5. «Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛА, ЧТО ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ СО МНОЙ». Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы
5. «Я НИКОГДА НЕ ДУМАЛА, ЧТО ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ СО МНОЙ»
Я поздоровался с Эльвой в своей приемной, и мы вместе прошли несколько шагов до моего кабинета. Что-то произошло. Она была сегодня другой, ее походка казалась неуверенной, робкой и вялой. За последние несколько недель в ее шагах появилась упругость, но сегодня Эльва опять напоминала несчастную усталую женщину, которую я впервые увидел восемь месяцев назад. Я помню ее первые слова: «Думаю, мне нужна помощь. Жизнь кажется никчемной. Мой муж уже год как умер, но мне по-прежнему все так же тяжело. Может быть, я плохо приспосабливаюсь».
Но она приспосабливалась совсем неплохо. На самом деле терапия была довольно успешной – быть может, шла даже слишком гладко. Что могло отбросить ее так далеко назад?
Садясь, Эльва вздохнула и сказала:
– Я никогда не думала, что это может случиться со мной.
Ее ограбили. По ее описанию выходило, что это обычная кража сумочки. Грабитель, вероятно, присмотрел ее в прибрежном ресторане в Монтрей и заметил, как она расплачивается наличными за трех подруг – пожилых вдов. Должно быть, он последовал за ней на стоянку, неожиданно нагнал ее (звук его шагов заглушался шумом волн), не замедляя шага, выхватил сумочку и прыгнул в стоявшую неподалеку машину.
Эльва, несмотря на свои больные ноги, помчалась обратно в ресторан, чтобы позвать на помощь, но, разумеется, было уже поздно. Спустя несколько часов полиция нашла ее пустую сумочку, валявшуюся в придорожных кустах.
Триста долларов значили для нее довольно много, и несколько дней Эльва сокрушалась о потерянных деньгах. Постепенно эти сожаления рассеялись, и на их месте остался горький осадок – осадок, выразившийся фразой: «Я никогда не думала, что это может случиться со мной». Вместе с сумочкой и тремя сотнями долларов у Эльвы отняли иллюзию – иллюзию ее личной исключительности.
Ограбление все изменило. Исчезли уют и легкость жизни, исчезло чувство безопасности. Ее дом раньше всегда нравился ей своим пушистым ковром, подушками, удобством, уютным садиком. Теперь она видела только двери, замки, охранную сигнализацию и телефон. Она всегда прогуливала свою собаку в шесть утра. Утренняя тишина теперь казалась ей угрожающей. Они с собакой останавливались и напряженно вслушивались в ожидании опасности.
Во всем этом не было ничего исключительного. Эльва получила психологическую травму и теперь страдала от обычного посттравматического стресса. После несчастного случая или нападения большинство людей чувствуют себя беззащитными, у них снижается порог тревожности, они становятся сверхбдительными. Постепенно время стирает память о событии, и жертвы в конце концов возвращаются в свое прежнее доверчивое состояние.
Но для Эльвы это было больше, чем просто нападение. Ее представление о мире дало трещину. Она раньше часто заявляла: «Пока у человека есть глаза, уши и рот, с ним можно подружиться». Но теперь нет. Теперь она потеряла веру в добродетель и в свою личную неуязвимость. Она чувствовала себя голой, обыкновенной и беззащитной. Истинное значение этого ограбления было в том, что оно разбивало иллюзию и в очень грубой форме подтверждало факт смерти ее мужа.
Конечно, она знала, что Альберт умер. Умер и лежит в могиле Уже полтора года. Она прошла весь скорбный вдовий путь – через постановку онкологического диагноза, через ужасную, тошнотворную химиотерапию, их последний маршрут по Эль Кампио Реал, больничную кровать дома, похороны, разбор бумаг, все более редкие приглашения на обед, клубы вдов, долгие одинокие ночи. Че-Рез всю катастрофу утраты.
Однако, несмотря на это, Эльва сохранила подспудное чувство, Что существование Альберта продолжается, и поэтому чувствовала себя исключительной и защищенной. Она продолжала жить «как вели бы» – как если бы мир был безопасен, как если бы Альберт был здесь, в мастерской за гаражом.
Я говорю не о заблуждении. Рационально Эльва знала, что Альберт умер, но продолжала вести обычную, повседневную жизнь под покровом иллюзии, которая притупляла боль и смягчала слишком резкую правду. Более сорока лет назад она заключила с жизнью контракт, происхождение и формулировка которого стерлись временем, но основа которого оставалась ясной: Альберт будет всегда заботиться об Эльве. На этой бессознательной предпосылке Эльва выстроила весь свой гипотетический мир – мир безопасности и благодушия.
