего очередной бессмысленный вопрос.

Не грешно ли призывать мертвых вернуться, если бы такое оказалось возможным! Она сказала не мне, а исповеднику,- «Я в мире с Богом». Она улыбалась, но не мне. Poi si torno all’’ eterna fontana. Она припала к вечному источнику.

«Меня никто не любит:» Понимание одиночества и стыда за собой

«Меня никто не любит:» Понимание одиночества и стыда за собой

Пожалуй, нет на свете более болезненной мысли, чем мысль «я никому не нравлюсь». Это легкое чувство, на которое можно потакать и на нем задерживаться, ужасный способ саморекламы в моменты депрессии, когда мы чувствуем себя изолированными, подавленными, тревожными или незащищенными. Это чувство почти не имеет отношения к реальности и не имеет никакой другой цели, кроме как глубоко ранить нас и настроить против самих себя и любых наших целей.И все же эта точная мысль чрезвычайно характерна как для застенчивых людей, так и для экстравертов.

Когда психолог Лиза Файерстоун проводила исследование, используя шкалу, измеряющую саморазрушительные мысли человека, она обнаружила, что наиболее распространенным критическим мышлением людей по отношению к себе было то, что они не похожи на других людей. Человеческие существа - это социальный вид, и тем не менее каждый из нас на каком-то уровне чувствует, что просто не вписываемся в отношения со всеми остальными.

Недавнее исследование миллионов людей, проведенное в Великобритании, показало, что каждый десятый человек не чувствовал, что у него есть близкий друг, а каждый пятый никогда или редко чувствовал себя любимым.Итак, хотя мы можем чувствовать себя одинокими, думая, что «я никому не нравлюсь», на самом деле у нас есть это общее с огромным количеством людей в мире. Более того, то, что большинство из нас, испытывающих это чувство изоляции, также не понимает, это его причина. То, как мы воспринимаем себя изгоем, отвергнутым, недолюбленным или отвергнутым, гораздо меньше связано с нашими внешними обстоятельствами, а все связано с внутренним критиком, которым мы все обладаем.

Что такое наш «критический внутренний голос»?

Этот «критический внутренний голос» существует у всех нас, постоянно напоминая нам, что мы недостаточно хороши и не заслуживаем того, чего хотим.В своей книге Да, пожалуйста комик Эми Полер описала этого внутреннего врага как «голос демона». Она написала: «Этот очень терпеливый и решительный демон однажды появляется в вашей спальне и отказывается уходить. Вам шесть, двенадцать или пятнадцать, и вы смотрите в зеркало и слышите такой ужасный голос, от которого перехватывает дыхание. Он говорит вам, что вы толстый, уродливый и не заслуживаете любви. И самое страшное то, что демон - это твой собственный голос ».

Критический внутренний голос у некоторых из нас имеет тенденцию быть громче и злее, чем у других, и он имеет тенденцию более или менее приставать к нам в разные моменты нашей жизни.Тем не менее, одно можно сказать наверняка. Пока мы слушаем этого опасного критика, искажающего нашу реальность, мы не можем по-настоящему доверять нашему собственному восприятию того, что о нас думают другие.

Скорее всего, именно этот разрушительный «голос» мы слышим каждый раз, когда говорим себе: «Я никому не нравлюсь». Кроме того, этот голос учит нас избегать ситуаций, в которых мы могли бы познакомиться с людьми. Это затыкает нас в социальных ситуациях, заставляет нервничать, поэтому мы не ведем себя так, как мы. Он сбивает нас с толку своим непрекращающимся потоком самоуничижительных наблюдений и самоограниченных советов, оставляя нас тревожными и подавленными.В свою очередь, это искажает нашу форму таким образом, что создает самоисполняющееся пророчество.

Когда мы теряем уверенность в себе или самоощущение, мы больше не будем вести себя так, как мы сами. Мы можем даже достичь результата, о котором предупреждал нас наш критический внутренний голос, чувствуя себя изолированными или испытывая трудности с общением с другими. «Молчи», - рявкает голос. «Ты только себя опозоришь! Разве ты не видишь, как ты глупо звучишь? Никто не хочет, чтобы ты был рядом. Вы ничего не добавляете. Просто будь в одиночестве! Перестань пытаться.ТЫ НИКОМУ НЕ НРАВИШСЯ!"

Конечно, критический внутренний голос не воспринимается как реальный голос, говорящий с нами. Это может быть очень подсознательная и цельная часть нашего мыслительного процесса, из-за которой его трудно распознать. Иногда он действует как тонкий затемненный фильтр, через который мы воспринимаем мир. Когда кто-то не смотрит нам в глаза, он говорит: «Видите? Ты ему не нравишься. Он может сказать, что с тобой что-то не так. Когда друг не отвечает нам сразу, он говорит: «Интересно, о чем она думает.Может, она на тебя злится. Тебя оставили в стороне ".

К тому времени, когда критический внутренний голос докажет, почему мы такие неудачники или никто не заботится о нас, мы потеряли связь с реальностью и слепо продвигаемся вперед, веря каждой негативной мысли о себе, которую этот голос сказал нам. нас. Мы так быстро потворствуем его утверждениям, что ошибочно принимаем их за нашу реальную точку зрения. Из-за этого может быть очень трудно заметить, что этот голос просочился внутрь, и еще труднее отделить его садистские наставления от нашего истинного восприятия.Поэтому лучший способ начать бороться с критическим внутренним голосом - это сделать две вещи: определить, когда он действует, и понять, откуда он исходит.

Откуда «голос», что «я никому не нравлюсь»?

Критический внутренний голос начинает формироваться в самом начале нашей жизни. Оно построено на вредном негативном отношении, с которым мы сталкивались в детстве, особенно со стороны важных опекунов. Например, если родитель считал нас ленивыми, беспомощными или нарушителями спокойствия, мы склонны внедрять это отношение к себе на бессознательном уровне на протяжении всей нашей жизни.Мы также склонны поддаваться влиянию того, что наши родители чувствовали по отношению к себе: если они чувствовали себя неловко в обществе или у них была низкая самооценка, мы принимаем некоторые из их самокритичных восприятий как свои собственные. Добавьте к этому множество других социальных переживаний, которые у нас были, когда мы чувствовали себя униженными, пристыженными или отвергнутыми (учитель, который унижал нас перед классом, хулиган в школе, который унижал нас каждый день), и мы можем начать посмотрите, как сформировался наш внутренний критик.

Работа с изоляцией и одиночеством

Критический внутренний голос сильно влияет на чувство изоляции, одиночества и социальной тревожности, о чем вы можете узнать больше здесь.Как написала доктор Лиза Файерстоун в своей статье «Выход из одиночества»: «Полезно осознавать, что одиночество - это во многом состояние ума, и, к сожалению, этот разум, по сути, лжет нам». Проблема не в том, чтобы быть в одиночестве; нужно бросить вызов фильтру того, чтобы видеть себя одинокими. Люди, которые чувствуют себя одинокими, склонны иначе смотреть на мир. Есть даже определенные структурные и биохимические различия в мозге одинокого человека. Некоторые из психологических эффектов одиночества включают сосредоточение внимания на исключении, а не на включении.Другими словами, мы с большей вероятностью заметим один раз, когда кто-то нас не пригласит, чем пять раз. Другой эффект - робость. Мы можем вести себя робко с другими, что затрудняет четкий или непринужденный обмен мнениями, который приведет к положительному социальному результату.

Наконец, одиночество может привести к неправильному воспоминанию. Итак, когда мы вспоминаем наши дни, мы можем искажать то, что нам говорили люди, или то, как происходило взаимодействие, таким образом, чтобы увековечить восприятие себя как изолированного.

Как выразился исследователь одиночества доктор Джон Т. Качиоппо: «Одинокие люди с большей вероятностью будут истолковывать свой мир как угрожающий, придерживаться более негативных ожиданий и интерпретировать неоднозначное социальное поведение и реагировать на него более негативным, отталкивающим образом, тем самым подтверждая это. их представление о мире как о угрожающем и неподконтрольном им ». Еще раз, это создает самоисполняющееся пророчество. Если мы начнем воспринимать мир как угрожающий или не принимающий нас, мы с большей вероятностью будем действовать таким образом, чтобы отталкивать или отчуждать других.Итак, еще раз, чтобы бросить вызов нашему одиночеству, мы должны бросить вызов негативному фильтру, через который мы видим себя и окружающий мир. Мы должны принять наш критический внутренний голос.

Преодоление критического внутреннего голоса

Как только мы честно признаем, что исходим из этого внутреннего критика, мы можем начать отделять его от нашей реальной точки зрения. Мы можем замечать времена, когда он просачивается внутрь и вмешивается в фильтр, через который мы видим себя и мир вокруг нас.Затем мы можем распознать, как этот деструктивный мыслительный процесс влияет на наши действия. Как мой внутренний критик на самом деле меняет мое поведение?