Альберт был мастером на все руки. Он был кровельщиком, автомехаником, вообще умельцем; он мог починить все что угодно. Вдохновленный газетной или журнальной фотографией какого-нибудь предмета мебели или другой штуковины, он мог отправиться в мастерскую и сделать такую же. Будучи безнадежно неумелым в мастерской, я слушал с завистью и восхищением. Сорок один год жизни с таким умельцем – это действительно полный комфорт. Было нетрудно понять, почему Эльва цеплялась за ощущение, что Альберт все еще здесь, в мастерской, заботится о ней, чинит вещи. Как можно отказаться от этого? Почему она должна отказываться? Эта память, подкрепленная опытом сорока одного года, оплели Эльву коконом, укрывавшим ее от реальности – до тех пор, пока у нее не украли сумочку.
При нашей первой встрече с Эльвой восемь месяцев назад я нашел в ней мало привлекательного. Она была приземистой, неприятной женщиной, одновременно напоминавшей гнома, ведьму и жабу, причем эти три части плохо сочетались между собой. Меня ужасала ее лицевая пластика: она подмигивала, гримасничала и вращала глазами как поодиночке, так и двумя сразу. Ее лоб казался живым из-за огромных волнообразных морщин. Ее язык, который все время был на виду, постоянно менял размеры, когда метался туда-сюда или облизывал ее влажные, подвижные, гуттаперчевые губы. Я помню, что меня позабавило, когда я представил себе ее знакомство с пациентами, долгое время принимающими транквилизаторы, у которых развивается дискинезия (вызванное медикаментами нарушение лицевой мускулатуры).
Но что мне и правда не нравилось в Эльве, так это ее озлобленность. Она была полна гнева и на наших первых сеансах говорила что-нибудь злое обо всех, кого знала – конечно, за исключением Альберта. Она ненавидела друзей, которые больше не приглашали ее. Она ненавидела тех, кто не хотел оставить ее в покое. Ей было все равно, принимали ее или отвергали: в каждом она находила нечто, за что его можно было ненавидеть. Она ненавидела докторов, которые говорили ей, что Альберт умирает. Но еще больше она ненавидела тех, кто давал ей ложную надежду.
Первые часы были тяжелым испытанием для меня. В юности я слишком много времени провел, молча ненавидя злобный тон моей матери. Я помню, как играл в детстве в воображаемую игру, пытаясь выдумать кого-то, к кому бы она не испытывала ненависти: добрую тетушку? Дедушку, который рассказывал ей сказки? Старшего друга, который защищал бы ее? Но я не мог найти никого. За исключением, разумеется, моего отца, который в самом деле был частью ее, ее рупором, ее анимусом, ее творением, не способным (согласно первому закону робототехники Азимова) повернуться против своего создателя, несмотря на все мои мольбы о том, чтобы он хотя бы раз – всего лишь раз, ну пожалуйста, папа! – огрызнулся на нее.
Все, что мне оставалось делать, – это терпеть присутствие Эльвы, выслушивать ее, как-то просиживать положенный час и использовать всю свою изобретательность, чтобы найти какие-то утешительные слова – обычно некие пресные рассуждения о том, как, должно быть, трудно жить с таким гневом в душе. Временами я почти злорадно допытывался об остальных членах ее семьи. Безусловно, должен был быть кто-то, кто заслуживал бы доверия. Но она не щадила никого. Ее сын? Она сказала, что «его лифт не идет до верхнего этажа». Он «отсутствует»: даже когда он здесь, он «отсутствует». А ее невестка? По словам Эльвы, БАП – благородная американская принцесса. По пути домой ее сын звонит своей жене из автомобиля, чтобы сказать, что он хочет обедать прямо сейчас.
У всех были клички. У ее внучки, «Спящей красавицы» (прошептала она, ужасно кривляясь и подмигивая), было две ванные – две, представляете себе! Ее экономка, которую она наняла, чтобы скрасить свое одиночество, была «Безумной песней», такой тупой, что пыталась скрыть, что курит, выдыхая дым в спускаемый Унитаз.
Ее высокомерная партнерша по бриджу была «Дамон Белый Май» (причем Дама Белый Май выигрывала в сравнении со всеми остальными, этими зомби Альцхаймера и опустившимися пьяницами, которые составляли, по мнению Эльвы, популяцию игроков в бридж в Сан-Франциско).