Есть пять важных шагов к преодолению этого внутреннего критика. Эти шаги включают метод, разработанный психологом и автором книги Conquer Your Critical Inner Voice доктором Робертом Файерстоуном, известный как голосовая терапия. Если кто-то испытывает чувство депрессии, беспокойства, одиночества или социальной изоляции, может быть чрезвычайно полезно обратиться за терапией.Это может помочь им разобраться, откуда берутся их чувства стыда и как им бросить вызов. Выполнение этапов голосовой терапии с обученным терапевтом может иметь значительные преимущества. Есть также упражнения, которые мы можем практиковать самостоятельно, которые могут помочь нам бросить вызов нашему критическому внутреннему голосу.

Шаг первый: узнайте, что говорит вам ваш внутренний критик

Начните замечать, когда ваш мыслительный процесс меняется, и ваш внутренний критик начинает вторгаться в ваш разум.Может быть, у вас свидание, и оно начинается со слов: «Ты ей даже не нравишься. Зачем зря тратишь время? » Вы можете быть на собрании, и когда вы наконец заговорите, у вас возникнет такая мысль: «Ты ничего не понимаешь. Все смотрят на тебя. Они хотят, чтобы вы просто заткнулись ». Важно понять, какие ситуации вызывают ваш критический внутренний голос и что этот голос говорит вам в эти моменты.

В качестве упражнения запишите свои критические внутренние голоса в виде утверждений «я», т.е.е. « Я такой скучный. Я никому не нравлюсь "". Затем рядом с этими голосами запишите мысли в виде утверждений «вы». « Ты, , такая скучная. вас никому не нравится ». Это на самом деле помогает вам начать разделяться и видеть в голосе врага, а не себя.

Шаг 2. Подумайте, откуда взялось такое критическое отношение

Когда люди записывают или произносят свои голоса вслух, они иногда понимают, откуда произошли эти злые мысли.Многие люди даже начинают воображать, что этот голос исходит от какого-то человека из их жизни, например, от родителей, которые всегда беспокоились, что они никогда не подружатся. Определение того, где изначально формировались ваши голоса, может помочь вам проявить сострадание к себе и отличить эти старые отношения от вашей нынешней реальности.

Шаг третий: вернитесь к своему критическому внутреннему голосу

Это может показаться сложным, и этот шаг часто бывает самым трудным для людей, но очень важно, чтобы вы постояли за себя.Озвучьте или запишите ответ на свой критический внутренний голос. Вы должны стремиться к тому, чтобы взглянуть на хорошего друга с точки зрения вашей. Еще раз запишите более сострадательный и реалистичный ответ на вашу голосовую атаку в виде «Я» утверждения. «Я не скучная. Я уникальный и достойный человек, заслуживающий дружбы. У меня много качеств, которые многие люди оценят и полюбят ». Не слушайте подрывающую критику, которая возникает, когда вы выполняете это упражнение. Как сказала Эми Полер: «Постоять за себя так же, как и за одного из наших друзей, - это трудная, но приятная вещь.Иногда это срабатывает. Даже демонам нужно спать.

Шаг четвертый: подумайте о том, как ваш голос влияет на ваши действия

Когда вы узнаете свои голоса, вы научитесь лучше распознавать, когда они появляются. Вы можете активно попытаться отвлечься и начать замечать, как этот голос влияет на ваше поведение. Это может сказать вам, что вы слишком стеснительны, чтобы заводить друзей, поэтому избегаете социальных ситуаций. Это может привести к тому, что вы почувствуете неуверенность в отношениях, и вам придется искать утешения у партнера.Если он говорит вам, что мир отвергает вас, вы можете обнаружить, что ведете себя немного злее в повседневном общении или намного злее по отношению к себе. Постарайтесь запомнить все моменты, когда ваш критический внутренний голос управляет вашим поведением. При этом выработайте то, что доктор Даниэль Сигель называет C-O-A-L (любопытным, открытым, принимающим и любящим) отношением к себе.

Шаг пятый: измените свое поведение

Как только вы их определили, важно бросить вызов поведению, продиктованному вашим внутренним критиком, чтобы добиться в жизни того, чего вы хотите.Итак, если ваш внутренний критик говорит вам оставаться в уединении или держать язык за зубами на вечеринке, хотя поначалу это может показаться неудобным, вы должны найти способ не позволять себе такое поведение. Это только вызовет у вас чувство стыда или одиночества. Даже если поначалу вы чувствуете смущение или не совсем себя чувствуете, когда действуете против своего голоса, не забудьте практиковать сострадание к себе. Пробуждение голоса вызовет беспокойство, а изменение модели поведения может сделать голос сначала громче.Однако чем больше действий вы совершите против внутреннего критика, тем увереннее вы станете. Этот голос со временем отойдет на второй план.

Если в ходе этого процесса у вас возникнут мысли вроде: «Да, верно. Мои голоса обо мне правы », - помните, что почти каждый в какой-то момент чувствует именно так. Большинство людей на каком-то уровне чувствуют себя изгоем. Бросить вызов этому точному чувству - вот что приведет вас к тому, чего вы хотите в жизни. Это позволит вам избавиться от слоев, которые мешают вам чувствовать себя.Независимо от того, что ваш внутренний критик говорит вам или использует для подкрепления своих аргументов о том, что вы отличаетесь или недостойны, вы можете найти способы получить доступ к силе, чтобы спокойно успокоить этот деструктивный коучинг и быть настойчивым в движении к своим целям. Медленно, но верно ваш внутренний критик будет ослабевать. Ваше настоящее «я» станет сильнее, ярче, более известным, понятным и доступным для окружающего вас мира.

Если вы или кто-то из ваших знакомых находится в кризисной ситуации или нуждаетесь в немедленной помощи, позвоните по номеру 1-800-273-TALK (8255).Это бесплатная горячая линия, доступная 24 часа в сутки для всех, кто находится в эмоциональном стрессе или суицидальном кризисе.

Об авторе

PsychAlive PsychAlive - это бесплатный некоммерческий ресурс, созданный Glendon Association. Помогите поддержать наши усилия по распространению психологической информации среди общественности, сделав пожертвование. Теги: в одиночестве, победить критический внутренний голос, критический внутренний голос, критическое представление о себе, внутренний критик, внутренний голос, изоляция, одиночество, негативный внутренний голос, отрицательное представление о себе, самонападение, ненависть к себе, ненависть к себе, социальная изоляция

Блог Терапия, Терапия, Блог Терапии, Терапия Блоггинга, Терапия..

Хотя не у всех одинаковый опыт, когда люди переживают большой депрессивный эпизод, обычно мир выглядит, ощущается и понимается совершенно иначе, чем до и после этого эпизода. Во время серьезного депрессивного эпизода мир буквально может казаться темным местом. То, что было красиво, может выглядеть уродливым, плоским или даже зловещим. Депрессивный человек может полагать, что близким, даже их собственным детям, лучше без них. Ничто не кажется утешительным, приятным или ради чего стоит жить.Нет никакой очевидной надежды на то, что что-то когда-нибудь станет лучше, и история переписывается и переживается как подтверждение того, что все всегда было несчастным и всегда будет.

Когда происходит этот сдвиг реальности, трудно вспомнить или поверить в то, что казалось нормальным до этого эпизода. Во что верит человек во время эпизода, кажется абсолютно реальным, и все, что противоречит этому, так же невероятно, как воспоминание или сообщение, говорящее ему или ей, что небо пурпурное. Например, если человек не может испытывать любовь к супругу, и кто-то напоминает ему, что он или она раньше испытывали эту любовь, этот человек может твердо поверить, что он или она притворялись собой и другими, хотя время, когда он или она действительно это почувствовали.Человек не может вспомнить, как чувствовал любовь, и не может чувствовать ее во время эпизода, и, таким образом, приходит к выводу, что он или она никогда ее не чувствовал. Тот же процесс происходит со счастьем и удовольствием. Попытки сказать человеку, что он или она был счастлив и снова почувствует себя счастливым, могут заставить человека чувствовать себя еще более непонятым и изолированным, потому что он или она убеждены, что это неправда.

То, что было трудным, кажется подавляющим; то, что было грустно, кажется невыносимым; то, что было радостным, кажется безрадостным.

Даже если до эпизода все было не так, все кажется неправильным, когда он спускается.Внезапно никто не кажется любящим или любимым. Все раздражает. Работа скучна и невыносима. Любая деятельность требует во много раз больше усилий, как будто каждое движение требует вытеснения зыбучих песков. То, что было трудным, кажется подавляющим; то, что было грустно, кажется невыносимым; то, что было радостным, кажется лишенным удовольствия - или, в лучшем случае, мимолетная капля удовольствия в океане боли.