Но каким-то образом, несмотря на ее озобленность, мою неприязнь к ней и то, что она напоминала мне мать, мы преодолели эти первые сеансы. Я смог сдержать свое раздражение и немного сблизиться с ней, разрешил свой контрперенос, отделив свою мать от Эльвы, и постепенно, очень постепенно, начал испытывать к ней теплые чувства.
Я думаю, поворотный момент наступил однажды, когда она плюхнулась в мое кресло со словами: «Ух! Я устала». В ответ на мои поднятые брови она объяснила, что только что сыграла восемнадцать партий гольф со своим двадцатилетним племянником (Эльве было шестьдесят лет, ростом она была 4 фута 11 дюймов (1 м 58 см – ред.) и весила по крайней мере 160 фунтов).
– Как Вы себя чувствуете? – начал я приветливо, придерживаясь привычной манеры разговора. Эльва подалась вперед, прикрывая рот рукой, как будто хотела отгородиться от кого-то в комнате, показала мне внушительное количество огромных зубов и сказала:
– Я вытрясла из него все дерьмо!
Это показалось мне настолько забавным, что я начал смеяться, и смеялся до тех пор, пока слезы не выступили у меня на глазах.
Эльве понравился мой смех. Позднее она сказала мне, что это была первая непосредственная реакция Герра Доктора Профессора (так вот какая кличка была у меня!), и она засмеялась вместе со мной. После этого мы замечательно продвинулись в работе. Я начал ценить Эльву – ее замечательное чувство юмора, ум, ее забавность. Она вела богатую, наполненную жизнь. Мы были во многом похожи. Как и я, она совершила большой скачок по социальной лестнице. Мои родители приехали в Соединенные Штаты, когда им было по двадцать лет, нищими эмигрантами из России. Ее родители были бедными ирландскими иммигрантами, и она преодолела разрыв между ирландскими кварталами Южного Бронкса и обществом игроков в бридж на Ноб Хилл в Сан Франциско.
В начале терапии провести час с Эльвой было для меня тяжелой работой. Я с неохотой тащился к двери, чтобы пригласить ее в кабинет. Но спустя пару месяцев все изменилось. Я с нетерпением ждал нашей следующей встречи. Ни один из наших сеансов не проходил без доброй порции смеха. Моя секретарша сказала, что по моей улыбке всегда может догадаться, что сегодня я виделся с Эльвой.
Мы встречались раз в неделю в течение нескольких месяцев, и терапия продвигалась успешно, как обычно бывает в том случае, когда терапевт и пациент нравятся друг другу. Мы говорили о ее вдовстве, изменившемся социальном статусе, страхе одиночества, сожалении о том, что она больше никогда не испытает ни с кем близости. Но в первую очередь мы говорили о ее злобе – о том, что это отпугнуло от нее многих друзей. Постепенно ей полегчало, она стала мягче и добрее. Ее рассказы о Безумной Песне, Спящей Красавице, Даме Белый Май и Альцхаймеровой команде по бриджу стали менее едкими. Произошло ее сближение с людьми: когда злость Эльвы поутихла, семья и друзья снова появились в ее жизни. Все шло так хорошо, что как раз накануне кражи кошелька я обдумывал вопрос о завершении лечения.
Но после ограбления она почувствовала себя так, как будто все началось сначала. Прежде всего, ограбление выявило ее обыкновенность. Ее слова: «Я никогда не думала, что это может случиться со мной» – отражали утрату веры в собственную исключительность. Конечно, она по-прежнему была особенной в том смысле, что имела особые черты и дарования, уникальную жизненную историю, что никто из когда-либо живших на земле не был в точности похож на нее. Это рациональная сторона исключительности. Но у нас (у некоторых в большей, у некоторых – в меньшей степени) есть также иррациональное чувство исключительности. Это один из наших главных способов отрицания смерти; и та часть нашей психики, задача которой смягчать страх смерти, вырабатывает иррациональную веру в то, что мы неуязвимы – что неприятности вроде старости и смерти могут быть уделом других, но не нас самих, и что мы существуем вне закона человеческой и биологической судьбы.
Хотя, на первый взгляд, Эльва реагировала на кражу кошелька иррационально (например, объявила, что не приспособлена к жизни на земле, что боится выходить из дома), было ясно, что на самом деле она страдает от того, что иррациональный покров сорван. Чувство исключительности, «заговоренности», вечной защищенности – весь этот самообман, который так хорошо служил ей, внезапно Потерял убедительность. Она заглянула за край иллюзии, и то, что скрывала эта иллюзия, лежало теперь перед ней, нагое и ужасное.