Большая депрессия ощущается как сильная боль, которую невозможно определить в какой-либо конкретной части тела. Самое (обычно) приятное и успокаивающее прикосновение может быть болезненным до слез.Люди кажутся далекими - по ту сторону стеклянного пузыря. Кажется, что никто не понимает и не заботится, и люди кажутся неискренними. Депрессия полностью изолирует.

Ужасно стыдно за действия, которые диктует депрессия, например, бездействие или грубость по отношению к людям. Все кажется бессмысленным, включая предыдущие достижения и то, что придавало жизни смысл. Все, что придавало человеку чувство ценности или самоуважения, исчезает. Эти достоинства или достижения больше не имеют значения, больше не кажутся подлинными или затмеваются негативными представлениями о самом себе.Все, что когда-либо вызывало у человека чувство стыда, вины или сожаления, постепенно занимает большую часть его или ее психического пространства. Это и пребывание в этом состоянии заставляет человека чувствовать себя безнадежно нелюбимым и уверенным, что все бросили или бросят его или ее.

Трудно описать все это так, чтобы тот, кто никогда не сталкивался с этим, мог понять это. Я не могу достаточно подчеркнуть, что когда это происходит, то, что я описываю, является абсолютной реальностью депрессивного человека. Когда люди пытаются заставить человека взглянуть на светлую сторону, быть благодарными, изменить его или ее мысли или медитировать, или они преуменьшают или пытаются опровергнуть реальность человека, они вряд ли добьются успеха.Вместо этого они и депрессивный человек, скорее всего, будут чувствовать разочарование и отчужденность друг от друга. Я действительно считаю, что когнитивная терапия играет важную роль, но, как правило, не в муках большого депрессивного эпизода.

Поддержка людей с депрессией

Так что же нужно человеку, реальность которого изменилась таким образом? Пожалуйста, имейте в виду, что я говорю о большом депрессивном эпизоде ​​- тяжелой депрессии, которая длилась более двух недель. Я бы выбрал другой подход к людям с более легкой депрессией или к тем, кто является реакцией на ужасную утрату.

Для некоторых людей, страдающих большой депрессией, психотропные препараты работают, и это единственное, что работает. То же самое можно сказать и о лечении электрошоком, но не для всех. Многие люди со временем выздоравливают от большой депрессии, хотя эпизоды, кажется, делают больше эпизодов более вероятными, поэтому, если лекарства работают, чтобы положить конец эпизоду, обычно благоразумнее их принять. Питание, иглоукалывание и другие лечебные процедуры для тела, а также терапия могут помочь без побочных эффектов лекарств.

Что могут сделать близкие

Любимые люди могут нежно обнять и проявлять любовь и приверженность к депрессивному человеку, стараться не принимать на себя его реальность, но и не спорить с ним или с ней по этому поводу. Они также могут мягко напомнить человеку, что из-за депрессии его или ее взгляд на все меняется, и что он или она в данный момент не могут мыслить вне режима депрессии. Это время, когда человек должен избегать принятия решений или избегать чего-либо значительного, что требует недуговой точки зрения.Если это повторяющийся опыт для этого человека, может быть полезно обсудить все это между эпизодами, чтобы он или она были более подготовлены, когда попали в зыбучие пески.

Как человеку, который любит человека, страдающего депрессией, иногда может быть эмоционально сложно или стрессово поддерживать этого человека. Может быть полезно сосредоточиться на собственных потребностях и заботе о себе, а также обратиться за помощью, если она вам нужна, например, за помощью к консультанту или терапевту.

© Copyright 2013 GoodTherapy.орг. Все права защищены. Разрешение на публикацию предоставлено Cynthia W. Lubow, MS, MFT, терапевтом в Эль-Серрито, Калифорния

Предыдущая статья была написана исключительно автором, упомянутым выше. Любые высказанные взгляды и мнения не обязательно разделяются GoodTherapy.org. Вопросы или замечания по предыдущей статье можно направить автору или опубликовать в комментариях ниже.

Пожалуйста, заполните все обязательные поля, чтобы отправить свое сообщение.

Подтвердите, что вы человек.

10 простых способов понравиться людям больше

Этот пост создан в партнерстве с Inc., которая предлагает полезные советы, ресурсы и идеи для предпринимателей и владельцев бизнеса .Приведенная ниже статья изначально была опубликована на Inc.com.

Вы замечали, что есть люди, которые всегда кажутся более симпатичными?

В недавнем эпизоде ​​новой драмы ABC Mind Games один из персонажей упоминает интересную черту характера, которая определяет самых популярных людей: они с большей готовностью признают свои слабости, чем ждут, когда они со временем раскроются. Шоу об использовании хитрых уловок для манипулирования другими и обеспечения положительного результата, так что это немного смешно, но в наблюдении есть правда.

В офисе можно проявлять черты характера, которые помогут вам быть более симпатичными. За годы работы в качестве корпоративного менеджера и развития своей писательской карьеры я заметил, что люди кажутся более симпатичными, и сам пытался развить эти качества. Вот некоторые из них, которые стоит развивать.

1. Задавайте вопросы.
Я заметил, что люди, задающие вопросы, часто нравятся всем.Быть полезным - это человеческая природа, и у всех нас есть огромное желание делиться тем, что мы знаем. Когда кажется, что кому-то нужна наша помощь, он нам больше нравится, потому что нам нравится быть тем, кто дает ответы.

2. Говори больше, а не меньше.
Мой друг - владелец малого бизнеса, и его очень любят. Одна из его сильнейших черт - то, что он постоянно разговаривает. Вам никогда не придется угадывать, о чем он думает. Он не груб и не груб, но подробно объясняет вещи.(Поскольку я интроверт, мне нужно больше развивать эту черту в себе - и немного реже использовать текстовые сообщения и электронную почту.)

3. Уделяйте свое время… бесплатно.
Беспрепятственный подход к помощи другим также делает вас более симпатичными. Подумайте о человеке, который вам нравится больше всего - обычно это тот, кто поможет вам с копировальным аппаратом или готов прочитать ваше коммерческое предложение в крайнем случае. Конечно, те, кто помогает просто понравиться, всегда проявляют склонность к манипуляциям, поэтому убедитесь, что вы искренни.

4. Слушайте лучше.
Я упоминал, что болтуны обычно более симпатичны, и это правда. Иногда чрезмерное общение успокаивает людей. Но также важно время от времени останавливаться и слушать. Хорошие коммуникаторы время от времени переводят дыхание! Приятные люди - всегда слушатели, которым интересно (искренне) узнавать что-то новое. Лучшие коммуникаторы говорят и говорят - а потом слушают, чтобы получить ответ. Это делает их любимыми в офисе.

5.Действительно и искренняя забота.
Как вы развиваете в себе качества заботы? Это может быть сложно, особенно в эпоху социальных сетей, где все опасно близки к нарциссизму. Забота - это отказ на время от собственных интересов и амбиций и помощь другим. Это требует усилий. Вы должны сознательно решить, что будете заботиться о ком-то другом. Когда вы это сделаете, и вы искренне в этом уверены, вы обнаружите, что вы понравитесь большему количеству людей.

6.Признайся, ты не всего знаешь.
Все мы знаем, как важно держаться подальше от офисных всезнаек. Это почему? Отчасти причина в том, что мы знаем, что этот человек не обратится к нам за помощью, и нам нравится быть полезным. Что еще более важно, те, у кого есть ответы на все вопросы, обычно продвигают свои собственные планы. В своем высокомерном отношении они проявляют чувство гордости, которое никого не привлекает.

7. Смейтесь каждый раз.
Трудно ненавидеть шутника или человека, у которого беззаботный подход к жизни.Обычно больше всего нравятся те люди, которые могут заполнить комнату смехом. Возможно, вам не свойственно шутить, и это нормально. Просто убедитесь, что вы готовы увидеть в чем-то юмор. Будьте тем, кто может легко смеяться и часто улыбаться. Вы покоряете людей.

8. Светлее.
Я признаю, что борюсь с этим. Я серьезный человек с серьезными заботами! (В большинстве случаев.) Но лучше видеть в жизни общую картину. По-настоящему серьезные люди ведут себя эгоистично, потому что слишком много внимания уделяют своим личным проблемам.Очень симпатичные люди на работе - это те, кто может отбросить свои заботы и плыть по течению. Они бескорыстны.