Теперь рана, нанесенная ее горем, была видна целиком. Я подумал, что настало время вскрыть этот нарыв и исцелить его прямотой и правдой.
– Когда Вы говорите, что никогда не предполагали, что это случится с Вами, я знаю, что именно Вы имеете в виду, – сказал я. – Мне тоже тяжело согласиться с тем, что все эти бедствия: старость, смерть, утраты, – меня не минуют.
Эльва кивнула и наморщила лоб, демонстрируя свое удивление тем, что я заговорил о чем-то личном.
– Должно быть, Вы чувствуете, что если бы Альберт был жив, этого бы с Вами никогда не случилось. – Я проигнорировал ее едкое замечание, что если бы Альберт был жив, она не потащила бы на ланч этих старых наседок. – Таким образом, это ограбление – как бы подтверждение факта его смерти.
Ее глаза наполнились слезами, но я чувствовал, что должен продолжать.
– Вы знали это и раньше, я понимаю. Но какая-то часть Вас не верила. Теперь Вы действительно знаете, что он умер. Его нет во дворе. Его нет в мастерской за домом. Его нет нигде. Кроме Ваших воспоминаний.
Теперь Эльва действительно плакала, и ее тяжелая фигура несколько минут содрогалась от рыданий. Раньше она никогда не делала этого в моем присутствии. Я сидел и спрашивал себя: «Что же мне теперь делать?» Но какой-то профессиональный инстинкт вел меня к задуманной развязке. Мой взгляд упал на ее сумочку – ту самую украденную, поруганную сумочку, и я сказал:
– Несчастье – это случайность, но не сами ли Вы его накликали, таская с собой такую тяжесть?
Эльва, как всегда, резкая, не преминула обратить внимание на мои оттопыривающиеся карманы и беспорядок на моем столе. Она назвала свою сумочку «сумкой средней величины».
– Еще немного, – ответил я, – и Вам понадобится носильщик, чтобы таскать ее за Вами.
– Кроме того, – сказала она, игнорируя мои насмешки, – мне необходимо все то, что в ней лежит.
– Должно быть, Вы шутите! Давайте посмотрим! Войдя в азарт, Эльва водрузила свою сумку ко мне на стол, широко открыла ее челюсти и начала опустошать. Первыми извлеченными предметами были три пустых пластиковых пакета.
– Не нужна ли Вам еще парочка на всякий случай? – съязвил я. Эльва усмехнулась и продолжила опорожнять сумку. Мы вместе осмотрели и обсудили каждый предмет. Эльва согласилась, что три пакета салфеток и двенадцать ручек (плюс три карандашных огрызка) – это действительно многовато, но стойко защищала необходимость двух флаконов одеколона и трех расчесок и властным жестом отклонила мои протесты против большого карманного фонаря, толстого блокнота и огромной пачки фотографий.
Мы обсудили все. Стопку десятицентовых монет. Три коробки леденцов (низкокалорийных, разумеется). Она хихикнула, когда я спросил: «Эльва, Вы действительно верите, что чем больше Вы их съедите, тем стройнее станете?» Пластиковый пакет со старыми апельсиновыми корками («Никогда не знаешь, Эльва, когда это может понадобиться»). Связку вязальных спиц («Шесть спиц в поисках свитера»). Пакет какой-то выпечки. Половину романа Стивена Кинга. (Эльва выбрасывала страницы по мере прочтения. «Они не заслуживают хранения», – объяснила она.) Маленький степплер («Эльва, Вы с ума сошли!»). Три пары солнечных очков. И запрятанные в самые укромные уголки разнообразные монетки, скрепки, щипчики, кусочки наждачной бумаги и еще какую-то ветошь.
Когда огромная сумка наконец опустела, мы с Эльвой в изумлении уставились на ее содержимое, горой возвышавшееся на моем столе. Нам было немного жаль, что процесс опустошения сумки закончился. Она повернулась ко мне, улыбнулась, и мы посмотрели друг на друга с нежностью. Это был момент необычайной близости. По-своему, как ни один из моих предыдущих пациентов, она открылась передо мной полностью. И я принял все, и даже хотел большего. С трепетом и благоговением я следовал за ней в самые потайные уголки, познавая, как обычная сумочка пожилой дамы может служить одновременно символом отстранения и близости: абсолютного одиночества, неотъемлемого от человеческого существования, и близости, которая рассеивает страх одиночества, но не само одиночество.
Это был сеанс преображения. Можно сказать, это был акт любви. Так или иначе, это был час искупительной близости. За один час Эльва прошла путь от одиночества к доверию. Она ожила и еще раз убедилась, что способна к близости.
Думаю, это был лучший терапевтический сеанс в моей практике.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Вы идете не за мной, а со мной
Вы идете не за мной, а со мной — Я не считаю, что есть универсальные пути и что их можно классифицировать. Я считаю, что у каждого человека есть свой путь. Поэтому говорить, что я веду каким-то своим путем, я бы не стал. Каждый из нас отправляется туда, куда он хочет. И это
Никогда не знаешь, кто может спасти тебе жизнь
Никогда не знаешь, кто может спасти тебе жизнь
Вот еще одна история с сайта Goodstories. ru: «Как-то в нашем городке произошел такой случай. Мальчик на велосипеде ехал и упал на железный штырь. Из его ноги начала обильно идти кровь. Какая-то проходившая мимо старушка увидела это и
Люблю того, кто не может быть со мной
Люблю того, кто не может быть со мной Причина возникновения любви до сих пор остается тайной. Почему-то из множества людей нас привлекает конкретный человек, с которым мы хотим быть вместе. Но случается перекос в другую сторону: человек влюбляется в некий внутренний образ
Как такое могло случиться?
Как такое могло случиться? Что, собственно говоря, произошло, пока люди двигались от примитивных способов взаимодействия на заре человеческого общества к высокоразвитой цивилизации сегодняшнего дня?Мужчины устроили мир по своим правилам и пониманию и, увлекшись, явно
Часть 1.
![](/800/600/http/i.ytimg.com/vi/-u7d3Sq_7jk/hqdefault.jpg)
Часть 1. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» «Привычка – великое дело, это самая толстая цепь на людских ногах; она сильнее убеждений, таланта, характера, страстей, ума» – слова великого Александра Герцена очень ёмко отражают суть всей этой
12. Подружиться с самым худшим, что может случиться
12. Подружиться с самым худшим, что может случиться
Истоки нацизма: могло ли это случиться в вашем городе?
Истоки нацизма: могло ли это случиться в вашем городе? Как вы помните, одним из мотивов С. Милгрэма, побудившим его провести свой эксперимент, было желание понять, каким образом «хорошие» граждане Германии оказались участниками зверских убийств миллионов евреев. Вместо
Глава 47.
![](/800/600/http/i09.fotocdn.net/s128/5fce0dc7784a10dc/gallery_xl/2895699183.jpg)
Глава 47. Никогда (почти никогда) не принимайте решения за пациента Несколько лет назад Майк, тридцатитрехлетний врач, консультировался со мной из-за неотложной дилеммы: у него было временное совладение на побережье Карибского моря, и он собирался поехать туда на месяц в
УРОК 15 Все может измениться в мгновение ока, но не волнуйся: Бог никогда не моргает
УРОК 15 Все может измениться в мгновение ока, но не волнуйся: Бог никогда не моргает В одном из своих романов Чейм Поток рассказывает, как видит Бог в сравнении с тем, как видит человек. Мы видим мир раздробленным на кусочки, потому что моргаем. Но Бог никогда не моргает,
Никогда, никогда не смиряйтесь с реальностью!
Никогда, никогда не смиряйтесь с реальностью!
Принято считать, что реальность – это то, что окружает нас, то, что мы видим и переживаем. Так учили родители, бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки. Бессчетные поколения формировали и поддерживали это убеждение.
Глава XX Девять основных причин, которые удерживают тебя от занятий по моей методике, или Никогда не говори никогда!
Глава XX Девять основных причин, которые удерживают тебя от занятий по моей методике, или Никогда не говори никогда! Я знаю, какие доводы вы мне приведете.1. Я слишком занят (в сутках всего 24 часа – это 1440 минут, а на занятия необходимо выделить аж 15 минут, и еще – посчитай,
50 Тот, кто никогда не ошибался, никогда не испытывал чего-то нового
50 Тот, кто никогда не ошибался, никогда не испытывал чего-то нового Метод проб и ошибок является основным в науке – так же, как обучение. Без ошибок, без познания неизвестного невозможна эволюция. Предприниматель и основатель «Майкрософт» Билл Гейтс сказал:
Введение За год может случиться много всякого
Введение За год может случиться много всякого Припомните, чего вы добились за прошедший год, если считать с сегодняшнего дня? Может быть, вы вспомните множество полезных уроков, которые преподала вам жизнь, множество совершенных вами ошибок, множество побед, которых вы
«Никогда не думала, что мне будет стыдно за Россию».