9. Не будьте настойчивы.
Вот одна интересная черта, которую сложно освоить. Несколько лет назад я отправился с кем-то в путешествие, и я помню, как он сказал мне, что у него нет особых вкусов. Что это на самом деле означает? Во-первых, он не такой эгоистичный и не будет раздвигать свои предпочтения - он пойдет на обед в любой ресторан и послушает любую музыку.Он гибкий. Это делает его приятным, потому что он приспосабливается к ситуации.

10. Признайте свои слабости.
Этот персонаж из сериала Mind Games прав: признание слабости делает вас более симпатичным. В любом случае люди разбираются в них самостоятельно. Конечно, важно не вести себя как жертва и не рассказывать о своих проблемах всем, кого встречаешь. На работе нормально пойти на встречу и решить проблемы, с которыми вы сталкиваетесь. Люди с большей вероятностью предложат несколько решений, придут к вам на помощь и даже похлопают вас по спине.

Подробнее с сайта Inc.com:
Как 4 предпринимателя начали (на самом деле) молодыми
Уволить сотрудника, даже плохого, сложно

Получите краткую информацию. Подпишитесь, чтобы получать самые важные новости, которые вам нужно знать прямо сейчас.

Спасибо!

В целях вашей безопасности мы отправили письмо с подтверждением на указанный вами адрес.Щелкните ссылку, чтобы подтвердить подписку и начать получать наши информационные бюллетени. Если вы не получите подтверждение в течение 10 минут, проверьте папку со спамом.

Свяжитесь с нами по [email protected]

Я нанял тренера по дружбе, чтобы он помог мне найти друзей. Вот что случилось.

Год, когда мне исполнилось тридцать, я понял, что у меня нет друзей.Я вступал в новое десятилетие своей жизни, чувствуя себя уверенным в своей карьере, своих жизненных достижениях и отношениях с моим партнером. Но когда он спросил меня, кого я хочу пригласить на день рождения, мой рот открылся, и я выпустил длинный шлейф «ммммм».

Когда мне было чуть больше двадцати, я стал заводить друзей. В колледже я был президентом своего женского общества из 120 человек и проводил в одиночестве всего несколько часов в день. Когда я переехал в Нью-Йорк после окончания учебы, я присоединился к спортивным командам, ходил на встречи и имел так называемые кружки дружбы, с разными группами людей, с которыми можно было общаться, когда мне нужен был полный социальный календарь.

Но потом что-то изменилось. Многие мои друзья поженились и завели детей, пока я был на первом свидании. Некоторые из моих друзей переехали в другие штаты, и наши разговоры застоялись, и мы редко виделись. Меня уволили с работы на полную ставку, и я начал работать на себя, вне своей квартиры, без болтовни с кулером и без счастливых часов, которые можно было бы посетить. Затем, как полный шок, моя лучшая семилетняя подруга внезапно сказала мне, что больше не хочет дружить.

Мне было грустно и одиноко, когда мне было за тридцать, и я возлагал большую вину на себя.Я не чувствовал, что трачу время на создание дружеских отношений. Я часто отменял планы на выходные, чтобы поработать. Я несколько дней забывал отвечать на текстовые сообщения. Я мог бы проявить больше интереса к своим друзьям и их растущим семьям, чем к поиску кого-то на свидании. Вместо этого я проводил много свободного времени в одиночестве, дуясь из-за того, что мне некому было позвонить лучшему другу, и у меня не было достаточно большого списка гостей, чтобы зарезервировать больше, чем столик на двоих на свой день рождения. .

Кристи Пеннисон, лицензированный профессиональный консультант и владелец Be Inspired Counseling & Consulting, говорит, что заводить друзей, особенно в наши дни, непросто.

«Когда жизнь многих людей движется полным ходом и в разных направлениях, трудно останавливаться на достаточно долгое время, чтобы найти и завязать новых друзей», - говорит Пеннисон. «Мы больше, чем когда-либо, связаны с помощью наших устройств или социальных сетей, но найти кого-то в реальной жизни, с которым можно было бы связаться, может быть проблемой».

Итак, как нам найти новых друзей в 2020 году? Пеннисон говорит, что это начинается со слова «намерение», потому что дружба не возникает просто так. Мы должны быть намеренными, чтобы они произошли.

В качестве подарка себе, чтобы подготовиться к новому десятилетию, как по возрасту, так и по жизни, я обратился к тренеру по дружбе, надеясь, что профессиональные советы помогут мне установить более искренние связи.

По теме

Я попробовал: нанял тренера по дружбе

Перед тренировкой с тренером по дружбе я нервничал, что столкнусь с дурацкими проблемами, которые вывели меня из зоны комфорта в мир неловких взаимодействий с людьми, которые не хотят указывать мне время суток.Я подумал, что она заставит меня пойти в ресторан в одиночестве, посидеть в баре и найти незнакомца, который пообедает со мной, или, что еще хуже, надеть футболку по городу с надписью «Ты будешь моим другом? ” Я почти отменил звонок, но понял, что, если бы я не поговорил с тренером по дружбе, я мог бы провести еще год, чувствуя себя подавленным из-за того, что в моей жизни не было много близких отношений. Я решил прийти на встречу.

Когда Даниэль Баярд, тренер по дружбе и автор книги «Дай ему отдохнуть: случай жесткой любовной дружбы», заговорила, я сразу же признался во всех своих страхах дружбы:

  • Подружиться в 30 лет - это значит жесткий.
  • Все мои друзья женаты и имеют детей.
  • Я боюсь признаться в одиночестве другим.

Баярд был терпелив и выслушал мои слова. Я сказал ей, что почти отменил нашу сессию из чистого стыда. Я думал, что большинство людей заводят друзей без стратегии или плана игры. Почему это не пришло мне в голову естественным образом?

Я почувствовал облегчение, когда она сказала мне, что я не один.

«Мы все это переживаем, - сказал Баярд.«Исследования показывают, что когда нам за двадцать, круги дружбы значительно сужаются, потому что меняются наши приоритеты».

Баярд и я говорили также о том, как люди с разными характерами могут иметь свой собственный уникальный набор проблем, когда дело доходит до друзей.

«Экстравертам сложно заводить друзей, потому что, хотя они кажутся разговорчивыми, они могут не углубляться в общение с людьми», - сказал Баярд. «Интроверты борются, потому что их энергия исходит от одиночества. Люди с социальной тревожностью борются, потому что они находятся в своей голове и сомневаются в себе.

В то время как люди, которые меня знают, называли меня экстравертом, я молча борюсь с постоянным социальным беспокойством до такой степени, что иногда оказываюсь в ванной, испытывая полномасштабные панические атаки. Вот почему заводить друзей на вечеринках может быть очень сложно, а сетевые мероприятия заставляют меня цепляться за свой телефон.

Я чувствовал себя готовым услышать, что Баярд приготовил для меня, и был рад узнать, что она хотела, чтобы я решила всего три задачи в течение следующего месяца, чтобы помочь мне найти друзей.Я записал каждую задачу и посвятил не менее одной недели выполнению ее. Вот что произошло, когда я вышла в мир с планом игры, чтобы познакомиться с новыми людьми и создать долгосрочные отношения.

Задание №1: подключитесь к сети друзей или друзей

Первое задание, которое дал мне мой тренер по дружбе, не требовало, чтобы я выходил из дома. Я был рад этому, потому что идея ходить в общественные места и заставлять себя разговаривать с незнакомцами не была для меня изначально готовой.

Первое, что посоветовал мне сделать Баярд, - это провести инвентаризацию людей, которых я знаю и кого они знают.

С кем вы иногда встречаетесь на одних и тех же вечеринках и у общих друзей, но никогда не разговариваете один на один? Начни там.

«Исследуй соседних друзей. С кем вы иногда встречаетесь на одних и тех же вечеринках и у вас общие друзья, но никогда не разговариваете один на один? » - сказал Баярд. «Начни сначала там. Очень часто мы думаем, что заведение новых друзей - это необходимость начать с нуля, но иногда нам нужно углубиться в отношения с людьми, которых вы уже знаете.”

Я решил найти одного соседнего друга и обратиться к этому человеку. Но прежде чем я это сделал, я попросил Баярда совета, что сказать. Она посоветовала мне отправить этому человеку сообщение в Instagram с просьбой выпить кофе.

«Когда вы предлагаете, дайте людям выход, - сказал Баярд. - Скажите что-нибудь вроде:« Если вы хотите выпить кофе когда-нибудь, дайте мне знать, если нет, это круто, увидимся на следующей вечеринке ».

Первым, кому я написал, был приятель по йоге моего друга по колледжу.Мы встречались несколько раз за эти годы, и она всегда случайно приглашала меня присоединиться к ним на уроке йоги.