![](http://gazeta-volga.ru/wp-content/plugins/a3-lazy-load/assets/images/lazy_placeholder.gif)
Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.
Автор фото, Getty Images
Прима-балерина Большого театра Ольга Смирнова заявила, что переходит на работу в Национальный балет Нидерландов. Она не первая из деятелей культуры, которые покинули страну или уволились из-за несогласия с военными действиями, которые Россия ведет в Украине.
30-летняя прима Большого театра Ольга Смирнова, которая ранее осудила войну в Украине, начатую Россией, покинула страну и присоединилась к Национальному балету Нидерландов.
«Я никогда не думала, что мне будет стыдно за Россию, я всегда гордилась талантливыми русскими людьми, нашими культурными и спортивными достижениями. Но сейчас я чувствую, что прочерчена черта, разделяющая до и после. Больно, что люди умирают, что люди теряют крышу над головой или вынуждены покидать свои дома», — заявила Ольга Смирнова.
В Национальном балете Нидерландов Би-би-си подтвердили, что Смирнова начинает сотрудничество с труппой немедленно.
Автор фото, Getty Images
Подпись к фото,Балерина Ольга Смирнова: «Всеми фибрами души я против войны»
Ольга Смирнова — не первая и не единственная из российских деятелей культуры, которые уехали из России, ушли со своих постов или столкнулись с цензурой после того, как заявили о своем протесте против войны в Украине.
Рэпер Face (Иван Дремин) на прошлой неделе написал в «Инстаграме», что из-за российского вторжения в Украину навсегда уехал из России и больше не приедет.
Подпись к фото,Рэпер Фейс: «Я прошу прощения у всего украинского народа за те страдания, которые причинила вам наша страна»
«Меня и моих близких выжили, выжили из собственного дома, с собственной земли, выжило ваше государство, которое я окончательно отказываюсь признавать моим с этой секунды», — написал музыкант.
Рэпер заявил, что больше не будет давать концерты в России. «Все концерты в России — отмена. За возвратом — к организаторам. Я устал бороться за каждое выступление, спасибо», — сказал Фейс.
Автор фото, Vladimir Gerdo/TASS
Подпись к фото,Кинокритик Антон Долин: «Жизнь каждого человека, живущего в России, говорящего по-русски или хотя бы причастного к русской культуре, изменилась необратимо»
Известный российский кинокритик Антон Долин сообщил о своем отъезде из страны еще 6 марта.
«Мы уехали. Причин несколько. Хотя в реальности только одна — преступная война в Украине, инициированная руководством РФ. Невозможно жить в стране, даже родной и любимой, где тебе затыкают рот. Особенно для человека, чей единственный инструмент — слово», — написал он в своем телеграм-канале.
Позже Долин сообщил, что больше не является главным редактором журнала «Искусство кино» и что он пока не будет принимать участия в показах «Кино-Арт».
Автор фото, Anton Novoderezhkin/TASS
Подпись к фото,Туган Сохиев уволился с должности главного дирижера Большого театра, заявив, что его вынуждают сделать выбор, на который он не способен
Пропустить Подкаст и продолжить чтение.
Подкаст
Что это было?
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
эпизоды
Конец истории Подкаст
O своем уходе с поста главного дирижера Большого театра и с поста музыкального руководителя Национального оркестра Капитолия Тулузы на прошлой неделе объявил Туган Сохиев.
В эмоциональном заявлении на своей странице в «Фейсбуке» Сохиев написал, что всегда будет выступать против конфликтов в любой форме, но сейчас его вынуждают сделать выбор, на который он не способен.
«За последние несколько дней я стал свидетелем того, что, как я думал, никогда не увижу в своей жизни. В Европе сегодня меня вынуждают сделать выбор и предпочесть одного члена моей музыкальной семьи другому. Меня вынуждают выбрать между двумя культурными традициями. Меня вынуждают предпочесть одного артиста другому. Меня вынуждают выбрать одного певца вместо другого. Скоро меня попросят выбрать между Чайковским, Стравинским, Шостаковичем и Бетховеном, Брамсом, Дебюсси», — написал Сохиев, заявление которого приводит журнал «Театр».
По его словам, это уже происходит в Польше, где якобы запрещена русская музыка.
При этом Сохиев не дал четко понять, поддерживает он или нет действия российских военных в Украине.
«Мы, музыканты, призваны через музыку Шостаковича напоминать об ужасах, постигших человечество во Второй мировой войне. Мы, музыканты, являемся послами мира. Вместо того, чтобы использовать нас и нашу музыку для объединения наций и людей, в Европе нас пытаются разделить и подвергают остракизму», — написал дирижер.
Автор фото, Anton Novoderezhkin/TASS
Подпись к фото,Режиссер Иван Вырыпаев: власти России сейчас ведут чудовищную, преступную войну в Украине
Режиссер Иван Вырыпаев опубликовал на своем официальном сайте письмо, обращенное к российским государственным театрам, где идут спектакли по его пьесам.
В письме было сказано, что полученные им проценты от продажи билетов он планирует переводить в фонды помощи Украине, но только на мирные цели.
«Поскольку власти России сейчас ведут чудовищную, преступную войну в Украине, то я решил, что все авторские отчисления от спектаклей, идущих на российских — подчеркиваю, только государственных, сценах, я буду передавать в фонды помощи жертвам войны в Украине. Разумеется только в мирные организации и ни в коем случае не в военные», — заявил он.
Как сообщает журнал «Театр», сейчас пьесы Вырыпаева начали убирать из репертуара российских театров.
13 марта с формулировкой «по техническим причинам» был отменен показ спектакля «Волнение» в БДТ имени Товстоногова — авторской постановки Вырыпаева с Алисой Фрейндлих в главной роли. Других дат в афише у «Волнения» нет.
В Театре Наций отменили показы самого «звездного» российского спектакля последних лет и лауреата «Золотой Маски-2020» — «Иранской конференции» в постановке Виктора Рыжакова (22, 29 марта и 16 апреля).
25 апреля на сцене московского Театра имени Пушкина не состоится показ «Солнечной линии» Виктора Рыжакова.
Автор фото, EPA
Подпись к фото,Кинорежиссер и сценарист Кантемир Балагов: «Наши сердца вместе с Украиной и жителями России, которые выступают против этого кошмара»
Режиссер Кантемир Балагов 6 марта также сообщил в своем «Инстаграме», что уехал из России.
«Мы покинули Россию. Нам очень жаль, и мы буквально опустошены. В один миг у нас забрали наше будущее. У нас забрали наши жизни. У нас забрали родителей и друзей. Но одного не смогли забрать — это кино. Наши сердца вместе с Украиной и жителями России, которые выступают против этого кошмара», — написал режиссер антивоенного фильма «Дылда».
Сейчас этот пост не открывается.
- Фридман, Дворкович — кто еще в российской элите осмелился высказаться против войны?
- «Никому эта война не нужна».
Десятки российских знаменитостей выступили против войны на Украине
- Антивоенный исход. Тысячи россиян бежали из страны после начала войны с Украиной
Одной из самых первых о своем уходе с поста в знак протеста против военной операции России в Украине заявила директор Театрально-культурного центра им. Мейерхольда Елена Ковальская.
В своем «Фейсбуке» еще 24 февраля, в день вторжения, она написала, что уходит со своей должности, но доведет дела, которые были начаты, до конца, на общественных началах.
Сейчас этот пост также недоступен.
- LIVE: Последние новости в режиме реального времени
- КОНФЛИКТ: Война России с Украиной: что дальше и что будет делать НАТО?
- ЭСКАЛАЦИЯ: Путин перевел силы ядерного сдерживания в особый режим. Что это значит?
- ОЧЕВИДЦЫ: «Kак в XXI веке может быть вообще война?» Жительницы Харькова о бомбежках
- АНАЛИЗ: «Время играет против Путина»: эксперты о театре военных действий в Украине
- ПЕРСПЕКТИВЫ: Без долларов и заграницы.
Сравниваем жизнь в СССР и в России
Никогда не думал | L. Teez
Never Thought – это песня, в которой говорится о том, как мне повезло, что я могу делать музыку так, как я ее делаю сейчас. Возможность получить полную поддержку от отличной команды и возможность путешествовать по миру. В какой-то момент я и подумать не мог, что добьюсь успеха здесь.