Я сделал именно то, что посоветовал Баярд, и написал ей в Instagram. Я ждал ответа два дня (и стал нервничать и волноваться), и этот человек сказал мне, что, когда она вернется из отпуска, она будет рада встретиться. Я почувствовал облегчение от того, что этот метод соседнего друга показался мне легким и не требовал особых усилий, и решил составить список из пяти дополнительных людей, с которыми я мог бы связаться в следующем месяце.

Связанные

Задание № 2: Положите телефон и разговаривайте с людьми в общественных местах

После выполнения первого задания мы перешли ко второму заданию, которое потребовало от меня выйти из дома.

Баярд порекомендовал мне отложить телефон на неделю, когда я нахожусь в общественных местах.

Когда вы в пути, в очереди или на кассе и разговариваете по телефону, происходит много случаев пропуска соединения.

«Когда вы в пути, в очереди или на кассе и разговариваете по телефону, происходит много случаев пропуска соединения», - сказал Баярд.«Кроме того, вы видите одних и тех же людей каждый день (бариста в вашем кафе и т. Д.), И если вы каждый день здороваетесь или ведете мини-беседу, это является питательной средой для отношений».

Поначалу эта задача казалась сложной. Живя в Нью-Йорке, люди обычно избегают зрительного контакта и разговоров с незнакомцами. Но я решил, что всякий раз, когда меня нет в офисе, я откладываю телефон, смотрю людям в глаза и заставляю себя говорить с ними, даже когда нервничаю.

В первый день испытания я обнаружил, что два раза разговариваю с людьми в очереди за обедом или по дороге домой."Как прошел день?" "Хорошо ты?" Хотя многие разговоры на этом заканчивались, это помогло мне научиться вести светскую беседу с окружающими меня людьми.

К третьему дню я оказался в двадцатиминутном разговоре с кем-то, сидящим рядом со мной в кафе. К последнему дню той недели я обнаружил, что гуляю по книжному магазину с незнакомцем, показывая им свои любимые книги.

Хотя эта задача не закончилась списком новых друзей (или, если честно, даже контактной информацией одного человека), это было доказательством того, что, когда мы отключаемся от прокрутки на наших телефонах, вокруг нас много людей, которые могут соединить с.

«Это испытание может не привести к тому, что ты найдешь свою лучшую подругу, - сказал Баярд». Но это обязательно. Они называют тысячелетнее поколение поколением одиночества. Нам нужно отказаться от избегающего поведения и практиковать общение с людьми ».

Связанные

Задание № 3: Найдите группу и пройдите три раза

Только что выполнив задание, где разговор с незнакомцами был главным пунктом в моем списке дел, последний вызов, который дал мне Баярд, казался мне менее пугающим, чем мог бы было несколько недель назад.

Меня проинструктировали присоединиться к группе встреч или постоянной группе по хобби или индустрии, которые меня интересовали. Уловка? Приходилось ехать минимум 2-3 раза.

Вы должны видеть людей снова и снова, особенно еженедельно ... Вот как мы строим отношения.

«Мы часто думаем, что собираемся присоединиться к группе встреч, а потом идем и не находим нашего нового лучшего друга, мы уходим», - сказал Баярд. «Вы должны видеть людей снова и снова, особенно еженедельно. Так вы сможете вспомнить, о чем говорили неделю назад, и снова вспомнить об этом.Так мы строим отношения ».

Я решил пойти на еженедельные встречи для людей из Нью-Йорка, интересующихся цифровым маркетингом. Я пошел один с единственной целью поговорить с пятью людьми, я даже не собирался заводить друга. На второй неделе, когда я вернулся, моей целью было снова поговорить с теми же пятью людьми и поговорить с тремя новыми людьми. С каждой неделей я строил прочные отношения с людьми в комнате. К третьей неделе у меня было двенадцать новых контактов в LinkedIn и пять телефонных номеров, с которыми я собирался связаться, чтобы выпить кофе.

Пока никто не кричит: «Лучшая подруга Джен», Баярд напомнил мне, что это не так.

«Важно постоянно проявлять себя, это требует времени», - сказала она. «Не отрезайте человека, потому что он не на 100 процентов похож на вас. Сохраняйте непредвзятость и будьте храбрыми ».

Работа с тренером по дружбе не заставляла меня чувствовать себя отчаявшимся или глупым из-за желания найти новых друзей. Это заставило меня почувствовать себя уполномоченным бороться с одиночеством с помощью тех трех проблем, которые я все еще использую несколько месяцев спустя.Хотя я не встречал никого, кто, как я думаю, станет другом на всю жизнь, я установил значимые связи с людьми, с которыми мне нравится находиться.

Кроме того, я научился класть телефон и разговаривать с людьми вокруг меня. Большинство из них отвечают в ответ сначала удивлением, а затем радостью, потому что давайте посмотрим правде в глаза, скорее всего, они чувствуют себя такими же одинокими, как и я.

ЕЩЕ ЛУЧШЕ

Хотите еще таких советов? NBC News BETTER одержимы поиском более простых, здоровых и разумных способов жизни.Подпишитесь на нашу рассылку и следите за нами в Facebook, Twitter и Instagram.

Влияние травмирующих событий на психическое здоровье

Примерно каждый третий взрослый в Англии сообщает, что пережил хотя бы одно травматическое событие.

Травматические события можно определить как события, которые подвергают человека или его близких риску серьезного вреда или смерти. Сюда могут входить:

  • ДТП
  • насилие / продолжительное насилие
  • стихийные бедствия
  • тяжелых заболевания.

Что происходит, когда вы переживаете травмирующее событие?

Когда вы переживаете травмирующее событие, защитные силы вашего тела срабатывают и создают реакцию на стресс, которая может заставить вас почувствовать различные физические симптомы, вести себя по-другому и испытать более сильные эмоции.

Эта реакция «бей или беги», когда ваше тело вырабатывает химические вещества, которые подготавливают его к чрезвычайной ситуации, может привести к таким симптомам, как:

  • повышенное артериальное давление
  • учащение пульса
  • Повышенное потоотделение
  • снижение активности желудка (потеря аппетита).

Это нормально, поскольку это эволюционный способ вашего организма реагировать на чрезвычайную ситуацию, позволяющий вам сражаться или убегать.

Сразу после события люди также могут испытать шок и отрицание. Через несколько часов или дней это может уступить место целому ряду других чувств, таких как грусть, гнев и чувство вины. Многие люди чувствуют себя лучше и постепенно выздоравливают.

Однако, если эти чувства сохраняются, они могут привести к более серьезным проблемам психического здоровья, таким как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и депрессия.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

Люди, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством, могут испытывать беспокойство в течение многих лет после травмы, независимо от того, получили ли они физические травмы.

Общие симптомы посттравматического стрессового расстройства включают повторное переживание события в кошмарах или воспоминаниях, избегание вещей или мест, связанных с событием, панические атаки, нарушение сна и плохую концентрацию. Часто встречаются депрессия, эмоциональное оцепенение, злоупотребление наркотиками или алкоголем и гнев.

Наиболее эффективный терапевтический подход к длительному тяжелому посттравматическому стрессу - это обсуждение лечения с клиническим психологом, при котором человеку с посттравматическим стрессовым расстройством предлагается подробно рассказать о своем опыте.Это может включать поведенческие или когнитивные терапевтические подходы.

Антидепрессанты также могут быть назначены для облегчения депрессии, которую часто одновременно переживают люди, пережившие травму.

Узнать больше о PTSD

Депрессия

Депрессия отличается от чувства подавленности или печали. Человек, испытывающий депрессию, испытает сильные эмоции тревоги, безнадежности, негатива и беспомощности, и эти чувства останутся с ними, а не исчезнут.

Говорящие методы лечения, такие как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), а также некоторые формы консультирования и психотерапии, хорошо работают при депрессии. Также могут быть рекомендованы антидепрессанты, как сами по себе, так и в сочетании с разговорной терапией.

Узнать больше о депрессии

Что делать после травматического события

Обратиться за поддержкой к другим

После травмирующего события может быть трудно разговаривать с близкими родственниками или друзьями.Возможно, вы не захотите причинять им беспокойство или просто захотите немного места, чтобы все это обработать. Однако важно находиться рядом с другими людьми, когда вы чувствуете, что это возможно, поскольку они могут помочь вам в выздоровлении и благополучии. Вам не нужно рассказывать им об опыте. Если рядом нет никого, с кем можно было бы поговорить, вы можете связаться с одной из организаций, указанных ниже, и они смогут предложить дополнительную помощь.

Береги себя

Важно заботиться о своем здоровье и благополучии.Это может включать в себя перерыв или некоторое время, чтобы разобраться со своим опытом. Вам также следует придерживаться здоровой диеты и избегать употребления наркотиков и алкоголя, которые могут усугубить проблему.