Небеса, должно быть, послали какого-то ангела
Никогда не думал, что игра повернет меня
Я вижу огни, сияющие далеко вдали
Вот куда я хочу отправиться, насколько может видеть глаз
Куплет
Никогда не думал, что доберусь сюда
Это просто невероятно
Пришел, чтобы победить все мои самые глубокие страхи
и все, что мы считаем неосязаемым.
Мне очень повезло, что я не сделал этого сам
Благодаря тебе у меня есть место, которое называется домом
Помнишь, 10-й класс, тогда я был дерьмом
Ни одной церкви в дикой природе с тех пор, как я увидел этот трон
И с тех пор , Ничто не было прежним
От сутенера до бабочки, я скучаю по глазам моей матери
Узнал через боль и то, что я понял
Что у каждой истории есть вторая сторона
Эти песни — спасение для меня
И, надеюсь, они приведут меня туда, где я хочу быть
Рядом с океаном на моей горе, которую я никогда не видел
Я здесь, чтобы проявить свою каждый сон.
Крюк
Небеса, должно быть, послали какого-то ангела
Никогда не думал, что игра повернет меня
Я вижу огни, сияющие глубоко вдали
Вот куда я хочу пойти, насколько может видеть глаз
Стих
Они Скажи, что видишь, значит веришь
Я вижу снежинки, падающие вечером
Отражения от огней кажутся такими умиротворяющими
Отражения в ночи Я не мог их видеть
Я слышал, как ветер шепчет, что он плачет Мэри
В феврале становится холодно
И в наше время дерьмо чертовски страшно (почему)
Потому что все перенасыщено
Тщательно просчитано, записывая каждое мое движение
Никогда не заканчивал, как будто я получил очко, чтобы доказать
Выпал как минимум дважды Я не был создан для коллажа
Начал устраивать джем-сейшны с другим артистом
Жизнь — это то, что ты из нее сделаешь
Записываю слова, надеясь, что они тебе близки
Уже сказал тебе, что эти слова — спасение для него
Рядом с океаном на горе, которую я я никогда не был
Крюк
Небеса должны были прислать какого-то ангела
Никогда не думал, что игра повернет меня
Я вижу огни, сияющие глубоко вдали
Вот куда я хочу пойти, насколько может видеть глаз
Outro
Пытаюсь найти дорогу, перепрыгивая через битое стекло
Стирая пятна воспоминаний, которые никогда не длятся
Они никогда не длятся, никогда не длятся
Я не доволен тем, где я нахожусь или стою сегодня
Но если мы останемся вместе, я надеюсь что мы найдем способ
Мы найдем способ
Небеса должны прислать какого-то ангела
Небеса должны прислать какого-то ангела
из Studio Blue,
выпущен 14 октября 2022 г.
L.Teez (художник)
Clerel (художник)
Джонатон Линдо (композитор)
Lee Terki (композитор/автор)
Bennet Soble (композитор)
Jean clerel djamen gueya (композитор/автор)
Emanuel Tremblay (продюсер, персонал студии) )
Ghislain Brind’Amour (микшер, персонал студии)
Филип Госселин (инженер по мастерингу, персонал студии)
Нидал Эради (продюсер, персонал студии)
Я никогда не думал, что Бог будет доставлять удовольствие
LB71 YP84
Музыка не может быть воспроизведена в вашем браузере.
1 | Я никогда не думал, что Бог будет приятным, И мой опыт Его неописуем; Когда я впервые открыл Ему свое сердце, Он вошел в меня и наполнил до краев. ![]() |
Господи, Ты прекрасен. Ты замечательный. Иисус, Иисус. | |
2 | Я никогда не искал Его и никогда не просил Его. Иногда мне интересно, не сплю ли я в небесном сне; Я не заслуживаю Его, о, грешник, как я, Мое объяснение, друзья, это просто Его милость. |
Господи, Твоя милость достигла меня. Твое милосердие достигло меня. Иисус, Иисус. | |
3 | Мои друзья говорят мне, «Не будь слишком много для Него». ![]() «Просто будь нормальным и не впадай в крайности». Но я ничего не могу поделать, нет никого подобного Ему. Его любовь коснулась меня, так что теперь у меня есть смысл. |
Господи, Твоя любовь коснулась меня. Твоя любовь сломила меня. Иисус, Иисус. | |
4 | Каждое мгновение я должен жить для Тебя. Во всём, дорогой Господь, Теперь ты должен прорваться. Я всего лишь сосуд, Ты мое сокровище внутри. О Господь, продолжай распространяться во всем моем существе |
Призывая, Господи Иисусе, Это самое драгоценное имя. ![]() |