Обратиться за профессиональной помощью

Если вы испытываете симптомы, влияющие на вашу повседневную жизнь, важно как можно скорее получить профессиональную помощь, чтобы вам стало лучше. Вам следует подумать о том, чтобы обратиться за помощью, если:

  • вам не с кем поговорить
  • вы не чувствуете, что ваши чувства вернулись к норме через 6 недель
  • кто-то из ваших близких заметил изменения и призывает вас обратиться за помощью
  • влияет на вашу работу или учебу
  • Вам сложно выполнять повседневные задачи
  • вы принимаете наркотики или алкоголь, чтобы справиться с ситуацией.

Первым к вам обратится семейный врач или терапевт. Он или она должен быть в состоянии дать совет по поводу лечения и может направить вас к другому местному специалисту. Есть также ряд добровольных организаций, которые могут дать совет или выслушать:

Самаритяне

Самаритяне предлагают бесплатную эмоциональную поддержку 24 часа в сутки - в полной конфиденциальности. Позвоните по телефону 116 123 или по электронной почте [адрес электронной почты защищен].

Mind Infoline

Mind предоставляет информацию по ряду тем, связанных с психическим здоровьем, для поддержки людей в их собственном районе из 9.С понедельника по пятницу с 00:00 до 18:00. Позвоните по телефону 0300 123 3393 или по электронной почте [электронная почта защищена].

Консультативно-информационная служба Rethink

Rethink предоставляет рекомендации на основе конкретных решений - 0300 5000927 или по электронной почте: [электронная почта защищена].

Специализированная психиатрическая служба

Существует ряд специализированных служб, предлагающих различные виды лечения, включая консультации и другие разговорные процедуры. Часто эти различные услуги координируются коллективом психиатрической службы по месту жительства (CMHT), который обычно базируется либо в больнице, либо в местном центре психического здоровья.Некоторые команды предоставляют круглосуточные услуги, чтобы вы могли связаться с ними в кризисной ситуации. У вас должна быть возможность связаться с вашим местным CMHT через местную социальную службу или группу социальных работников.

Список травматологических служб Великобритании

Из УКПТС: http://www.ukpts.co.uk/site/assets/UK-Trauma-Services-Jun-2014.pdf

Дополнительная информация и ресурсы

10 причин быть в порядке с тем, что вас не любят

«Если ваша цель номер один - сделать так, чтобы все вас любили и одобряли, то вы рискуете пожертвовать своей уникальностью и, следовательно, своим мастерством.”~ Неизвестно

Все мы знаем по крайней мере одного заядлого любителя людей.

Вы знаете признаки: она спит под дождем и простужается, чтобы собака ее друга могла уместиться в палатке. Он ссужает деньги своим друзьям, зная, что они ему не вернут, а затем изо всех сил пытается оплатить свои собственные счета. Если подруга называет ее глупой, она набирает партию печенья и делает открытку с надписью «Извините, что разочаровала вас». И, несмотря на все их усилия понравиться всем, многие люди не уважают их.

Может быть, это вы, а может, и нет, но, скорее всего, вы хоть немного относитесь к желанию нравиться. Кто не хочет, чтобы его принимали, уважали и ценили?

Большую часть моей жизни потребность в симпатии затмевала все мои другие потребности. Я всегда пытался манипулировать восприятием, приспосабливаясь к получению подтверждения. Это было изматывающим и контрпродуктивным, поскольку очень немногие люди действительно знали меня - настоящего меня, - что является необходимым условием для того, чтобы мне нравиться.

С тех пор я узнал, что на самом деле это хороший знак, если есть люди, которые не принимают меня или не соглашаются со мной.

Я не предлагаю нам быть грубыми, невнимательными или неуважительными. Этот пост не о том, чтобы игнорировать чувства других людей.

Речь идет о том, чтобы снять стресс, связанный с мнением других людей.

Когда тебе комфортно, когда тебя любят не все:

1. Это позволяет быть верным самому себе.

Самая большая медвежья услуга, которую вы можете сделать себе, - это измениться, чтобы угодить своей «аудитории» в данный момент.Это утомительно (даже смотреть) и, что более важно, бессмысленно. Никто не узнает, кто вы на самом деле, и вы почувствуете себя опустошенным.

2. Это дает вам возможность сказать «нет».

Я считаю, что у людей доброе сердце. Тем не менее, человеческая природа - проверять границы друг друга. Когда вы готовы рискнуть, что вас не любят, вы можете сказать «нет», когда вам нужно. Ваши да и нет определяют ваше будущее, поэтому выбирайте их с умом.

3. Вам удобнее исследовать свои чувства.

Разве не приятно быть там, где ты есть, не притворяясь ради кого-то другого? Я не говорю, что вы должны действовать в гневе или страхе, просто очень весело говорить: «Черт возьми, я в ужасе» (или одинок, или слаб, или борюсь), независимо от того, что подумают люди.

4. Ваша откровенность может помочь другим людям.

Наполненный тревогой младший я сделал поддельную куклу вуду для учительницы средней школы, которая была жестока со мной, но навсегда изменила мою жизнь (не самый лучший момент для меня).Часто наименее популярные люди находят в нас самые глубокие отклики. Будьте непопулярны, когда это необходимо, и заставляйте людей стараться изо всех сил. Вы просто можете спасти чью-то жизнь.

5. Вы можете свободно выражать свои мысли.

Одно из самых добрых дел, которое вы можете сделать для кого-то, - это слушать, не осуждая. Вы заслуживаете такой же доброты, но не всегда ее получаете. Люди будут формировать мнение , пока вы говорите. Все равно поговорим. Пусть ваши слова будут добрыми, но бесстрашными.

6. Подготавливает к большему успеху.

Выберите популярного пользователя Twitter и посмотрите его @ ответы. Скорее всего, они получили свою долю резких комментариев. Чем выше вы подниметесь, тем больше внимания вы получите, как положительного, так и отрицательного. Готовность к неприязни помогает справиться с дополнительным вниманием.

7. Он учит предлагать доброту и сострадание без ожиданий.

Нетрудно проявить сострадание к тому, кто относится к вам с уважением и добротой. Что более ценно для вашего личного развития и для человечества в целом, так это способность делать то, что правильно, потому что это правильно, а не потому, что вы получаете что-то взамен.

8. Вы можете вдохновлять других людей.

Я знаю кое-кого, кто обладает сверхъестественной способностью продолжать, даже когда другие пытаются ее сбить. Я учусь у нее каждый день. Для этой женщины любой, кто не ценит ее напористую, чрезмерную личность, является напоминанием о том, что она уникальна и не боится.

9. Вы можете использовать свое время с умом.

Если вы хотите понравиться всем, скорее всего, вы слишком раздуваетесь, пытаясь сделать их всех счастливыми.Нам нужно разумно использовать свое время, чтобы обогатить себя и других, вместо того, чтобы беспокоиться о восприятии каждого.

10. Вы все равно можете улыбаться.

Вы можете использовать свою энергию, чтобы ежедневно инвентаризировать все, что не так: денег, которых у вас нет, уважения, которого вы не заслужили, людей, которых вы разочаровали. Или вы можете сделать все возможное, а затем просто расслабиться и улыбнуться. Жизнь всегда будет балансировать. Научитесь балансировать в безмятежности.

Заметили опечатку или неточность? Свяжитесь с нами, и мы сможем это исправить!

Ненавижу говорить о себе

Мы включаем продукты, которые, по нашему мнению, полезны для наших читателей.Если вы совершите покупку по нашим ссылкам, мы можем получать комиссию.

«Я ненавижу мероприятия типа« знакомство с вами ». «Давайте обойдем комнату и представимся». Это мое представление об аде »

Разговор о себе может казаться огромной социальной проблемой, особенно в группе или среди людей, которых вы плохо знаете. Разговор о себе может вызвать ряд опасений, например:

«Я слишком много говорил о себе?»
«Что, если я не могу придумать, что сказать?»
«А разве все не думают, что я скучная?»
«Я буду звучать так, как будто я хвастаюсь»
«Что, если все остальные намного интереснее?»

Почти у всех нас когда-либо возникали эти мысли.Хорошая новость в том, что говорить о себе - это навык, который можно тренировать. Умение открываться может помочь вам построить сильную, поддерживающую социальную сеть, которую вы, возможно, искали.

В этой статье я собираюсь понять, почему разговор о себе является важным социальным навыком, и покажу вам некоторые стратегии, которые помогли мне научиться говорить о себе расслабленным и интересным образом.

1. Поймите, почему важно говорить о себе.

Многим из нас не нравится говорить о себе, когда мы действительно не знаем, к чему стремимся.Мы предполагаем, что другие люди вряд ли будут заботиться о деталях нашей жизни, и поэтому стараемся полностью избегать этой темы.

Говорить о себе - ключевой ингредиент, позволяющий нравиться людям. Обмен личной информацией позволяет другим почувствовать, что вы им доверяете, и побуждает их открыться вам. Исследования показывают, что обмен личной информацией о себе заставляет других нравиться вам больше. Это также побуждает их больше открываться о себе, что делает их более приятными для вас. [1]

Было бы полезно думать о разговоре о себе как об обмене мнениями. Обмен информацией о себе показывает, что вы доверяете другому человеку и любите его. Другой человек видит это и предлагает взамен некоторое доверие и симпатию. Это позволяет начать дружбу. [2]

Стремитесь к уравновешенности своих разговоров, позволяя собеседнику говорить, затем рассказывая немного о себе, затем возвращаясь к изучению их и т. Д.

2. Бросьте вызов своему самокритичному голосу

Если вы когда-нибудь почувствуете себя подавленным или запуганным из-за того, что кому-то действительно интересно услышать о вашей жизни, вам может быть полезно повысить свою уверенность.Многие люди обнаруживают, что их внутренний голос говорит им, что другим это неинтересно. Например, можно сказать

«Я знаю, что они спросили, чем я зарабатываю на жизнь, но им все равно, поэтому я не должен говорить слишком долго»

Это затрудняет вам обсуждение себя и подпитывает ваше чувство незащищенности.

Чтобы научиться любить себя настолько, чтобы говорить о себе положительно, может потребоваться время и усилия. У нас есть советы, как чувствовать себя более уверенно в социальных сетях, и мы составили рейтинг лучших книг по самооценке.

Я думаю, что самый важный совет, когда вы пытаетесь повысить свою уверенность, - это осознать, что это займет много времени, и гордиться каждым своим шагом вперед.

Рекомендация

Если вы хотите улучшить свои социальные навыки, уверенность в себе и способность общаться с кем-то, вы можете пройти нашу 1-минутную викторину.

Вы получите 100% бесплатный персонализированный отчет с областями, которые нужно улучшить.

Начать викторину

Чтобы облегчить разговор о себе, пока вы работаете над своей уверенностью, попробуйте практиковаться небольшими этапами.Снова отметьте свои достижения. Возможно, вы обнаружите, что подготовка ответов на некоторые вопросы может облегчить задачу.

3. Перечислите темы, о которых вам удобно говорить.

Многим людям сложно говорить о себе, потому что они, как правило, очень закрытые люди. Легко почувствовать, что все личное в вас также является личным.

Научитесь различать то, что вы считаете личным, и то, что вы просто привыкли хранить при себе.

Составьте список тем о себе, о которых, по вашему мнению, можно спокойно говорить.Придерживаться фактов, а не чувств часто может казаться безопаснее, но это также не позволяет людям узнать вас лучше.

4. Постепенно говорите о более личных вещах.

Хорошие и безопасные темы для разговора могут включать домашних животных, места, музыку или еду. Это темы, которые вы можете обсуждать на разных уровнях конфиденциальности. Например, вы можете начать с разговора о том, где вы живете, но перейти к тому месту, где мечтаете жить, когда почувствуете себя более комфортно. Вы можете сделать то же самое с тем, куда вы отправились в отпуск, или с домашними животными, которые у вас были или вы хотели бы завести.

Мы подробно объясним, как это сделать, в нашем руководстве о том, как сделать интересный разговор.

Что делать, если я не хочу разглашать личную информацию?

Если вы действительно изо всех сил пытаетесь найти в своей жизни что-то, что не кажется приватным, подумайте, почему у вас такое сильное желание уединения. Иногда ваш прошлый опыт или ваш психологический склад ума могут затруднить обмен информацией о себе. Например, люди с избегающим стилем привязанности часто не любят говорить о себе. [3] Работа с квалифицированным терапевтом может помочь вам справиться с некоторыми из этих проблем и почувствовать себя более уверенно в личных беседах.

Мы рекомендуем BetterHelp для онлайн-терапии, поскольку они предлагают неограниченный обмен сообщениями и еженедельные сеансы, а также намного дешевле, чем поход в кабинет настоящего терапевта. Они также дешевле, чем Talkspace, из-за того, что вы получаете. Вы можете узнать больше о BetterHelp здесь.

5. Осознайте, что говорить о себе - это не хвастаться.

Если вы беспокоитесь о том, чтобы показаться вам хвастовством, подумайте о том, чтобы говорить о том, что о вас говорили другие, вместо того, чтобы придумывать собственные слова.

Многих из нас беспокоит то, что мы производим впечатление хвастовства. Возможно, нам сказали не «выставлять напоказ» в детстве, или мы могли бы знать кого-то, чье постоянное самовосхваление доставляет им дискомфорт. Мы не хотим быть такими.

Может быть полезно осознать большой разрыв между обычным разговором о себе и хвастовством. Подумайте о разговорах с людьми, о которых вам нравится говорить, и обратите внимание, как они говорят о себе.

Люди, которые кажутся эгоистичными или хвастливыми, часто обладают несколькими ключевыми характеристиками:

  • Они используют крайние выражения.Все, что они делают, - «самое лучшее» или «самое лучшее»
  • Все, что они говорят о себе, положительно. Они не обсуждают вещи, которые не направлены на то, чтобы хорошо выглядеть. Например, они могут сказать вам, что отправились в отпуск на дорогой курорт, но вы не узнаете, какой их любимый цвет - красный или зеленый.
  • Они не прислушиваются к опыту других людей и не признают его. Они прервут чужую историю своим рассказом.

Каждый раз, когда вы обнаруживаете, что беспокоитесь об этом, напоминайте себе, что почти никто, кто беспокоится о хвастовстве, на самом деле не делает этого.

Пройдите этот тест и посмотрите, как вы можете улучшить свою социальную жизнь.

Пройдите этот тест и получите индивидуальный отчет, основанный на вашей уникальной личности и целях. Начните повышать свою уверенность в себе, свои разговорные навыки или способность связываться - менее чем за час.

Начать викторину.

6. Расскажите, что вы делаете, чтобы чувствовать себя

Вам может быть неловко говорить о себе, потому что вы беспокоитесь, что другие могут осудить вас или подумать, что это глупо.

Попробуйте поделиться своими чувствами.Осознайте, что другие могут не получать удовольствие от этих занятий, но, вероятно, у них просто разные способы найти свое чувство удовольствия и удовлетворения.

Говорить людям то, что нам не нравится в себе, кажется более рискованным и неудобным, чем рассказывать им то, чем мы гордимся. [4] Научиться не чувствовать себя осужденным начинается с развития внутренней уверенности в том, что вы начинаете двигать свою жизнь в правильном направлении. Напомните себе, почему ваши занятия подходят вам.Например, вместо того, чтобы думать

: «Я не могу сказать людям, что по вечерам играю в компьютерные игры. Они подумают, что у меня нет друзей »

Попытайтесь напомнить себе, почему вам нравятся компьютерные игры

« Я могу сказать людям, насколько я люблю компьютерные игры, и объяснить, как вам нужно найти правильный инструмент для решения головоломки и как это современный подход к повествованию »

Вы также можете напомнить себе, что общение с людьми, чья жизнь кажется идеально организованной, может быть пугающим для большинства людей.Показывая свою слегка вызывающую / странную / иную сторону, вы делаете себя более доступным.

7. Практикуйте рассказывание историй

Многие люди беспокоятся, что им может быть скучно, когда они говорят о себе. Часто разница между скучным разговором и отличным разговором заключается в том, как вы рассказываете историю.

Среди моих друзей я известен тем, что рассказываю замечательные истории о своей жизни. Так было не всегда. Я спотыкался, путался и видел, как глаза людей стекленеют.Ситуация изменилась, когда я усвоил несколько ключевых правил, как рассказывать хорошие истории:

  • Не переживайте по мелочам. Если вы забыли какую-то деталь, например, чье-то имя, не паникуйте. Просто скажите «А потом этот парень. О, я забыл его имя прямо сейчас. Неважно. Мы можем называть его «Георгий» .
  • Чем короче, тем лучше.
  • Рассказывайте истории, связанные с тем, где вы находитесь или о чем говорите. Это заставляет их чувствовать себя актуальными.
  • Подбирайте истории для своей аудитории.Не каждая история подходит для каждой аудитории.

Пожалуй, самый важный совет - это практика. Когда в моей жизни происходит что-то смешное или возмутительное, я ищу историю. Я думаю о том, что людям было бы интересно, и начинаю писать «сценарий» в голове. Я рассказываю себе историю несколько раз, чтобы убедиться, что правильно понимаю важные функции. Потом рассказываю своим ближайшим друзьям. Чем больше раз я это говорю, тем лучше или смешнее получается.

Вот наше руководство о том, как рассказать историю в разговоре.

Какой вы тип социального чрезмерно мыслителя?

Пройдите этот тест и получите индивидуальный отчет, основанный на вашей уникальной личности и целях. Начните повышать свою уверенность в себе, свои разговорные навыки или способность связываться - менее чем за час.

Начать викторину.

8. Запишите ответы на общие вопросы

Вы можете записать ответы на некоторые из наиболее часто задаваемых вопросов. Есть некоторые вопросы, которые вам будут задавать снова и снова, например «откуда вы?» или «Чем вы зарабатываете на жизнь?».Если немного подумать и написать, вы сможете понять, что хотите сказать, когда вас просят.

Не пытайтесь запомнить эти ответы. Просто убедитесь, что вы правильно поняли суть.

Если возможно, добавьте в ответы немного юмора. Например, когда люди спрашивают, чем я зарабатываю на жизнь, я могу ответить

«Я сижу в своей свободной комнате и говорю людям, что я думаю. Видимо, в наши дни это называется «писательством».

Разрабатывайте в зависимости от того, с кем вы разговариваете.

Старайтесь не просто давать заранее подготовленный ответ.Это может показаться жестким и незаинтересованным. Вместо этого подумайте о том, что вы подготовили, как о скелете своего ответа. Вы можете уточнить, с кем разговариваете.

Например, после того, как я описал себя как писатель выше, я могу добавить что-то к этому в зависимости от группы, с которой я разговариваю. Если это конференция или собрание, связанное с консультированием, я мог бы сказать

«Я знаю, что шучу над этим, но на самом деле мне очень нравится, скольким людям я могу помочь, написав статьи.

С другой стороны, если я разговариваю с кем-то, кого только что встретил во время прогулки с собакой, я могу сказать

«Честно говоря, это здорово. Это означает, что мне не нужно оставлять этого маленького щенка одного на весь день. Кто знает, что за озорство он тогда затеял.

9. Практикуйте нормальное отношение к получению внимания

«Если я говорю о себе, я волнуюсь, что меня покажут полной шлюхой внимания»

Некоторые ненавидят говорить о себе, потому что они беспокоятся, что они может показаться «привлекающим внимание» и раздражающим.Даже если это вас не беспокоит, ощущение того, что вы находитесь в центре внимания, все равно может быть очень неудобным.

Если вам сложно быть в центре внимания во время разговора, можно попрактиковаться с уже хорошо знакомыми людьми и небольшими группами. Высказывание своего мнения или впечатлений группе из трех человек, с которыми вы уже дружите, может быть менее напряженным, чем если бы вы разговаривали с группой из 10 незнакомцев.

Это также может помочь изменить ваше отношение к разговору.Когда вы говорите о себе, легко думать, что вы отвлекаете внимание от других людей. В следующий раз, когда вы поймаете себя на этом, попробуйте сказать себе:

«Разговор о себе добавляет к разговору. Рассказывая мои истории, мои друзья могут поделиться со мной чем-то ».

Рекомендация

Если вы хотите улучшить свои социальные навыки, уверенность в себе и способность общаться с кем-то, вы можете пройти нашу 1-минутную викторину.

Вы получите 100% бесплатный персонализированный отчет с областями, которые нужно улучшить.

Начать викторину

10. Проводить время, занимаясь тем, о чем можно говорить

Многим людям сложно говорить о себе, потому что им не нравится то, как они проводят время. Один из лучших советов, которые я получил, - стараться устраивать хотя бы одно «приключение» в месяц.

Приключение не обязательно должно быть прыжком с тарзанки. Это может быть все, что вам интересно или увлекательно. Например, я недавно прогуливался по местности, по которой никогда раньше не ходил, и всего в полумиле от своего дома нашел несколько красивых скульптур, которых я никогда раньше не видел.

Теперь, когда люди спрашивают, где я живу, мне есть о чем поговорить, а не просто называть название своего города. Я могу сказать «Я живу в Уоллингфорде. Это небольшой город, так что вы, наверное, никогда о нем не слышали, но мне там очень нравится. Это очень близко к сельской местности, и я даже нашел спрятанный крутой сад скульптур. А вы? Что вам больше всего нравится в том месте, где вы живете? "

Если возможно, делайте снимки на свой телефон во время «приключений». Фотографии, особенно забавные, помогут снять напряжение с разговора.Будьте избирательны в выборе фотографий. Недавно я впервые пошел на кормление. Если бы я попытался показать вам все фотографии, которые сделал в тот день, вам было бы очень скучно. Вместо этого я просто показываю одну фотографию ястреба Харриса, сидящего у меня на голове.

11. Работа над социальной тревогой

Трудности говорить о себе - распространенный симптом социальной тревожности. [5] Принятие мер по улучшению вашего основного психического здоровья может помочь вам чувствовать себя более комфортно, а также улучшить качество вашей жизни в целом.

Как и многие другие психические расстройства, упражнения, питание и уход за собой могут иметь значение. Вы также можете обратиться за профессиональной помощью к своему врачу, поскольку как лекарства, так и терапия оказались эффективными при лечении социальной тревожности. [6]

Мы рекомендуем BetterHelp для онлайн-терапии, так как они предлагают неограниченный обмен сообщениями и еженедельный сеанс, и это намного дешевле, чем посещение реального кабинета терапевта. Они также дешевле, чем Talkspace, из-за того, что вы получаете.Вы можете узнать больше о BetterHelp здесь.


Хотя социальная тревога мешает говорить о себе, есть свидетельства того, что люди готовы дать вам второй шанс. Даже если вам сложно поначалу делиться информацией, люди будут счастливы изменить свое мнение о вас и полюбить вас еще больше, как только вы обретете уверенность в том, чтобы делиться личной информацией. [5]

Когда вы боретесь, попробуйте напомнить себе:

«Я знаю, что кажется, что люди будут плохо думать обо мне, если я буду говорить о себе, но это мое беспокойство заставляет меня так думать.Я попробую поделиться и посмотреть, как все пойдет ".

12. Напомните себе, как мало люди думают о других.

Многие беспокоятся о себе, потому что боятся быть осужденными. Когда вы говорите о себе, особенно в группе, вам может казаться, что все замечают в вас все и помнят каждую крошечную ошибку, которую вы делаете.

На самом деле люди замечают о нас гораздо меньше, чем мы думаем. Это называется эффектом прожектора. [7] Когда вы беспокоитесь о том, что вас осудят, напоминайте себе, что другие, вероятно, даже не заметят неловких или смущающих вещей, не говоря уже о том, чтобы помнить их.

Если вы все еще беспокоитесь, постарайтесь сохранить расслабленное и дружелюбное лицо. Люди больше запоминают общее ощущение вашего поведения, чем детали. Если вы ведете себя так, будто что-то не имеет большого значения, они, скорее всего, подумают, что в этом тоже нет ничего страшного.

Показать ссылки +

Ссылки

  1. Collins, N. L., & Miller, L. C. (1994). Самораскрытие и симпатия: метааналитический обзор. Психологический бюллетень , 116 (3), 457–475.
  2. ‌Уорти М., Гэри, А. Л., и Кан, Г. М. (1969). Самораскрытие как процесс обмена. Журнал личности и социальной психологии , 13 (1), 59–63.
  3. ‌Mikulincer, M., & Nachshon, O. (1991). Стили привязанности и шаблоны самораскрытия. Журнал личности и социальной психологии , 61 (2), 321–331.
  4. - Нельсон-Джонс, Р., & Стронг, С. Р. (1976). Правила, риск и самораскрытие. Британский журнал руководства и консультирования , 4 (2), 202–211.
  5. - Вонкен, М. Дж., И Дейк, К. Ф. Л. (2012). Социально тревожные люди получают второй шанс после того, как их не любят с первого взгляда: роль самораскрытия в развитии симпатии при последовательном социальном контакте. Когнитивная терапия и исследования , 37 (1), 7–17.
  6. Мавранезули, И., Майо-Уилсон, Э., Диас, С., Кью, К., Кларк, Д. М., Адес, А. Э., и Пиллинг, С. (2015). Экономическая эффективность психологических и фармакологических вмешательств при социальном тревожном расстройстве: экономический анализ на основе моделей. PLOS ONE , 10 (10), e0140704.
  7. ‌‌Гилович Т., Медвец В. Х., Савицкий К. (2000). Эффект прожектора в социальном суждении: эгоцентрическая предвзятость в оценках значимости собственных действий и внешнего вида. Журнал личности и социальной психологии , 78 (2), 211–222.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *