Агрессор это кто: Недопустимое название — Викисловарь

Что такое домашнее насилие

Насилие в семье – это целенаправленное эмоциональное или силовое принуждение/действие одного человека над другим человеком, осуществляемое с определенной целью, вопреки согласию, воле и интересам пострадавшего.

Основное отличие насилия в семье от других видов насилия заключается в том, что оно происходит между людьми, состоящими в близких или родственных отношениях.

Что такое домашнее насилие? – это преднамеренное применение различных форм физического, сексуального, психологического и экономического насилия одним членом семьи в отношении другого, результатом которого являются телесные повреждения, эмоциональная травма, отклонения в развитии или различного рода ущерб.

Виды насилия:

Физическое насилие – прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, выражающееся в нанесении увечий, тяжелых телесных повреждений, побоях, пинках, шлепках, толчках, пощечинах, бросании объектов и т.

п.

Сексуальное насилие – насильственные действия, при которых человека силой, угрозой или обманом принуждают вопреки его желанию к какой-либо форме сексуальных отношений.

Психологическое – нанесение вреда психологическому здоровью человека, проявляющееся в оскорблениях, запугивании, угрозах, шантаже, контроле и т. п.

Экономическое насилиематериальное давление, которое может проявляться в запрете работать или обучаться, лишении финансовой поддержки, полном контроле над расходами.

Медицинское насилие – халатность и несвоевременность, проявленные при выдаче лекарств, намеренная передозировка лекарственного препарата либо, наоборот, умышленный отказ больному в получении необходимого лекарства.

Пренебрежение – безответственность или неспособность обеспечить человеку необходимые для жизни условия: еда, питье, чистая одежда, безопасное и удобное жилье помещение, средства личной гигиены, медицинское обслуживание и другое.

Ярко выраженные признаки насилия:

Физическое насилие:

  • следы ударов, шрамы, порезы на руках, лице, ногах и других частях тела;
  • переломы или ушибы;
  • следы ожогов;

Сексуальное насилие:

  • сексуальное прикосновение к человеку без его согласия;
  • принуждение человека раздеваться;
  • принуждение человека вступать с ним в сексуальный контакт.

Психологическое насилие:

  • постоянный крик и угрозы в сторону человека;
  • ругань и использование неприличных слов;
  • унижение человека;
  • игнорирование человека, когда он о чем-либо просит.

Финансовая эксплуатация:

  • заказ услуг, совершение пожертвований или ненужных расходов;
  • неожиданные финансовые проблемы или пропажа денег;
  • использование банковской карты, когда человек не может ходить;
  • пропажа денег на банковском счету или наличных.

Все виды насилия тесно взаимосвязаны. Если в семье агрессор практикует физические виды насилия, безусловно, это причиняет душевную травму, а не только физическую боль. Экономическое насилие строится зачастую на манипулировании и контроле. За сексуальным насилием обычно стоят физические травмы и последствия. Как правило, сложно представить ситуацию, где агрессор применяет только лишь один вид насилия, зачастую жертвы страдают от одновременного проявления различных его видов.

1. Нарастание напряжения в отношениях

Возрастает недовольство в отношениях и нарушается общение между членами семьи. Со стороны агрессора происходит планирование и «подготовка». Он/она может зрительно представлять себе картину следующего нападения. Он/она тешится властью от воплощения своей фантазии. В большинстве случаев насильник не осознает такой внутренней «подготовки», в силу различных причин. Одна из них, может быть усвоенный «сценарий» отношений в родительской семье.

2. Насильственный инцидент

Происходит вспышка жестокости вербального, эмоционального или физического характера. Сопровождается яростью, спорами, обвинениями, угрозами, запугиванием.

3.Примирение

Обидчик приносит извинения, объясняет причину жестокости, перекладывает вину на пострадавшую(-его), иногда отрицает произошедшее или убеждает пострадавшую(-его) в преувеличении событий.

Жертве тяжело, а насильнику порой невыносимо быть в состоянии напряжения, связанного с фактом насилия. Поэтому, чтобы избавиться от «тяжкого груза» ответственности, он/она предпринимает некие действия. Обидчик приводит оправдания и обвиняет жертву в причине своего поведения. Как правило, жертве ставится в вину ее поведение.

Например, «Если бы ты прибрала в доме, мне бы тебя бить не пришлось» или «Если бы ты вовремя приготовила обед, мне бы тебя бить не пришлось». Человек, практикующий насилие не раскаивается в том, что причинил боль своей жертве. Он может извиниться, но чтобы избежать возможного наказания. Цель этой стадии — обеспечить свою безнаказанность.

4. «Медовый месяц»

Это сложная стадия. После насилия обидчик может превратиться в заботливого, верного, очаровательного и доброго человека, каким она, жертва, его полюбила. Он/она может повести в ресторан, купить цветы, уверять ее/его, что он/она изменится. Целью является удержать жертву в семье и сохранить видимость благополучия. Насильственный инцидент забыт, обидчик прощен. Многие женщины/мужчины возвращаются к своим партнерам-насильникам ради этого периода когда

«всё так хорошо!», «как будто в начале нашего знакомства!», «как он/она меня любит!». После «медового месяца» отношения возвращаются на первую стадию, и цикл повторяется. С течением времени каждая фаза становится короче, вспышки жестокости учащаются и причиняют больший ущерб.

 

Пассивные агрессоры и как с ними справиться

Пассивная агрессия — это специфическое поведение личности, чаще всего связанное с пограничным расстройством, нарциссизмом, негативным детским опытом либо химическими зависимостями.

С таким партнером сложно вести честный и прямой диалог: он говорит «да» и тут же поступает наоборот. Люди этого типа пускают в ход разные тактики, пытаясь саботировать ваши планы, потребности и желания. Все мы время от времени позволяем себе нечто подобное, однако определенный набор симптомов указывает на то, что перед нами пассивный агрессор.

12 признаков пассивных агрессоров

1. Отказываются от ответственности. Когда вы сталкиваетесь со сложной ситуацией, они традиционно умывают руки и проблему приходится решать в одиночку. Это может усугубить разногласия: ведь крепкие отношения строятся на взаимной поддержке, иначе партнер чувствует себя покинутым.

2. Уклоняются от близости. Стремясь подчеркнуть свое недовольство, они старательно избегают ласки, поцелуев, объятий и других проявлений нежности. В их понимании физическая близость выдается в качестве награды за примерное поведение.

3. Отстраняются эмоционально. Когда между вами что-то не ладится, они закрываются глухой стеной, через которую никак не пробиться. Вас пытаются наказать, обрывая эмоциональную связь.

4. Редко злятся по-настоящему. Как правило, пассивно-агрессивные люди не проявляют гнев в открытой форме: отчасти потому, что боятся сильной эмоции, а в целом просто не умеют ее выражать.

5. Пускают в ход грубый юмор. В ваш адрес часто отпускают саркастичные замечания или едва завуалированные злые насмешки и смеются, если вы обижаетесь. Мол, что тут такого, они всего лишь шутят. Обычно вас поддразнивают за что-то конкретное, например, комментируют внешность или манеры.

6. Изводят молчанием. Это классический признак пассивно-агрессивного поведения. В основном они просто демонстративно молчат, но иногда доходит до того, что вас перестают замечать, чтобы наказать за какой-то проступок.

7. Дуются, но не говорят, в чем дело. Когда что-то идет не так, как им хочется, они сидят с мрачным видом и отказываются объяснять, что случилось. Догадайтесь, почему они расстроились или рассердились.

8. Нарочно давят на чувствительные «кнопки». Они отлично знают, как вас разозлить, и в результате вы выходите из себя, а они как бы ни при чем. Если им что-то не по нраву, вас доведут до белого каления, чтобы предстать в роли потерпевшего.

9. Скрывают важную информацию. Еще один изощренный прием — специально утаить важную информацию, чтобы спровоцировать ссору. Держать партнера в неведении, как недостойного доверия, — излюбленная тактика такого человека.

10. Строят из себя жертву. Им удается повернуть все так, будто над ними издеваются все на свете, включая вас, а они невинные жертвы. Они преувеличивают проблемы в личной жизни, на работе и со здоровьем, лишь бы казаться слабыми и беспомощными.

11. Стараются ударить по больному месту. Они знают все ваши слабости и не стесняются бить по больному месту, в расчете унизить и оскорбить.

12. Всегда отрицают свое поведение. Если сказать, что они выглядят рассерженными и недовольными, вам тут же возразят, но дуться не перестанут.

«Работать нужно с источником проблемы». Можно ли предотвратить домашнее насилие?

  • Ксения Батанова
  • Би-би-си

Автор фото, EyeEm

«Я вышел из тюрьмы в 2018 году. Я отсидел два года за наркотики и ссору с подругой, которая закончилась тем, что я ей влепил. Это случилось только однажды за пять лет отношений. Но я понял, что раз я смог сделать это один раз — смогу и другой», — рассказывает Русской службе Би-би-си 26-летний англичанин Томас Смит*.

Томас — участник программы по изменению поведения агрессоров, разработанной британским министерством юстиции. Эта и другие программы работают с причиной, то есть автором домашнего насилия, а не с его последствиями, то есть жертвой. Но можно ли исправить поведение агрессора?

Русская служба Би-би-си изучила опыт Великобритании и России.

После выхода из тюрьмы за избиение своей подруги Томас Смит в течение полугода, каждый вторник с 6 до 9 вечера приходил в группу, где с ним и другими мужчинами работали специалисты по поведению. Если бы он отказался или перестал ходить на занятия, его могли отправить обратно в тюрьму.

«Вообще-то мне там понравилось чуть ли не с первого занятия. Я очень многое про себя узнал — про злость, про триггеры, про то, как не загонять себя мрачными мыслями еще глубже», — говорит Томас.

Он оправдывает себя тем, что если бы не наркотики, он вряд ли бы ударил подругу. После освобождения употреблять он перестал: «Я даже алкоголь не пью. Работаю водителем в NHS [Национальная служба здравоохранения] уже почти два года. Я вообще первый раз в жизни так долго работаю. До этого зарабатывал на жизнь мелкими кражами».

Сейчас он живет один, но видится со своими тремя дочерьми по выходным. «Старшей семь лет, средней четыре, младшей год. Средняя и младшая — дети от женщины, которую я ударил. Младшая появилась после того, как я вышел из тюрьмы. Мы долго не виделись с подругой, вот и случилось», — делится Томас.

Что говорят цифры

В Великобритании за время первого, весеннего локдауна полиция зафиксировала почти 260 тысяч случаев домашнего насилия — на 7% больше, чем за тот же период прошлого года. В первые недели, по данным совместного исследования программы Би-би-си «Панорама» и организации Women’s Aid, полиция получала сообщения от жертв почти каждые 30 секунд. Статистика была тревожной и до пандемиии — каждую неделю в Великобритании от рук своего бывшего или нынешнего партнера умирали две женщины.

«Ежегодно в стране происходит 2 миллиона случаев домашнего насилия. Как вы понимаете, у каждого из этих случаев есть автор. Довольно много насильников, не правда ли? И они могут принадлежать к любому социальному слою», — говорит Вероника Оакшотт, руководитель проекта по работе с домашними насильниками Drive. Вероника и ее команда работает с людьми, которые потенциально могут убить или серьезно покалечить своих партнеров или детей.

Информацию о таких мужчинах в Drive передавала британская организация MARAC. Эта служба работает по всей Великобритании, ее задача — проведение регулярных встреч на местном уровне с полицией, социальной службой по защите детей, независимыми консультантами по проблемам домашнего насилия и другими службами. На встречах они обмениваются информацией о домах, в которых может произойти домашнее насилие, или где оно уже происходило.

Специалисты Drive получали информацию и вместе с другими службами начинали работать с абьюзером и жертвой. Ноу-хау проекта Drive стало системное сопровождение жертвы и насильника специалистами.

«С насильником работает свой менеджер, специалист высочайшего класса. С жертвой постоянно на связи другой консультант. Они общаются друг с другом. Если насильник говорит, что он исправился, а жертва рассказывает своему консультанту, что он не выпустил ее из дома, мы можем подключить полицию или социальные службы», — рассказывает Вероника.

Автор фото, Veronica Oakeshott

Подпись к фото,

Вероника Оакшотт работает с людьми, склонными к домашнему насилию

65% мужчин, с которыми занимается Drive, имеют как минимум еще одну дополнительную проблему помимо насильственного поведения: зависимость от алкоголя или наркотиков, отсутствие работы или плохие жилищные условия. «Это ни в коем случае их не оправдывает, — говорит Вероника. — Но решение этих проблем может повлиять на поведение абьюзера».

Джейни Старлинг, менеджер отдела кампаний феминистической организации Level Up, настроена более пессимистично: «Каждый из нас имеет возможность навредить другому. И каждый из нас сам выбирает, делать это или нет. Я не уверена, что все мужчины, которые направляются на программы в обязательном порядке, настроены на собственное изменение. Конечно, они будут приходить на программы, чтобы не сесть в тюрьму или иметь возможность видеть своих детей. Но изменят ли они они свое поведение? Конечно, нужно работать и с ними, но важнее все таки помощь женщинам».

Томас Смит уверен, что мужчины должны иметь возможность посещать такие программы. «Абьюзеру надо признать, что его поведение — это только его вина. Но помощь ему тоже нужна», — говорит он.

Ученые говорят, что программы по изменению домашних насильников все же снижают статистику насилия. При этом методы и доступность программ отличается в разных частях Британии.

«В стране нет единой национальной стратегии того, как должна проходить работа по предотвращению домашнего насилия с помощью изменения поведения агрессора», — говорит Вероника Оакшотт.

В январе 2020 года Drive и ещё 70 организаций обратились к правительству с требованием разработать и профинансировать единую стратегию программ по исправлению поведения абьюзеров. По ее мнению, эффективность таких программ очевидна, и работа с насильниками уменьшает число случаев домашнего насилия.

«Это не психотерапия»

Организация Respect работает с с домашними насильниками в Англии и Уэльсе. Она существует с 2001 года, и 40-страничный свод правил, по которым она действует, начинается так: «Мы обеспечиваем безопасность жертвы домашнего насилия, работая с причиной, то есть с насильником». «Программы по изменению поведения — это не психотерапия для мужчин. Наш главный клиент — это их жертвы. Все что мы делаем с ним, мы делаем для нее», — говорит Кейра Бергман, которая сотрудничает с Respect.

«Приходят добровольно, но было бы лукавством говорить, что мужчины делают это добровольно со словами «я долго думал над своим ужасным поведением и хочу измениться». Таких почти нет. В основном, мужчины обращаются после серьезных — с криками, драками, приездом полиции — ссор со своими партнерами и после угроз жен или подруг, что они уйдут, если он не изменится», — поясняет она.

И Кейра, и Вероника произносят «мужчины», когда говорят о насильниках, и «женщины», когда речь идет о жертвах. Конечно, есть и обратные случаи, однако статистика неумолима — подавляющее большинство случаев домашнего насилия совершаются мужчинами.

С коллегами согласен помощник офицера по программе реабилитации из организации KSS CRC Карл Холл, который работает с уже осужденными за домашнее насилие мужчинами. Он говорит, что среди абьюзеров встречаются женщины, но, как правило, их агрессия — это реакция на насилие со стороны мужчины, которое случилось до этого.

Все опрошенные Би-би-си британские эксперты упомянули главный залог того, что программа по изменению поведения насильника сработает — нужно быть на связи с его жертвой.

«Если вы не находитесь в контакте с жертвой с того самого момента, когда вы начинаете работать с ее обидчиком, вы можете сильно ухудшить ее жизнь», — предупреждает Кейра Бергман.

Она напоминает, что домашние агрессоры — большие манипуляторы, и от них можно ожидать чего угодно. «Например, жена или подруга согласилась не уходить, если партнер пойдет на программу по изменению поведения. Но ничего не мешает ему записаться и просто перестать ходить, а дома говорить, что он по-прежнему посещает занятия», — приводит пример Бергман.

«Во время занятий они могут кричать, ругаться, угрожать избить партнера или детей когда придут домой. Если мы слышим такие угрозы, то сообщаем в полицию», — рассказывает Холл.

С поведением абьюзеров работают на групповых и индивидуальных занятиях, которые продолжаются от нескольких недель до года.

Как правило, тренеров в группе двое — мужчина и женщина. Такое сотрудничество помогает продемонстрировать участникам программы, как выглядят здоровые отношения между людьми разного пола.

Что происходит в России

В России нет официальной статистики случаев домашнего насилия, но общественные организации, которые занимаются помощью пострадавшим, говорят об увеличении запросов о помощи на 10-20% с начала пандемии. Точные данные отсутствуют из-за того, что в российском законодательстве термина «домашнее насилие» не сущестует.

Есть данные МВД, согласно которым за январь-сентябрь 2019 года в России совершили около 15 тысяч преступлений в отношении женщин в сфере семейно-бытовых отношений. Есть также данные Росстата, где указано, что в 2019 году в России в отношении женщин кто-то из членов их семей совершил более 23 тысяч преступлений.

«Я начала заниматься этой темой, когда сама пыталась врезать своему ребенку. Страшно стало ребенку, я никогда не забуду его глаза, а мне стало стыдно. Я подумала, что я не тот человек, который бы хотел бить своих детей», — рассказывает одна из российских активистов, которая попросила не упоминать свое имя. После эпизода, о котором она говорит, женщина начала помогать людям, которые считают, что не справляются со своей агрессией.

В России существуют отдельные организации, которые занимаются работой с агрессорами и разрабатывают программы для изменения поведения домашних насильников. Но, как правило, это частные инициативы, никакой единой государственной стратегии по предотвращению домашнего насилия нет.

Кризисный центр «Екатерина» в Свердловской области с 1998 года помогает женщинам и детям, пострадавшим от домашнего насилия. Два года назад замдиректора центра Ольга Селькова разработала программу для мужчин, которые были осуждены за домашнее насилие и находятся либо в колонии, либо на испытательном сроке.

«Я собирала информацию буквально по крупинкам, в основном программа построена на модели Дулута (американская программа по предотвращению домашнего насилия, построенная на ключевой роли гендерных установок — прим. Би-би-си). Мы начинаем с того, что помогаем им узнавать свои эмоции, объясняем, на что и почему они злятся», — рассказывает Ольга.

Программа проводится совместно с главным управлением ФСИН по Свердловской области. Ольга Селькова говорит, что пока аналогов этой программы в стране нет. За два года через нее прошли 39 мужчин.

«У нас была группа убийц. Это реально опасные мужики. Большинство из них в детстве все время колотили родители. Они малообразованны, у них огромные пробелы в знаниях. Они не понимают, что такое эмоциональный интеллект. Они и слов-то таких не знают», — говорит Селькова.

Данных о том, во сколько российскому бюджету обходится домашнее насилие, нет. Алена Попова, одна из авторов и сторонников закона о домашнем насилии, который в России пока нет принят, уверена, что если посчитать экономическую составляющую таких преступлений, то она просто зашкаливает.

«Не дать дойти насильнику до красной черты — экономически выгоднее для всех граждан. Временная или постоянная потеря трудоспособности, невозможность женщине содержать себя и детей, падение в нищету — налогоплательщикам намного дешевле остановить агрессора», — убеждена Попова.

В полицейской статистике английского графства Кент упоминается абьюзер, который в течение своей жизни совершил насилие в той или иной форме над 230 женщинами.

«Реабилитация и помощь этим жертвам стоят гораздо дороже, чем изменение поведения одного мужчины. Работать нужно с источником проблемы, а не с ее последствиями», — соглашается Карл Холл.

По итогам 2016-2017 годов, домашнее насилие обошлось британскому бюджету более чем в 66 млрд фунтов в год. Основная часть этих денег ушла на психологическое и физическое восстановление жертв и на возмещение ущерба от потери женщинами работы.

«Женщины, ставшие жертвами домашнего насилия, платят двойную цену. Сначала их бьют, а потом им же приходится искать себе новое жилье, переезжать в другой город, менять или даже терять работу, переводить детей в другой сад или школу, и все это дорого им обходится, в том числе в финансовом плане. Настало время изменить вопрос «Почему она не ушла?» на «Почему он не перестал?» — убеждена Вероника Оакшотт.

* имя героя изменено по его просьбе

«Самое плохое, что вы можете сделать, — это отвести агрессора к директору школы и устроить разнос»

В конце мая этого года в городе Выксе Нижегородской области классная руководительница не отпустила первоклассника с диареей в туалет, и он был вынужден справить нужду за партой. До конца урока ребенок просидел в грязной одежде. Мальчик подвергся насмешкам одноклассников, и теперь он боится возвращаться к учебе. Оказалось, что учительница поступает так не впервые. Об этом случае рассказал нижегородский телеканал «Кстати», позже историю подхватили федеральные СМИ, и нижегородская прокуратура пришла в школу с проверкой.

Каждый год в российских школах происходят тысячи историй, подобных той, что произошла в Выксе. Согласно исследованию Организации экономического сотрудничества и развития, 37 % российских школьников периодически страдают от травли. Буллинг (от английского слова bully — «хулиган», «задира») в школе может стать причиной серьезной психологической травмы. Ученые доказали, что в результате травли происходят структурные изменения в мозге человека, а также увеличивается риск возникновения психических заболеваний.

«Важные истории» поговорили с социологом, заведующим научной лабораторией «Социология образования и науки» Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ Даниилом Александровым о том, как отличить буллинг от распространенных в школьном возрасте драк, какую роль в травле играют учителя и можно ли искоренить эту проблему в российских школах.

— Как распознать травлю? Вот дерутся одноклассники на перемене — надо уже бить тревогу?

— Не надо бить тревогу. Вообще бить тревогу очень неправильно в обращении с детьми. Школа — такое место, где дети проводят очень много времени, и там реализуются все формы детского поведения. Везде — в Японии, в Корее, в Америке, в России — детям (особенно младшего возраста) свойственен очень высокий уровень физической активности: они вместе играют, вместе бегают, вместе толкаются и вместе дерутся. Опасность возникает, когда это переходит в устойчивую агрессию, обретающую характер травли одного из учеников. Важно различать общий уровень агрессии, связанный с активностью детей, и, соответственно, травлю. Мы [в лаборатории] специально исследуем разные аспекты агрессивного поведения и знаем, что дети хорошо отличают общую взаимную агрессию от травли. Единственный способ распознать травлю и узнать, что творится в школе, — это спросить самих детей. 

Когда вы спрашиваете детей, что они чувствуют, что они думают, очень много в их ответах зависит от них самих и их характеров. Нежные дети из семей, в которых их очень опекают, возможно, будут каждую насмешку рассматривать как буллинг. А дети в школах со средним и высоким уровнем агрессии будут воспринимать эту насмешку или какие-то толчки как более нормальное поведение. Если ребенок нам говорит, что они подрались, но ничего плохого не происходит и никто его не травит, — в большинстве случаев надо принимать это как серьезное мнение. Мы, может быть, хотели бы, чтобы все дети были помягче, чтобы они вообще не дрались, но дети дерутся, а этот ребенок, по крайней мере, не считает себя жертвой травли. Это уже хорошо и очень важно. 

Даниил
Александров

социолог, заведующий научной лабораторией «Социология образования и науки» Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ

— Звучит так, будто бы буллинг определяется ощущением жертвы здесь и сейчас.

— Во многом да, но не совсем. Давайте формально определим буллинг. Это словесная или физическая агрессия, направленная на одного человека, характеризующаяся последовательностью и асимметрией силы. Если мы с вами подеремся, вы меня ударите сковородкой, а я сделаю вам подножку, и вы ударитесь головой об пол, то это мы подрались. Это ужасно, но травли тут нет. А если вы не можете дать мне сковородкой, а я все время за вами хожу и объясняю, что вы плохо выглядите, то это будет психологическая травля, потому что вы в этом отношении окажетесь беззащитны, а я буду агрессором. Важны именно асимметрия отношений и последовательность — не один раз, а агрессия на протяжении некоторого времени. 

— Возможно, ребенок не ощущает этого, потому что у него нет понимания, что он сейчас находится в каком-то уязвимом положении. Может, у него дома такая же неблагополучная обстановка или у него в принципе в жизни нет зоны безопасности. А постфактум уже во взрослом возрасте он понимает, что был жертвой.

— Я сейчас скажу крамольную вещь. Мне кажется, что в большинстве случаев во взрослом состоянии это проекция собственных взрослых проблем на детство, попытка найти в детстве какие-то причины. Если вы этим заняты, вы обязательно найдете. Это несложно: детство не сахар, в нем всегда много трудностей и травм. Я не имею в виду, что не бывает тяжелых детских травм. Мы изучали неблагополучные семьи и видели детей с трудным детством. Но для большинства людей разговор о детских травмах — это такой рискованный путь поиска объяснений через поиск виноватых. 

Важно следующее. Если дети не замечают этого [точечной травли], а видят это как какую-то общую толкотню, то у них нет по этому поводу психологических проблем: у них не растет тревожность, они не переживают по этому поводу. У этого есть другая отрицательная сторона: надо понимать, что они привыкают к высокому уровню агрессии в целом и могут усвоить, что разные проблемы можно решить кулаками. Это плохо, потому что выливается в привычку агрессии в целом. Но необязательно у таких детей будет какая-то серьезная психологическая травма. 

— А есть какие-то способы исправить ситуацию с травлей?

— Устранить агрессию и травлю из детской среды полностью невозможно. Это делает проблему буллинга особенно сложной для контроля. Если мы в школе попробуем запретить совсем все формы детской агрессии, контролируя все действия детей, то школа станет ненавистным тоталитарным учреждением, а агрессия уйдет за пределы школы. Есть много разных попыток уменьшить травлю: сотни разных программ в разных странах. Но с научно доказанной эффективностью выделяют всего четыре: финскую, итальянскую, норвежскую и австрийскую. Я называю их так по странам, в которых их придумали, а сейчас и финская, и норвежская стали всемирными, распространенными очень широко. Все они уменьшают агрессию примерно на 20 % и виктимизацию (процесс превращения в жертву преступного посягательства из-за определенных особенностей поведения личности.Прим. ред.) на 15 %. Самая эффективная из них, финская под названием KiVa, уменьшает буллинг, в лучшем случае на 25 %. Вот сколько ни старайтесь, вы даже наполовину не сможете его уменьшить в долгосрочной перспективе. Мы понимаем, что прочитать детям серию лекций и провести какой-то тренинг про социальные отношения мало поможет. Почему? Потому что налаживание отношений — это практическая вещь. 

Под налаживанием детских отношений я имею в виду весь комплекс поддержки в школе и вне школы. Например, если у человека есть друзья вне школы, то он легче переживает не очень хорошие отношения в школе. Один из моих простых советов родителям: сделайте так, чтобы у вашего ребенка была разветвленная сеть друзей, а не только школа, школа и еще раз школа. Потому что если у него в школе начинаются неприятности, а эмпатически настроенных сверстников и друзей у него нет, то ребенок будет очень остро это переживать.

Поддержите тех, кто рассказывает о проблемах российских школ

Ваше пожертвование позволит нам уделять еще больше внимания системе образования в России и ее проблемам

ПОДДЕРЖАТЬ «ВАЖНЫЕ ИСТОРИИ»

— Чтобы понять, чем все же общий агрессивный фон отличается от травли, расскажите, какие формы может приобретать травля.

— Одна ситуация травли — это когда есть один агрессивный подросток, то, что по-английски называется a bully, агрессор, человек, который травит всех, кого может. У такого человека обычно есть сторонники, которые с интересом смотрят на то, как он это делает. Этот ребенок таким образом повышает свой статус. Другая ситуация, когда дети травят коллективно одного. Часто это форма не физической травли, а психологической — словесные издевательства, остракизм. Необязательно коллективная травля происходит большими группами, она может происходить среди друзей. Вот реальный пример: четыре подружки, которые друг друга травят попеременно, каждый раз по трое объединяясь против одной. Тонкая травля психологически сильно переживается, когда она исходит от людей, которых ты считаешь близкими, от которых не ожидаешь. Такую травлю школа вообще не может увидеть, потому что с точки зрения взрослых это четыре неразлучные подружки. А может, и не надо, чтобы учителя влезали со своим мониторингом во все детские отношения друзей и подруг. Эта дилемма — большая проблема школы и семьи. Мы не хотим, чтобы всё поведение детей было непрерывно под мониторингом, дети должны иметь собственную свободу детской жизни. А с другой стороны, мы очень не хотим, чтобы в этой свободной детской жизни возникали для детей какие-то тяжелые травмы. 

— Насколько важны здоровый климат и эмоциональная поддержка в школе? Или школа — это про дисциплину и знания. 

— Особенность российского школьного образования состоит в том, что наша школа про образовательные достижения. Даже не про дисциплину! У нас школа оценивается по образовательным успехам учеников как родителями, так и системой образования. Все эти бесконечные контрольно-измерительные материалы, всероссийские контрольные, государственная итоговая аттестация. Образованные родители смотрят в первую очередь на школьные образовательные достижения, а не на здоровый климат. Они идут в школу, в которой очень много преподают английский или математику, у которой высокие показатели итоговых аттестаций, а не туда, где всем детям хорошо. 

Такая установка родителей глубоко неправильна, потому что школа в первую очередь должна быть эмоционально благополучна. Дело даже не в том, что это будет чревато травмами во взрослой жизни, а в том, что, если ваш ребенок просто несчастлив в течение пяти часов в день, это плохо. Зачем ребенка мучить-то? Интересно, что школьные системы образования, в которых стараются сделать так, чтобы всем детям было хорошо, довольно успешны в отношении и всяких аттестаций.

Например, в международных рейтингах образовательных успехов Финляндия стоит довольно высоко. В Финляндии усилия направлены на то, чтобы подтягивать отстающих: дополнительные занятия троечникам, консультации. Хорошо видно, что они поднимают общий средний уровень успешности детей, но не дают высоких результатов. Российские школьники дают более высокие результаты, чем финские, но у нас очень много и низких результатов.

Мне кажется, это воспроизводит те разрывы, которые есть у нас в обществе между успешными и неуспешными, между людьми, которые склонны решать свои проблемы, впадая в алкоголизм, и теми людьми, которые уверены в себе и ищут успешную работу. Неравенство в детстве таким образом воспроизводится во взрослой жизни.

— Влияют ли социальные факторы на уровень буллинга в школах? Где он выше: условно в сельской школе или в лицее в центре Москвы? 

— Школы, нацеленные на образовательный результат, в ряде случаев могут оказаться местом с высоким уровнем травли. Нередко в гимназии травли больше: причем дети не бьют кого-то ногами, а психологически травят.

— Я училась в гимназии, и у нас травлю подчас начинали учителя. Они выделяли тех, кто слабый и кто не может за себя постоять, и весь образовательный процесс строился на том, что их унижали…

— Так бывает, но чаще в более мягкой форме. Те, кто неуспешен, так или иначе страдают, потому что в самой мягкой форме им просто могут уделять меньше внимания и уже этим показывать им, что они неудачники. Я считаю, что система, которая во главу угла ставит образовательные достижения школьников, подталкивает к тому, чтобы неуспешные школьники находились в положении жертвы. Не обязательно же учитель должен унижать. Он просто все время дает понять, что этот ребенок неуспешный. 

В школе, где все ученики средней успешности, такого, скорее всего, не будет. Там агрессия со стороны учителя скорее связана с тем, что этот ребенок как-то особенно плохо себя ведет, а учитель кричит. Здесь мы сталкиваемся с тем, что это взаимное отношение, когда все проявляют агрессию, а ведь и дети часто могут травить учителей.

В некоторых школах мы наблюдаем картину общей агрессии. Мы изучили более двухсот школ в Калужской области: одни поселки благополучны, а в других царит агрессия — средний уровень агрессии в семье скоррелирован с агрессивным поведением учителей в местной школе, и он же связаны с тем, что в школе дети друг друга мутузят на переменах. В этих небольших поселках есть какая-то общая атмосфера агрессии, которая, конечно, связана с социальными условиями жизни семей. 

Мы можем предположить, что высокий уровень агрессии свойственен людям не столько бедным, сколько испуганным и живущим в постоянном стрессе. Люди, которые живут в состоянии риска и неопределенности, часто агрессивны. У людей с невысоким уровнем образования меньше навыков социального взаимодействия. Они чаще решают вопрос силой, угрозами, просто командным отношением. Образованные же родители часто разводят долгие разговоры с детьми «почему надо», стараясь детей убедить, что что-то надо сделать, и тем самым учат их решать проблемы переговорами.

Если же дети привыкли к тому, что у них дома и в школе всё решается словами типа «сказано — сделано», «встал и пошел», «сделай задание, нечего разговаривать», они учатся этому. Они оказываются в ловушке агрессии, которую во взрослом состоянии они продолжают воспроизводить. В этом смысле помимо травли в школе и в обществе существует проблема уменьшения общего уровня агрессии: нужно учить людей договариваться, а не просто командовать. 

37 %

российских школьников периодически подвергаются травле

— Если ребенок проявляет агрессию, его надо наказывать? 

— Если ребенок проявляет агрессию специально для того, чтобы, например, показать свой бунтарский характер и повысить свой социальный статус, то в этой ситуации просто катастрофическим будет прямое наказание — оно только укрепит его в таком поведении. Поэтому одна из простейших инструкций по работе с буллингом, которая распространена во всем мире: никогда не наказывать молниеносно. 

Самое плохое, что вы можете сделать, — это отвести такого агрессора к директору школы и устроить ему разнос. Ребенок выйдет оттуда и постарается продемонстрировать, что он и директора не боится. В этой ситуации надо разнять всех, успокоить и потом разобраться в ситуации, поговорить с другими подростками, детьми, а потом, может быть, вместо наказания провести переговоры — например, медиацию (процесс урегулирования конфликта с участием третьей беспристрастной стороны. Прим. ред.). Такие переговоры очень помогают уменьшить буллинг и создать благополучный климат в школе. Успешные программы, в частности, финская, во многом нацелены на то, чтобы агрессия перестала быть способом повышения статуса для подростков. Если ребенок вдруг неожиданно понимает, что он теряет репутацию в глазах пассивных наблюдателей, он зачастую прекращает травлю. 

— Насколько российские школьники благополучны по сравнению с подростками из других стран? За что в России чаще всего травят? 

— Во всех международных исследованиях Россия находится где-то посередине европейских стран. Это ни хорошо ни плохо. Надо понимать, что Россия — обычная страна, попросту нормальная. Нам очень трудно поверить, что мы нормальные. У нас есть дискурсивная привычка считать, что либо мы светоч мира и хранитель скреп, либо что-то ужасное, ни с чем не сравнимая «Верхняя Вольта с ракетами». Нет! Мы средняя, обычная страна. 

Есть гипотезы, почему буллинг в России не приобретает особо опасные формы притом, что в целом население страны довольно агрессивно в повседневной жизни. В частности потому, что в детских группах царит ощущение равенства. Мы спрашивали детей, кто у них в классе самый популярный человек. Они все нам отвечают: «А у нас нет популярных, у нас все хорошие, все одинаковые». Это сильная норма детского коллективизма. В американских школах есть институт популярности, есть какие-то звезды, а у нас нет. Мы специально изучали этот вопрос в Санкт-Петербурге. Мы хотели понять, есть ли у нас школы, в которых дети, которые хорошо учатся, не популярны. Потому что тогда это значит, что детей, которые хорошо учатся, наказывают, превращая в изгоев. Я думал, что у нас будет 20 % таких школ. Хотите верьте, хотите нет, их вообще у нас нет, есть только отдельные неблагополучные классы. 

Бывает, травят детей, которые слабые, толстые, еще какие-то, у которых странное поведение… Но так, чтобы часто травили отличников или травили детей какой-нибудь особенной национальности, нет.

После многих лет исследований я очень хорошо отношусь к российским школам. В целом российская школа довольно безопасное место, довольно благополучное, где почти нет этнических конфликтов, почти нет выраженных систем травли по каким-то признакам. Мне кажется, что проблема школ сейчас совсем другая. Она состоит в том, что, с одной стороны, государство держит школы в черном теле, под избыточным бюрократическим контролем бумажного производства, а с другой стороны — в обществе сложился настрой против школы и учителей.

Фото: Анна Майорова / URA.RU / ТАСС

— Что конкретно вы имеете в виду и в чем это проявляется?

— Если посмотреть фейсбук, образованные люди рассказывают друг другу, как им было плохо в школе. Постепенно у людей складывается такое представление, что школа — это какой-то социальный ад. Нет, я ответственно заявляю, как исследователь: это не социальный ад или это только в той мере социальный ад, в какой мы сами вокруг себя его создаем. Если родители агрессивные, учителя кричат друг на друга, директор на учителей, то и дети тоже кричат друг на друга. Не нужно думать, что школа чем-то особенно плоха.

— Вы имеете в виду, что это попытка объяснить все проблемы, сосредоточить зло в каком-то одном месте, не обращая внимание на другие проблемы?

— Да, родители свои проблемы хотят объяснить ситуацией в школе, но не только. В стране за 30 лет у образованного населения (и не только образованного) сложился кризис доверия к государству. У нас не доверяют полиции, у нас не доверяют прокуратуре, у нас не доверяют судам. У нас могут доверять президенту, потому что это такой образ из телевизора, с которым иначе как по телевизору не взаимодействует население, а вот с полицией оно взаимодействует, с судами взаимодействует. Какое-то время школа как государственный институт сохраняла доверие населения. Это доверие стало размываться последние годы на моих глазах. 

В целом профессия учителя непрестижная, низкооплачиваемая, за исключением малого числа очень престижных или частных школ. Учителя — это часто уставшие люди старше среднего возраста, которые находятся не просто между молотом и наковальней, но между несколькими молотами и наковальнями. 

С одной стороны, дети, с которыми всегда трудно работать, с другой — бюрократия, которая, вместо того чтобы дать тебе возможность работать с детьми и повышать тебе зарплату за то, что у тебя в классе нет травли, требует какие-то бессмысленные отчеты, которые не имеют никакого отношения ни к успехам в школе, ни к благополучию детей.

У нас учителя начальной школы получают еще меньше, чем учителя старших классов, а воспитатели детских садов еще меньше. У учителей, конечно, наступает выгорание. Оно происходит либо быстро, и тогда молодые учителя просто бросают школу, потому что не справляются, либо оно постепенно нарастает в форме потери эмоционального переживания.

С третьей стороны есть родители, которые бывают очень агрессивны. Школы беззащитны, потому что родителям в нашей стране с агрессивными силовыми ведомствами достаточно просто написать куда-нибудь жалобу, чтобы школу пришли проверять. Учителя замучены, и мне жалко наши школы и наших учителей, а они неплохие люди. Мне кажется, что родители, а отчасти и журналисты создают отрицательный образ школ. 

Узнайте больше о социальных проблемах и способах их решения

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»

— Почему? 

— Старая шутка: если собака укусила джентльмена, то это не новость, а если джентльмен укусил собаку, то это новость. Что в школах всё хорошо, это не новость. А вот если в какой-то школе мы обнаруживаем ужасный конфликт, то это новость — и большая. Неправильно, если общество в целом судит школы или какие-то группы людей по каким-то ужасным историям в медиа, которые, безусловно, нужно предавать огласке. 

Не нужно, чтобы из таких историй складывалось слишком отрицательное впечатление о наших школах в целом. Поведение родителей, которые агрессивны в отношении школы и ругают учителей, также порождает агрессию в ребенке.

В этом смысле семья имеет больше значения, чем школа. Если в семье не помогают ребенку освоить какие-то социальные навыки успешного поведения, если дома принято всё решать грубым словом или кулаками, ребенок будет это делать и в школе. Если в семейных отношениях царит манипулятивность, то ребенок и этому учится, применяя подмеченные навыки в школьной травле. Он в семье учится этому больше, чем в школе, потому что все-таки школа во многом про образование, а семья — про отношения.

Редактор: Роман Анин

пять мифов про детей-агрессоров ❌

Миф 1. Агрессоры — это дети из неблагополучных семей

Это заблуждение. Да, ноги чаще всего растут из семьи, но её достаток и социальный статус здесь не играют важной роли. Куда больше влияют на поведение ребёнка методы воспитания.

Буллером может стать ребёнок даже из социально благополучной семьи, если дома ему запрещают выражать адекватную злость и обиду. „Ну и что, что младший брат сломал твою поделку, — не ори!“ „Подумаешь, не выбрали капитаном команды по волейболу, — не ной!“ Все эти подавленные накопившиеся эмоции могут выплеснуться в другом месте.

А бывает и обратная ситуация, рассказывает психолог Анна Семёнова. Родители сдувают пылинки с ребёнка, но с окружающими ведут себя неуважительно, пренебрежительно и даже агрессивно. Ребёнок, как рупор происходящего в семье, переносит привычные и понятные ему отношения на сверстников.

Но даже если ребёнок сам перенёс насилие в семье, это не означает, что он станет буллером.

Ребёнок, испытав на себе насилие, может принять одно из двух противоположных решений:

  • я никогда не обижу другого, поскольку знаю, каково это — испытывать боль, страх и унижение;
  • я хочу стать агрессором, чтобы не быть беспомощным и беззащитным, а чувствовать силу и власть.

Миф 2. Буллер — это ребёнок с низкой самооценкой.

Буллером может быть ребёнок и с низкой, и с высокой самооценкой, объясняет Людмила Азарова. Психолог советует обратить внимание на другие качества.

Объединяет буллеров импульсивность, эмоциональная бесчувственность, низкая способность к эмпатии, стремление к лидерству, но при этом отсутствие конструктивных навыков взаимодействия.

Психолог Наталья Жидиханова тоже считает, что самооценка тут ни при чём: «Агрессивное поведение может быть вызвано не аффектами, а расчётом. Многие буллеры прекрасно умеют вести себя корректно, но не делают этого, так как не чувствуют, что возможно наказание».

Психолог Анна Семёнова объясняет, что по-настоящему несчастные дети с низкой самооценкой скорее не причинят боль другому. Такие дети сомневаются в себе, порой считая, что если их обижают, то они этого заслуживают. Они могут даже сочувствовать тем, кто их травит, рассуждая: «Ему так плохо внутри, вот он и озлобился. Он не ведает, что творит».

Миф 3. Родители агрессоров знают о поведении своих детей и ничего с этим не делают

Это не так. Распознать в своём чаде обидчика довольно сложно. И на это есть несколько причин.

Во-первых, родители редко видят полную картину взаимодействия своего ребёнка с другими детьми. Но даже если они и наблюдают за его общением со сверстниками, бывает трудно определить, что выходит за пределы нормы и должно вызывать беспокойство.

Только человек, который точно понимает что характерно для возраста, а что относится к индивидуальным особенностям, может увидеть поведение агрессора.

Во-вторых, некоторые родители из-за собственных психологических травм не видят агрессивные проявления у ребёнка. «Они верят, что если ребёнок и ведёт себя как-то не так, то это потому, что они недостаточно хорошие родители. „Прозревать“ они начинают после тревожных звоночков извне. Например, после сообщения от классного руководителя», — говорит Анна Семёнова.

Но в жизни действительно случаются ситуации, когда родители не считают нужным замечать, что их ребёнок — агрессор. Анна Семёнова объясняет, что так происходит, когда некоторые формы насилия допускаются внутри семьи. Такие родители даже после звонка из школы могут не только не признать проблему, но и обвинить учителя в плохом обращении с их ребёнком.

Миф 4. Помощь необходима только жертве буллинга

Нет, она нужна всем участникам конфликта: агрессору, жертве и их родителям. Иначе даже если жертва сможет переломить ситуацию и выйдет из игры, агрессор найдёт следующую мишень.

При этом правила оказания психологической помощи для всех свои. Если жертве лучше говорить с психологом напрямую, то с агрессором эффективнее общаться через родителей.

Взрослых нужно консультировать по поводу воспитания ребёнка с такими наклонностями. Родители для детей остаются наибольшим авторитетом и, в отличие от педагогов и психологов, могут обозначить ребёнку границы поведения по отношению к другим детям.

Миф 5. О буллинге стоит беспокоиться только родителям подростков

Увы, с проблемой буллинга ребёнок может столкнуться даже в дошкольном возрасте.

Есть дети, которые из кризиса трёх лет вынесли умение манипулировать членами своей семьи. И они активно используют этот навык, оказавшись в детском саду: пытаются оказывать эмоциональное или физическое давление на своих одногруппников. Поэтому очень важно как можно раньше понять причины агрессии и помочь ребёнку.

Встречаются случаи буллинга и в начальной школе. В этом возрасте дети очень чувствительны к оценке взрослого и легко перенимают его мнение. Поэтому, объясняет Ольга Трескунова, ребёнок, получающий постоянные публичные укоры от учителя, может превратиться в изгоя.

У нас есть самые разные репетиторы

Буллинг. Признаки агрессора и жертвы

Существует универсальная памятка для родителей «Как понять, что Ваш ребенок агрессор или жертва в школьной травле». Ниже приведены пункты данной памятки.

Как догадаться, что ребенок может быть буллером (преследователем)?

1. Вспыльчив, неуравновешен (дерется, обзывается, ябедничает, кусается).

2. Типичным агрессором, как правило, является ребенок, более физически развитый, чем его сверстники, имеющий проблемы с успеваемостью, воспитывающийся в неблагополучной семье.

3. Ребенок с завышенной самооценкой, постоянно вступает в споры, конфликты со сверстниками и взрослыми.

4. В раннем возрасте начинает проявлять асоциальное поведение (курить, прогуливать уроки, пробовать алкоголь, наркотики, вымогать деньги у одноклассников и младших школьников).

5. Приносить домой дорогие безделушки, иметь собственные деньги, не объясняя причину их появления.

6. Группируется со старшими подростками.

7. Проявляются садистские наклонности.

8. В мгновение ока переходит от довольства к злобе.

9. В игре навязывает друзьям свои правила.

10. Злопамятен на мелкие обиды, вместо того чтобы забывать их.

11. Игнорирует указания и легко раздражается.

12. Ведет себя так, будто ищет повод к ссоре.

13. Не уважает родителей или не считается с ними, особенно с мамами.

Как догадаться, что ребенок – жертва буллинга?

1. Не приводит домой кого – либо из одноклассников или сверстников и постоянно проводит свободное время дома в полном одиночестве.

2. Не имеет близких приятелей, с которыми проводят досуг (спорт, компьютерные игры, музыка, долгие беседы по телефону),

3. Одноклассники редко приглашают его на дни рождения, праздники, или он сам никого не приглашает к себе, потому что боится, что ни кто не придет.

4. По утрам часто жалуется на головные боли, расстройство в желудке или придумывает какие – либо причины, что бы не идти в школу.

5. Задумчив, замкнут, ест без аппетита, неспокойно спит, плачет или кричит во сне.

6. У него наблюдается пессимистическое настроение, может говорить о том, что боится ходить в школу или покончит жизнь самоубийством.

7. Выглядит неудачником, В его поведении просматриваются резкие перемены в настроение.

8. Злость, обиду, раздражение вымещает на родителях, родственниках, более слабых объектах (младших братьях и сестрах, домашних животных).

9. Выпрашивает или тайно берет деньги, внятно не объясняет причину своего поступка (особую тревогу стоит проявить в том случае, когда исчезают крупные суммы денег, дорогие вещи, украшения – деньги могут быть использованы на откуп от вымогателей, покупку алкоголя, наркотиков).

10. Приходит домой с мелкими ссадинами, ушибами, его вещи выглядят так, словно кто-то ими вытирал пол; книги, тетради, школьная сумка находятся в аварийном состоянии.

11. Выбирает нестандартную дорогу в школу.

Прочитали список? Запомнили?

А теперь ВНИМАНИЕ, если вы будете ориентироваться только на этот список, вы можете не заметить, что ваш ребенок стал участником травли. Потому что агрессор и жертва могут выглядеть совсем иначе, чем в этих списках. А если ваш ребенок стал свидетелем травли, как считаете, вам важно об этом знать? Для них списка нет, а тем временем свидетели часто получают не меньшую травму, чем другие действующие лица.

Все эти признаки могу вам помочь только косвенно. Потому что, например, жертва травли может, вести себя довольно вызывающе с учителями, родителями, и совсем не выглядеть неудачником, потому что так он защищается (в списке этот признак агрессора).

А агрессор может быть вполне спокойным уравновешенным ребенком дома, но при этом его могут не приглашать одноклассники на мероприятия и дни рождения (признак жертвы в списке).

И жертва, и агрессор, и не связанные с травлей дети могут пробовать курить, прогуливать, пить алкоголь (признак агрессора в списке).

Агрессор, как и жертва может приходить домой в грязной растрёпанной одежде, потому что пока пинал по грязи портфель жертвы, сам весь испачкался (признак жертвы в списке).

Дети из экономически благополучных семей могут как раз травить детей из неблагополучных (в списке агрессор чаще из социально неблагополучной семьи).

Свидетель травли может стать тревожным, искать повод не ходить в школу, жаловаться на головную боль и потерю аппетита, так как все происходящее для него стресс (признак жертвы в списке).

Будьте внимательны к своему ребенку, стремитесь к доверительным отношениям с ним, поддерживайте его в трудных ситуациях!

Семья или «агрессор и жертва»? Разбираем проект закона о домашнем насилии

На прошлой неделе Совет Федерации опубликовал проект Закона о профилактике бытового насилия. Похоже, после обнародования законопроекта общество ещё сильнее разделилось на тех, кто поддерживает его и кто критикует. ЧС-ИНФО попробовал разобраться, что не так с этим документом.

Одним из последних проект закона о профилактике семейно-бытового насилия (СБН) прокомментировал патриарх Кирилл: Церковь против вторжения в семью извне.

«Конечно, нельзя допускать никакого насилия в семье. Но есть нечто опасное в тех тенденциях, которые сегодня формируются, в том числе и в законодательной сфере, когда некоторые пытаются под видом борьбы с семейным неблагополучием узаконить вторжение в семейную жизнь сторонних сил, общественных или государственных организаций, или каких-либо добровольцев, которые якобы призваны помочь урегулировать положение в семье, – заявил Предстоятель РПЦ.– Поэтому, категорически выступая против всякого насилия в семье, считая это великим грехом, а также и преступлением, мы вынуждены возвысить наш голос в защиту семейного пространства от всякого вторжения извне, под любыми предлогами».

Сходится во мнении с патриархом Кириллом и новосибирец, специалист по семейному праву и эксперт Родительского всероссийского сопротивления Александр Коваленин.

По пунктам

Семейно-бытовым насилием в проекте закона названо «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Выходит, «семейным насилием» является всё, что не преступление и не нарушение.

«Женщины, которые ожидали, что новый закон будет о том, чтобы мужчина не распускал руки, чтобы закон сильнее наказывал насильника, обманулись. Как мы и предупреждали, рассказы о синяках, увечьях, убийствах жён и отцов – это совсем не та тема, на которую закон написан. А закон о том, чтобы реагировать не на нарушения кодексов, а на страдания и угрозы страданий, – отмечает Александр Коваленин. – Мужчина пришёл с работы и страдает, что в доме нет ужина. Женщина страдает от того, что у неё из-за тирана такого нет новой шляпки. Ребёнок страдает от того, что мама включила свет и сказала: “Вставай, сынок, пора в школу!”. Всё это теперь насилие по определению».

Жертвой, или лицом, подвергшимся семейно-бытовому насилию, закон называет, по сути, всех домашних, кроме сожителей без детей и любовников. Причем жертвами становятся не только те, кому причинены страдания и имущественный вред, но и те, «в отношении которых есть основания полагать, что им могут быть причинены страдания и (или) вред».

Кстати, о факте семейно-бытового насилия или его угрозе в отношении беспомощного или зависимого от других человека (например, ребенка) могут сообщить любые граждане, которым «стало известно о свершившемся факте СБН, а также об угрозах его совершения».

То есть если вы скажете соседке «меня обидели», «у нас конфликт» (у кого их не бывает?), у нее есть основания обращаться за помощью для вас.

Кроме того, заявлять о «насилии» могут и врачи, учителя, чиновники и другие.

Еще один спорный пункт – о нарушителях. Ими согласно закону становятся лица старше 18 лет. Получается, если 16-летний хулиганистый подросток «кошмарит» свою бабушку-опекуншу, то ему все сойдет с рук. Если же эта бабушка в сердцах пригрозит на очередную выходку внука: «Держись у меня», она автоматически станет нарушителем, а внук-хулиган – жертвой СБН. Тут надо еще раз напомнить, что побои не входят в СБН (это уже преступление или нарушение), СБН – это неудовольствие.

Основные меры защиты пострадавших, которые предполагает закон, – это защитное предписание и судебное предписание. В первом случае предписание выносят органы внутренних дел. Фактически, полицейский устанавливает факт насилия, что называется, на глаз, доказательства не нужны, а презумпции невиновности нет.

Сотрудники ОВД могут ограничиться профилактической беседой с нарушителем, но если она не подействует – вынести защитное предписание с согласия пострадавших или их законных представителей. Оно запрещает агрессору совершать насилие в отношении жертвы, контактировать с ней любыми способами – лично, по телефону или через интернет – и устанавливать ее местонахождение. Предписание выносится сроком на 30 суток, в случае необходимости оно может быть продлено до 60 суток.

Судебное защитное предписание предусматривает вышеупомянутые запреты для нарушителя, а также другие, более жесткие профилактические меры. Оно обязывает агрессора пройти специализированную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с жертвой на срок действия предписания (правда, только «при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении»). Судебное защитное предписание может быть выдано на срок от 30 суток до одного года.

По сути, нарушителем становится человек, которого без суда и следствия обвинили неизвестно в чем (напомним, преступления и правонарушения к СБН не относятся!).

Завершает закон о профилактике семейно-бытового насилия статья о конфиденциальности: нельзя распространять персональные данные, информацию о физическом и психологическом состоянии жертв и агрессоров. Нельзя публично написать о том, что вы никого не били. Нельзя привлекать общественность и рассказывать о том, что произошло. Никто не должен знать, что вас назвали агрессором (или жертвой), с этим будут разбираться молча.

Жить по западным методичкам

Помимо государственных органов, к профилактике семейно-бытового насилия предполагается привлечь и общественные и некоммерческие организации (НКО). Они смогут «оказывать правовую, социальную, психологическую и иную помощь лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию; содействовать примирению лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, с нарушителем».

Авторы и лоббисты законопроекта ведут агрессивную пиар-кампанию, используя нарисованные синяки

Из текста закона видно, что нарушитель не может общаться с жертвой в силу защитного предписания. Примирением сторон могут заниматься только НКО – примирение в законопроекте нигде не упомянуто, кроме этого пункта.

«Авторы закона даже не стали перечислять виды насилия, играя на том, что их суть якобы специалистам известна. Решающее значение при таком определении играет уже оценка “обиженного”, а также специалистов. Здесь снова звучит тема НКО – это третье, что для них принципиально важно, хотя вслух они эту важность не озвучивают также громко как первые две (первое – введение понятия “домашнее насилие”, второе – защитные предписания). НКО должны стать частью “системы профилактики”, играть юридически значимую роль в различении (по собственным критериям, уже прописанным за рубежом) насилия от ненасилия, – говорит Александр Коваленин. – Статус НКО – это не знак доверия общества. Свое НКО могут организовать любые три человека, с любым очень экзотическим мировоззрением. Значит, к вам в семью определять, что такое насилие, будут иметь право приходить “дружины нравов” с повязками разных организаций противоположных убеждений».

Надо отметить, что главными лоббистами закона о профилактике СБН являются феминистки, а следовательно НКО будут заниматься пропагандой, в первую очередь, феминизма. Кстати, НКО получают поддержку государства в виде грантов на свою деятельность.

Александр уточняет, что, по словам одной из авторов законопроекта Оксаны Пушкиной, закон направлен на исправление нашей ментальности. «Они с удовольствием подчеркивают, что у нас женщины часто не хотят в случае семейных проблем преследовать мужа через полицию, понимая, что семью потом не склеишь, а муж завтра проспится и будет золотой. Феминистки хотят это исправить: надо сразу смотреть на себя и мужа уже не как на родных людей, а только как на жертву и насильника…», — комментирует эксперт.

Авторки  не довольны

«Мы с соавторами ознакомились с предложенной редакцией Совета Федерации. Я, например, в тотальном ужасе. Начиная от цели закона: “сохранять семью”, а не защищать жертву, заканчивая “Содействовать примирению сторон”?! Мы постоянно рассказываем реальные истории жертв, когда после именно примирения насильник жертву убивал! А сам факт “содействовать примирению” – это опять сказать жертве: “Дура, сама виновата, ты чего это не хочешь мириться что ли? А дети? А закон”? Господи, ну сколько можно-то?Сколько ещё надо смертей, чтобы законодатели поняли, что закон должен быть не формальностью, причём бессмысленной, а идеальным и работающим в сторону ЗАЩИТЫ ЖЕРТВ», – написала одна из соавторов закона, кандидат от Новосибирска на парламентских выборах в 2011 году Алена Попова (ранее работавшая вместе со скандально известным бывшим депутатом Госдумы Ильей Пономаревым, ныне проживающем в эмиграции).

По ее словам, Совфед «сделал реверанс в сторону фундаменталистов». «Но сколько можно?! Как это так? Есть Конституция. И надо просто соблюдать базовое право на защиту жизни и ненасилие!», – восклицает Попова.

Она отмечает, что с понятием «семейно-бытовое насилие» в представленной формулировке «проект закона теряет вообще всякий смысл».

Что касается жертв СБН, то, опять же по словам Алены Поповой, в указанной формулировке отсутствуют лица, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но при этом не связаны свойством (речь как раз о сожителях без детей, — Прим.ред.).

«Жертва может не находиться, например, в зависимом состоянии, а угрозы могут быть высказаны, например, в лифте при наличии свидетелей, или громко высказаны так, что соседи услышат эти угрозы. По тексту закона, если граждане сообщат до “свершившегося насилия”, а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», – отмечает она.

«Законопроект стал короче, по сравнению с предыдущими известными черновиками, в нём из 47 статей осталось 28, включая 10 пустых по смыслу статей о том, что имярек должен заниматься делами имярека. Убрали перечисления видов насилия, вынесение предписания шестнадцатилетним. Убрали радостно объявленное Пушкиной определение преследования, как и само это слово, то есть победила не пушкинская команда. Хотя смысл – не выяснять место жительства – оставили. Убрали сожителей (кроме имеющих общих детей), так что осталось непонятным, зачем остался термин “семейно-бытовое”, а не “семейное”, – отмечает Александр Коваленин. – Но то, что получается, всё равно трудно назвать законом. Трудно считать разумным довод: “Законы у нас в стране не работают, поэтому давайте примем ещё один закон”. А он у сторонников основной».

Кстати, об «авторках». Некоторые лоббисты закона (феминистки, конечно), называют себя «авторками» (и «блогерками»).


«Феминитивы — это отвратительно. Нет слова “авторка” в русском языке и, надеюсь, не будет. Противоестественно. Оно звучит как слово из какого-то другого параллельно славянского языка»

Татьяна Толстая, писатель


Принятие нового закона, совершенно очевидно, откроет новые возможности и для отобрания детей. Соглашается с этим и Александр Коваленин. «Воспитание включает в себя и “контролирующее поведение”, а это объявляется насилием. Хотя сами феминистки об этом могут и не думать – как мне показалось, для них родительские протесты 2016-го были неожиданностью. Они не понимали, при чем тут дети – феминистки детей вообще в виду не имеют. В том-то и дело, что они не задумываются о том, как закон может быть использован не в русле их фантазий. Это их сильно отвлекло бы от работы по продвижению программы».

И хотя спикер Совфеда Валентина Матвиенко сказала, что никакого вмешательства в семью в законе не предвидится, в это сегодня верится слабо.

Кстати, Уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова с законопроектом не согласна. Она считает, что предложенные авторами меры похожи на силовые методы воздействия на семью. «Мы неоднократно давали отрицательное заключение на этот документ, потому что его нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации. Они содержат в себе противоречие с действующим законодательством, а также дублирующие нормы различных документов Российской Федерации, поэтому если в документе содержится такое количество отсылочных норм, то есть ссылки на действующие документы, то надо посмотреть целесообразность принятия нового документа», – сказала Кузнецова журналистам.

Можно представить, каким ситуациям даст «зеленый свет» принятие такого закона. Например, захотел отец после развода забрать сына к себе, заявил в полицию о страданиях сына (а вдруг мама ему в наказание что-то не купила или прикрикнула на улице?) и все: сын – жертва, мама – агрессор, ей нельзя приближаться к ребенку и искать его тоже нельзя.

Или соседям не угодишь (и такое часто бывает в нашей жизни), помешаешь ремонтом, назло заявят о насилии в доме. НКО посчитают, что примирение невозможно, и семьи уже нет.

Казалось, что подобное возможно только в мыльных операх или постановочных ТВ-шоу. Но если закон примут, это может стать частью нашей жизни…


Поделиться:

Наш канал на Яндекс.Дзен

BBC — Этика — Война: кто агрессор?

Кто агрессор

Кто агрессор?

Агрессор — это страна, которая развязывает войну.

Но определение Организации Объединенных Наций, которое цитируется ниже, определяет агрессора более узко, как страну, которая первой применяет вооруженную силу.

Это определение создает проблему, когда одна страна предпринимает «агрессивные действия» против другой без применения военной силы. Если страна-жертва применяет в ответ военную силу, она кажется агрессором и, следовательно, виновата в соответствии с международным правом, но с моральной точки зрения она может быть права.

Более подробно эта проблема обсуждается в разделе «Превентивные удары».

Определение ООН

Организация Объединенных Наций определила агрессию следующим образом:

Агрессия — это использование государством вооруженной силы против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или любым другим способом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это изложено в настоящем Определении.

Во второй статье постановления определение расширено:

Первое применение вооруженной силы государством в нарушение Устава является prima facie доказательством акта агрессии.

Определение ООН состоит из двух элементов — для того, чтобы акт считался агрессией, он должен быть:

  • в нарушение Устава ООН и
  • первое такое применение силы в конфликте

агрессивная война всегда ошибочна

ООН заявляет, что агрессивная война является преступлением против международного мира.

Агрессия порождает международную ответственность.

Ничто, политическое, экономическое, военное или иное, не может служить оправданием агрессии.

ООН также заявляет, что территориальные приобретения или особые преимущества в результате агрессии всегда незаконны.

Что такое агрессия?

Определение ООН основано на действиях, а не на словах — объявления войны в списке нет. Вместо этого он включает такие акты, как:

  • вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства
  • любая военная оккупация, даже временная, в результате такого вторжения или нападения
  • любая аннексия с применением силы территории другого государства или его части
  • Бомбардировка вооруженными силами одного государства территории другого государства
  • Применение государством любого оружия против территории другого государства
  • Блокада портов или побережий одного государства вооруженными силами другого государства
  • Нападение вооруженных сил государства на сухопутные, морские или военно-воздушные силы или морской и воздушный флот другого государства
  • использование вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства с согласия этого государства, в нарушение этого соглашения (e.грамм. просроченное разрешение на пребывание армии государства A на территории государства B)
  • действие государства, позволяющее использовать свою территорию другим государством для совершения акта агрессии против третьего государства
  • направление государством или от его имени вооруженных банд, групп, нерегулярных формирований или наемников, которые совершают акты вооруженной силы против другого государства такой серьезности, что их можно приравнять к действиям, перечисленным выше

Определение не является исчерпывающим — могут быть акты агрессии, не включенные в список выше.

(NB: приведенная выше формулировка не является точной формулировкой определения ООН, которое можно найти в определении агрессии в резолюции 3314 (XXIX) Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций) BBC не несет ответственности за содержание внешних веб-сайтов.

Израиль и Палестина: кто жертва и кто агрессор? — CODEPINK

Автор: CODEPINK Staff


Анн Райт

Характеристика израильтян как «жертв» опровергается их жестоким, бесчеловечным и несправедливым обращением с палестинцами, которых они называют «агрессорами».«Действительно, израильское правительство является истинным агрессором, а палестинцы в Газе и на Западном берегу — жертвы.
::::::::

Иногда абсурд больше, чем вы можете принять. Я был в Газе пять дней , прибывшие менее чем через неделю после израильских военных обстрелов Газы, в результате которых погибло 180 и было ранено более 1000 палестинцев. Шесть израильтян были убиты ракетами, выпущенными из Газы в течение восьми дней конфликта.

В телешоу, транслируемых для американской аудитории, израильский чиновники и сторонники в U.С., такой как Алан Дершовиц, с невозмутимым видом сказал, читая сценарий израильского правительства, что 7 миллионов израильтян были «жертвами», а 1,7 миллиона жителей Газы были «агрессорами» в последнем раунде крупномасштабных израильских военных атак. по Газе и ответные ракеты, выпущенные из Газы. Многие американцы так мало знают о конфликте, что верят, что палестинцы всегда являются «агрессорами», а Израиль всегда является «жертвой» неоправданной арабской ненависти и враждебности.

То, что редко упоминается в телешоу США, — это то, что «жертва» имеет самые большие вооруженные силы в регионе с самыми передовыми военно-воздушными, наземными и морскими силами, имеет ядерное оружие (которое, кстати, они никогда не допускали. проверено) и ежегодный военный подарок США на сумму 3 миллиарда долларов.

У «агрессора» нет ни авиации, ни сухопутных войск, ни военно-морских сил, и различные ополченцы в Газе используют в основном ракеты стоимостью 150 долларов, сделанные вручную из труб и метательного взрывчатого вещества, переправляемого контрабандой через или под границей с Египтом.

Американская аудитория слышит, как «жертва» полагается на обвинение в том, что «агрессор» прячет свои ракеты в гражданских районах, чтобы оправдать невероятно непропорциональное применение силы и нанесение ударов по невоенной гражданской инфраструктуре «агрессора», такой как гражданское правительство. здания, в том числе практически все полицейские участки, склады для гражданских транспортных средств и правительственные учреждения для оформления проездных документов и документов о собственности, а также офис совета министров, а также школы и спортивные площадки.

Большинство американцев не понимают, что земля «агрессора» очень мала — всего 25 миль в длину и пять миль в ширину, и очень густо населена. Мало места, где нет мирных жителей. Фактически, фактически единственным районом, где нет мирных жителей, является объявленная Израилем запретная зона на расстоянии 1000 метров (3000 футов или 10 футбольных полей) от земли в секторе Газа, которая была очищена от домов и сельскохозяйственных культур, чтобы дать Силам обороны Израиля «убить» «зона, где стреляют в любого, кто входит в эту зону.

Многие американцы никогда не задумываются о том, насколько странно то, что «жертва» могла иметь право установить сухопутную и морскую блокаду «агрессора», при которой «жертва» напрямую контролирует доступ к «агрессору». «приземляются на трех из четырех границ, включая море, и сильно влияют на контроль на четвертой границе (Египет).

«Жертва» утверждает, что ее блокада «агрессора» является просто средством предотвращения попадания оружия на территорию, но блокада всегда включала в себя резкое ограничение на ввоз продуктов питания и материалов, ввозимых в Газу, а также запрет на почти весь экспорт от агрессора , нанося вред экономике, при этом не имея никакого отношения к импорту оружия.

Дов Вайсгласс, советник бывшего премьер-министра жертвы Эхуда Ольмерта, объяснил причины блокады: «Идея состоит в том, чтобы посадить« агрессоров »на диету, а не заставить их умереть от голода».

Проведенное Министерством обороны «жертвы» в 2008 году исследование минимальных ежедневных гуманитарных потребностей «агрессора» в продуктах питания показало, что «жертва» пропускала на территорию агрессора существенно меньше минимального ежедневного количества пищи, необходимой населению. .

Среди предметов, которые «жертва» запретила ввозить на территорию агрессора с 2006 по июнь 2010 года, были записные книжки, кинза, шалфей, варенье, шоколад, картофель фри, сухофрукты, ткани и игрушки.После международного осуждения «жертвой» убийства девяти международных активистов Флотилии свободы в июне 2010 г. «жертва» была вынуждена пропустить больше продуктов на землю «агрессора».

«Жертва» по-прежнему ограничивает импорт основных строительных материалов, несмотря на нехватку примерно 250 школ и около 71 000 единиц жилья, и ограничивает передвижение между двумя территориями «агрессора».

Накануне военного нападения «жертвы» на «агрессора» в ноябре 2012 года — операции «Столб обороны» — у населения «агрессора» были более низкие доходы на душу населения, чем в 1990-е годы.

Военно-морской флот «жертвы» удерживает небольшой рыболовный флот «агрессора» на берегу и регулярно ранит, если не убивает, рыбаков-«агрессоров» и крадет рыболовные суда под предлогом того, что оружие могло быть доставлено морем. тем не менее, ни одному рыбаку не предъявили обвинения в контрабанде оружия. «Жертва» продолжает почти ежедневно нарушать действующее перемирие, стреляя в рыбаков.

Самопровозглашенная «жертва» формальная «запретная» или «зона уничтожения» на территории агрессора охватывает более 3% общей площади суши и еще 14%, въезд в которые фактически ограничен из-за реального риска стрельба, тем самым исключив из использования фермерами-агрессорами 35% земель, пригодных для ведения сельского хозяйства.«Жертвы» обычно стреляют в «агрессоров», которые даже не находятся в зоне «убийства».

Военные «жертвы» регулярно загоняют танки и бульдозеры на территорию «агрессора», целенаправленно проделывая глубокие разрушительные колеи на плодородных землях.

«Жертва» заключила в тюрьму 4 700 «агрессоров», в том числе 300 несовершеннолетних в возрасте до 18 лет. Большинству из них не предъявлено никаких обвинений. У «агрессора» нет «жертв» в виде пленников.

В то время как «жертва» неоднократно цитирует заявления «агрессора» о том, что она не признает состояние «жертвы», на протяжении последних 60 лет высшие правительственные руководители «жертвы» недвусмысленно заявляли, что они хотят устранения «агрессоров».

В речи Кнессета 1956 года премьер-министр «жертвы» Давид Бен-Гурион сказал: «Если бы я верил в чудеса, я бы молился, чтобы Газу смыло в море».

Премьер-министр «жертвы» Ицхак Рабин сказал в 1993 году: «Если бы только он [Газа] просто погрузился в море». На сленге жертвы «иди в Газу» означает «иди к черту».

Заместитель премьер-министра «жертвы» Эли Ишай заявил: «Мы должны вернуть Газу в средневековье, разрушив всю инфраструктуру, включая дороги и водопровод.

Министр транспорта «жертвы» и член партии «Ликуд» Нетаньяху 11 ноября 2012 года сказал: «Мы должны отделиться от Газы гражданскими методами — электричество, вода, еда и топливо — и перейти к политике сдерживание, как в Южном Ливане ».

Ави Дихтер, министр обороны тыла« жертвы »сказал:« Другого выбора нет, Израиль должен провести операцию форматирования в Газе, фактически отформатировать систему и очистить ее. , как мы это делали в Иудее и Самарии во время операции «Защитный щит».

Депутат Кнессета «жертвы» Майкл Бен-Ари говорит: «Братья! Любимые воины и командиры — сохраните себе жизнь! Не обращайте внимания на Голдстоуна! В Газе нет ни в чем не повинных людей, не позволяйте дипломатам, которые хотят хорошо выглядеть в мире, подвергать опасности вашу жизнь [;] при малейшем беспокойстве за вашу жизнь — косите их! »

Рабби Яаков Йосеф, сын« бывший главный раввин жертвы и духовный лидер партии Шас раввин Овадия Йосеф сказал: «Армия должна научиться у сирийцев, как уничтожать и сокрушать врага.

Гилад Шарон, сын бывшего премьер-министра «жертвы» Ариэля Шарона, в газете Jerusalem Post : «Жители Газы не невиновны, они выбрали ХАМАС. Жители Газы не заложники; они выбрали это свободно и должны жить с последствиями. «Нам нужно сровнять с землей целые кварталы в Газе. Сравнять с землей всю Газу. Американцы не остановились на Хиросиме — японцы не сдавались достаточно быстро, поэтому они нанесли удар по Нагасаки. , тоже.» (Ссылки см. здесь.)

Правительство «агрессора» цитируется за отказ принять три условия «жертвы» для переговоров: признание «жертвы», отказ от насилия и согласие принять все ранее принятые соглашения.

Тем не менее, «жертва» и ее главный союзник, Соединенные Штаты, отказались признать независимое государство для «агрессоров» с жертвой, и Вашингтон совсем недавно голосовал против статуса государства, не являющегося членом ООН, для «агрессора».

Ни «жертва», ни ее союзник Соединенные Штаты не отказались от насилия, и ненасильственные протесты «агрессора» против оккупации «жертвы» жестоко подавлялись «жертвой». Когда Всемирный суд постановил, что строительство «жертвой» стены апартеида на оккупированном Западном берегу «агрессора» нарушает эту конвенцию, «жертва» отказалась удалить ее, и Соединенные Штаты поддержали ее отказ.

«Жертва» подписала Соглашения Осло, в которых говорится, что «обе стороны рассматривают Западный берег агрессора и сектор Газа как единую территориальную единицу, целостность которой будет сохранена в течение промежуточного периода», и тем не менее проводят политику насилия. отделения Газы от Западного берега.

Правительство «агрессора» неоднократно указывало, что оно готово принять независимое палестинское государство на границах 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме и заключить перемирие.

«Жертва» утверждает, что не может доверять правительству «агрессора» в соблюдении режима прекращения огня. Тем не менее, исследование показало, что с 2000 по 2008 год именно «жертва» «в подавляющем большинстве убивает первой после паузы в конфликте», и что эта закономерность «становится более выраженной для более длительных пауз в конфликте», при этом «жертва» в одностороннем порядке имеет прервал 96% периодов ненасилия, продолжавшихся более недели, и 100% периодов ненасилия, продолжавшихся более девяти дней.

В июне 2008 г. между «жертвой» и «агрессором» было заключено шестимесячное перемирие, которое «жертва» нарушила в ночь на ноябрь.4-5, 2008. За следующие 22 дня «жертва» убила 1 440 человек, ранила более 5 000 человек и оставила без крова 50 000 агрессоров. Напротив, 11 «жертв» были убиты, пять — своими военными в инцидентах с дружественным огнем.

В ноябре 2012 года переговорщик от «жертвы» и заместитель министра иностранных дел «агрессора» согласовали проект предложения о долгосрочном прекращении огня с механизмами обеспечения его соблюдения и представили на рассмотрение Ахмеду аль-Джабари, начальнику милиции «агрессора», и представителям службы безопасности Израиля «жертвы» на их рассмотрение.Джабари, санкционировавший переговоры, получил копию предложения в тот день, когда он был убит в результате того, что «жертва» нанесла ему удар с воздуха, в результате которого его машина была уничтожена и сожжена заживо.

Характеристика израильтян как «жертв» опровергается их жестоким, бесчеловечным и несправедливым обращением с палестинцами, которых они называют «агрессорами». Действительно, правительство Израиля является истинным агрессором, а палестинцы в Газе и на Западном берегу — жертвами.

Чтобы получить список вопросов для проверки своих знаний о Газе и Израиле, пожалуйста, возьмите «Викторину по Газе» Стивена Шалома.

Веб-сайт автора: www.voicesofconscience.com

Биография автора:

Энн Райт — 29-летний ветеран армии США / армейских резервов, ушедший в отставку полковником и бывший дипломат США, ушедший в отставку в марте 2003 г. противодействие войне в Ираке. Она служила в Никарагуа, Гренаде, Сомали, Узбекистане, Кыргызстане, Сьерра-Леоне, Микронезии и Монголии.Она совершила 4 поездки в Газу, в том числе неделю назад после 8-дневного нападения Израиля на Газу. Она является соавтором книги «Несогласные: голоса совести». (www.voicesofconscience.com).

Домашнее насилие: первичная агрессия против доминирующей

Понимание различия между первичной и доминирующей агрессией имеет решающее значение при расследовании дел о домашнем насилии.

В Калифорнии раздел 13701 Уголовного кодекса предписывает офицерам предпринимать разумные усилия для выявления доминирующего агрессора и описывает некоторые характеристики доминирующей агрессии.Он требует, чтобы мы учитывали намерение закона защитить жертв домашнего насилия от продолжающегося жестокого обращения .

Распознавание разницы

Чтобы идентифицировать доминирующих агрессоров, мы должны знать их характеристики и не путать доминирующую агрессию с первичной агрессией. Есть разница.

  • Первичный агрессор — это тот, кто наносит первый удар.
  • Доминирующий агрессор — это тот, кто контролирует и доминирует над другим.

Четыре примера первичной и доминирующей агрессии

Эти примеры представляют собой совокупность информации, полученной из полицейских отчетов и кризисных центров. Имена не настоящие.

1. Аманда

Он всегда обвинял меня в влечении к другим мужчинам.Он называл меня шлюхой и шлюхой. Я никогда этого не делал. Когда он пил, становилось хуже. Он жаловался на то, как я трачу деньги, особенно когда покупаю что-нибудь для себя. Он мог тратить деньги без ответственности. Я должен был купить то, что он хотел, чтобы я купил, съесть то, что он хотел, и приготовить это так, как он хотел. Сказать «нет» сексу — не лучший вариант — он был безжалостен и не мог остановиться. Если я хотел уйти, он ломался и извинялся или плакал. Если это не сработает, он пригрозит заставить меня заплатить за испорченную ему жизнь.У меня не было собственной жизни. Он начал толкать меня, хватал за волосы и таскал по дому. Я знал, на что он способен. Он сказал мне, что я была сукой и шлюхой, глупой и некрасивой. Я был так безнадежен, что просто хотел умереть.

Аманда — жертва доминирующей агрессии: эмоционального, психологического, финансового и сексуального насилия.

2.Беатрис

Я больше не мог терпеть ежедневные оскорбления оскорбления и приставания ко мне. Я начал сопротивляться. Я кричала ему в лицо и шлепала его, чтобы прекратить оскорбления. Он записывал, как я кричу на него по мобильному телефону, а затем звонил в полицию. Он сказал им, что я вышел из-под контроля и сумасшедший, и что я дал ему пощечину. Он показал им свою запись. Пригрозили арестовать меня. Я дал ему пощечину, но это было реакцией на его ежедневные оскорбления.Он просто подставил меня. Я не хотел сесть в тюрьму и никому не верил. Я застрял.

Беатрис стала жертвой доминирующей агрессии. Некоторые могут считать ее основным агрессором из-за того, что она ударила своего обидчика, но расследование, как правило, покажет, что ее поведение было реакционным по своей природе. Она не была инициатором насилия, и ее поведение не спровоцировало поведение. Она бы не ударила его, если бы не оскорбления — она ​​кричала в ответ и шлепала его, чтобы прекратить оскорбления.

3. Синди

Ага, я его почесал. Я хотел уйти, и он схватил ключи от моей машины, чтобы не дать мне уехать. Схватил обратно они мои. Я поцарапала его, забирая у него ключи. Я не хотел этого делать.

Синди ведет себя реакционно.Она не главный агрессор. Мы не знаем, является ли кто-либо из них доминирующим агрессором, поэтому нам нужно задать больше вопросов. У нее было право достать ключи. Царапина не была преднамеренной, преднамеренной или опрометчивой.

4. Делорес

Мы снова спорили. Дело было в деньгах. Он хороший парень, но я просто не в восторге. Он работает только неполный рабочий день, и это проблема для меня.Мы ладим большую часть времени, но когда денег мало, мы спорим. Да, я в гневе ударил его по лицу. Я не должен был этого делать, но я вышел из себя. Это первый раз, когда мы оба бьем друг друга. Он меня никогда не бил. Он хороший парень.

Делорес — главный агрессор. Она призналась, что ударила своего парня и сказала, что он хороший парень. Ее поведение было преднамеренным и умышленным, а не в целях самозащиты или реакции на доминирующую агрессию.

Как определить доминирующего агрессора

Раздел 13701 Уголовного кодекса Калифорнии требует, чтобы мы предприняли разумные попытки идентифицировать доминирующего агрессора. Это неспроста и подтверждается достоверными исследованиями. Это не означает, что доминирующая агрессия присутствует во всех случаях, но если мы не будем искать ее, мы рискуем упустить ее, когда она присутствует.

Вот вопросы, которые следует задать:

  • Были ли угрозы убить, покончить жизнь самоубийством или забрать детей?
  • Были ли аргументы примешаны к принуждению и вредной ненормативной лексике, унижающей жертву?
  • Были ли попытки контролировать свои движения, ассоциации или социальные взаимодействия?
  • Означают ли обстоятельства дела, что человек мотивирован необходимостью доминировать во внимании или быть единственным защитником?
  • В отношениях преобладают зависть и контроль?
  • Встречались ли попытки разделения с повышенной жестокостью?

Мы должны выяснить, действовал ли кто-либо в порядке самообороны или в ответ на шаблонное нарастание напряженности, запугивание или попытки контроля.Когда доминирующий агрессор не может быть подтвержден, то наш арестованный обычно является основным агрессором. Менее чем в 20% случаев, которые я читал за эти годы, женщины являются основными агрессорами. Часто доминирующей агрессии просто нет.

Составление более качественных отчетов, подача большего количества дел для судебного преследования, облегчение предоставления услуг и минимизация повторных обращений за услугами — это победа для всех.


Ссылки
Уокер Л. Синдром избитой женщины (3-е издание). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Springer Publishing, 2009.

.

Уитакер Д., Хейлиесус Т., Суэйн М., Зальцман Л. Различия в частоте насилия и заявленных травм между отношениями с обоюдным и невзаимным насилием со стороны интимного партнера. Американский журнал общественного здравоохранения ; 2007, 97 (5), 941–947.

Активный агрессор — Департамент полиции // UT Arlington

Активный агрессор — это ситуация, когда один или несколько подозреваемых участвуют в случайной или систематической стрельбе и демонстрируют намерение постоянно причинять вред другим.Основная цель, по-видимому, заключается в причинении серьезных телесных повреждений / смерти, а не в другом преступном поведении. Эти ситуации динамичны и быстро развиваются, требуя немедленного развертывания ресурсов правоохранительных органов, чтобы остановить стрельбу и уменьшить ущерб невинным жертвам.

Беги, прячься, сражайся Видео

Чего ожидать от ответных полицейских

  • Офицеры полиции, ответившие на активного агрессора, обучены немедленно выехать на место, где в последний раз были слышны выстрелы; их цель — как можно быстрее прекратить стрельбу.Офицеры, ответившие первыми, могут быть из разных полицейских ведомств и одеты в разную форму. Они могут быть даже в штатском и в бронежилете.
  • Независимо от того, как появляются офицеры, сохраняйте спокойствие. Делайте, как вам говорят офицеры, и не бойтесь их. Отложите все сумки или пакеты, которые вы несете, и всегда держите руки на виду.
  • Если вы знаете, где находится стрелок, или знаете описание стрелков, сообщите об этом офицерам.
  • Первые прибывшие офицеры не остановятся, чтобы помочь раненым. Спасательные бригады последуют за ними вскоре после того, как первые ответившие офицеры войдут в район. Они позаботятся о раненых и благополучно выведут всех из зоны.
  • Имейте в виду, что после того, как вы сбежите в более безопасное место, вся территория останется местом преступления. Полиция обычно никого не отпускает до тех пор, пока ситуация не будет взята под контроль и не найдены свидетели. Пока вас не выпустят, оставайтесь в любом месте, указанном властями.

Что еще вы можете сделать?

Заранее подготовьте план действий активного стрелка. Определите возможные пути эвакуации и узнайте, где находятся ближайшие выходы из здания. Для дополнительной информации: Ваш ответ на брошюру и брошюру «Активный стрелок».

Что делать в зависимости от местоположения

Аудитория или офис:

  • Если вы находитесь в классе, комнате или офисе, ОСТАНОВИТЕСЬ ЗДЕСЬ, закройте дверь и выключите свет. Оставаться безмолвным.
  • Если дверь не имеет замка и дверь открывается внутрь, можно держать под рукой тяжелую дверную опору и использовать ее, в противном случае ищите тяжелую мебель, чтобы забаррикадировать дверь. Если в двери есть окно, закройте его.
  • В зависимости от местонахождения боевиков, вы также можете выйти через окна. Попросите кого-нибудь посмотреть, как вы выводите как можно больше учеников через окна как можно тише и тише.
  • Если окна не открываются, или вы не можете их разбить, или вы находитесь не на первом этаже, скройтесь от двери и сидите тихо и тихо.
  • Если на месте происшествия нет полицейских подразделений, отойдите подальше от места происшествия, найдите безопасные укрытия (не парковки) и дождитесь прибытия полиции.
  • Когда приедут полицейские, держите руки на макушке и делайте в точности то, что вам говорит полиция.

В коридоре:

  • Если вы находитесь в коридоре, войдите в комнату, которая еще не охраняется, и закрепите ее.
  • Если вы не находитесь очень близко к выходу, не бегайте через длинный коридор, чтобы добраться до него, так как вы можете столкнуться с боевиками или захватчиками заложников.

В спортзале или театре:

  • Если в тренажерном зале или в театре нет боевиков, выйдите и выйдите к внешним выходам и двигайтесь к любому полицейскому подразделению. Бросьте все сумки и держите руки на голове. Делай то, что тебе говорит полиция.

На открытом пространстве:

  • Если вы находитесь на открытом пространстве, будьте бдительны и ищите подходящие места для укрытия. В качестве укрытия можно использовать твердое покрытие, такое как кирпичные стены, большие деревья, подпорные стены, припаркованные автомобили и любые другие предметы, которые могут остановить пули.

В ловушке с агрессором:

  • Если вы попали в ловушку агрессора, не делайте ничего, чтобы его спровоцировать. Если они не стреляют, делайте то, что они говорят, и не двигайтесь внезапно.
  • В этой ситуации нет установленной процедуры. Если возможно, позвоните по телефону 817.272.3003 или 911 и поговорите с диспетчером полиции. Если вы не можете говорить, оставьте телефонную линию открытой, чтобы полиция могла слышать, что происходит.
  • Если они действительно начнут стрелять в людей, вам нужно сделать выбор: оставаться на месте и надеяться, что они не стреляют в вас, бегите к выходу зигзагообразно или атакуйте стрелка.Если вы решили бежать, по зигзагообразно движущейся цели поразить намного сложнее, чем по прямому бегуну. Притворяться мертвым тоже можно.
  • Это не рекомендация атаковать стрелка, но помните, что у вас есть выбор сражаться, когда нет других вариантов. Последнее, что ожидает стрелок, — это то, что вы его атакуете.

Как справиться с издевательствами, независимо от того, является ли ваш ребенок жертвой или агрессором

Что такое издевательства?

Издевательства могут принимать разные формы.Хотя мы можем представить себе стереотипную картину грубого нападения на кроткого ребенка, это не всегда так.

По своей сути, как заявлено Американской академией педиатрии, издевательства — это нежелательное агрессивное поведение, которое включает реальный или предполагаемый дисбаланс сил. Иногда такое поведение случается один раз, но часто оно повторяется. Это может происходить в школе, по соседству или в Интернете (через текстовые сообщения или социальные сети) и может принимать форму: угроз, слухов, словесных или физических нападок, преднамеренной маргинализации или исключения.

Последствия издевательств

Дети, над которыми издеваются, часто испытывают серьезные физические последствия не только из-за вреда, нанесенного физическим насилием, но также из-за стресса и тревоги, связанных с издевательствами. Последствия могут включать: плохой сон, изменение аппетита, снижение концентрации внимания, головные боли или боли в животе.

Также подсчитано, что более 160 000 детей ежедневно пропускают школу из-за страха подвергнуться издевательствам, что отрицательно скажется на их способности учиться.

Кто цель, а кто хулиган?

Мальчики и девочки могут быть жертвами и хулиганами.Иногда жертвой становится ребенок и хулиган . Обычно дети, над которыми издеваются, отличаются от своих сверстников.

Преступники не обязательно крупнее, сильнее или популярнее тех, кого они запугивают.

Что мне делать, если над моим ребенком издеваются?

Прежде всего, послушайте. Вы хотите, чтобы вашего ребенка видели и слышали. Покажите им, что хотите помочь. Убедите ребенка, что издевательства — это не его вина. Обсудите ситуации, в которых случаются издевательства, и помогите ребенку подумать, как с ними можно справиться по-другому.

Возможно, вам потребуется привлечь к участию школу и других детей и родителей. Поговорите со своим ребенком, чтобы узнать, что заставит его чувствовать себя в безопасности, и разработайте четкий план игры со школой, другими детьми и родителями.

Никогда не говорите своему ребенку, чтобы он игнорировал издевательства, обвиняйте его в издевательствах, не говорите своему ребенку, чтобы он физически сопротивлялся. Это может привести к травме, отстранению от занятий или исключению ребенка, а также не учит надлежащему поведению. Вместо этого работайте напрямую с родителями другого ребенка.Вместо этого используйте школьный персонал в качестве посредника

Что мне делать, если мой ребенок хулиган?

С самого начала недвусмысленно объясните, что издевательства недопустимы. Обсудите поведение вашего ребенка, что конкретно было не так и как оно вредит другим. Затем обсудите это: поговорите со своим ребенком, чтобы попытаться понять, почему он поступил именно так.

Иногда может помочь попытка исправить ситуацию. Попросите ребенка написать письмо ребенку, над которым он издевается.Они также могут отремонтировать, заменить или очистить любое имущество, которое могло быть повреждено.

Обязательно избегайте прямых негативных последствий, работая с ребенком, чтобы понять его поведение и ситуацию. Когда ребенка просто отстраняют от занятий или исключают из школы, он не понимает, что его поведение было неправильным, и может еще больше расстроиться и раздражаться или понять, что это заставляет его бросить школу.

Будьте рядом с вашими детьми

Вне зависимости от того, проявляет ли ваш ребенок агрессивное поведение или подвергается издевательствам, будьте активным родителем! Следите за ними и оставайтесь с ними.Продолжайте работать с ребенком, который был хулиганом, чтобы убедиться, что он понимает, как его поведение влияет на других, и продолжайте разговаривать с ребенком, над которым издевались, чтобы убедиться, что ситуация улучшается.

Наконец, не стесняйтесь поговорить со своим педиатром или другими поставщиками медицинских услуг, например, поставщиками психиатрических услуг или консультантами, если ваш ребенок вовлечен в издевательства и нуждается в помощи.

Ссылка на полную статью


Информация об активном агрессоре

Сеансы обучения активного агрессора

Управление общественной безопасности готовится к событию «Активный агрессор».Мы также рекомендуем вам разработать свой собственный план. Пожалуйста, знайте, что в их нападении не всегда может быть шаблон или метод. Эти ситуации требуют немедленных действий со стороны всех участников, чтобы защитить себя, пока правоохранительные органы не нейтрализуют угрозу.

Если в кампусе есть активный агрессор, немедленно позвоните в службу 911, а затем позвоните в службу общественной безопасности Беллармин по телефону 502.272.7777.

Если у вас есть возможность представить программу обеспечения готовности или у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с Офисом общественной безопасности по телефону 502.272.7777 или отправьте электронное письмо координатору общественной безопасности Тони Сангестер по адресу [email protected]

Информация об активном агрессоре: как реагировать

Если активный агрессор находится в университетском городке, не всегда может быть шаблон или метод его нападения. Эти ситуации требуют немедленных действий со стороны всех участников, чтобы защитить себя, пока правоохранительные органы не нейтрализуют угрозу.

Если правоохранительные органы еще не на территории кампуса, немедленно позвоните 911, а затем позвоните в службу общественной безопасности Беллармин по номеру 502.272,7777.

Из-за большого количества возможностей при столкновении с активным агрессором эти рекомендации, перечисленные ниже, разработаны для различных ситуаций. Во время любого столкновения с насилием самое важное — сохранять спокойствие, решая, какие действия предпринять.

Если у вас есть возможность сбежать:

  • Оцените свое окружение, чтобы составить план.
  • Помните о выходах, лестничных клетках и окнах, которые могут предоставить вам путь к эвакуации.
  • Если вы составили план побега, убедитесь, что это безопасно для вас и что вы не пересечете путь злоумышленнику.
  • Если вы определили, что это безопасно, запустите.
  • Всегда пытайтесь сбежать или эвакуироваться, даже если другие настаивают на том, чтобы остаться.
  • Поощряйте других уйти с вами, но не позволяйте их нерешительности тормозить вас.
  • Двигайтесь быстро и оставьте свои вещи.
  • Постарайтесь предотвратить попадание других в опасную зону.
  • Старайтесь оставаться в слепой зоне агрессора, прячась за стенами, транспортными средствами или большими деревьями.
  • Если правоохранительные органы уже на месте происшествия, при приближении держите руки поднятыми, чтобы идентифицировать себя как гражданское лицо, а не как угрозу.

Если нет возможности сбежать:

  • Быстро найдите комнату, которую можно запереть изнутри, или забаррикадируйте дверь, если это возможно.
  • Выключите все фары и сохраняйте полную тишину.
  • Постарайтесь оказать первую помощь раненому, который может скрываться с вами.
  • Выключите все сотовые телефоны и другие электронные устройства, чтобы не привлекать к себе внимание.
  • Не прячьтесь и не собирайтесь в группы с другими учениками.
  • Оставаться скрытым до тех пор, пока кто-то, действующий в официальном качестве, не даст «все ясно».

Информация будет наготове, если вы позвоните 911:

  • Кратко опишите, что происходит.
  • Назовите себя и свое местонахождение.
  • Количество людей в вашем местоположении.
  • Количество пострадавших и виды травм.
  • Количество нападавших, которых вы заметили.
  • Пол, раса и возраст нападавших.
  • Запомните любой язык или используемые команды.
  • Цвет и стиль одежды нападавших.
  • Обратите внимание на любые физические данные нападавших (рост, вес, татуировки, очки и т. Д.).).
  • Обратите внимание на тип оружия (пистолет, винтовка, взрывы и т. Д.).
  • Обратите внимание на любую сумку или рюкзак.
  • Укажите, узнали ли вы агрессора.
  • Укажите, что вы слышали (взрывы, выстрелы и т. Д.).

Если в класс входит активный агрессор:

  • Сохраняйте спокойствие
  • Не делайте резких движений и не делайте ничего, чтобы спровоцировать агрессора.
  • Если нет возможности убежать или спрятаться, вы можете рассмотреть личный вариант попытки одолеть агрессора.
  • Сдерживание агрессора — последнее средство, и было бы более эффективно, если бы в комнате были другие люди, которые помогли бы вам.
  • Если вы планируете одолеть агрессора, обратите внимание на предметы вокруг вас, которые могут быть использованы в качестве оружия, такие как книги, стулья, рюкзаки или другие предметы, которые могут отвлечь злоумышленника.

Когда приедет полиция:

  • Основная задача полиции — найти, идентифицировать и задержать агрессора.
  • Пока полиция не идентифицирует агрессора, любой, с кем они сталкиваются, изначально представляет угрозу.
  • Вы должны сохранять спокойствие, не кричать и не кричать, и держать руки поднятыми так, чтобы полиция могла их видеть и признать вас гражданским лицом.
  • Сохраняйте спокойствие до тех пор, пока полиция или кто-либо другой в официальном качестве не объявит «все ясно».

После прекращения огня, не забывайте: Израиль — агрессор

После почти двухнедельного столкновения между израильскими силами и боевиками ХАМАС в Газе наконец-то было достигнуто соглашение о прекращении огня.Но продолжительность прекращения огня остается под вопросом, особенно с учетом того, что недовольство, приведшее к последнему конфликту, сохраняется, и без их решения начнется следующая волна насилия — это лишь вопрос времени. Более того, менее чем через день после объявления о прекращении огня снова начались ожесточенные столкновения между верующими палестинцами и израильской полицией в мечети Аль-Акса в Восточном Иерусалиме, воспроизведя тот же пожар, который привел к вооруженному конфликту с Газой.

И тогда, как и сейчас, Израиль был и остается агрессором.

Потому что правда в том, что, хотя президент США Джо Байден продолжал читать из утомленного сборника гимнов США, снова и снова настаивая на «своей непоколебимой поддержке безопасности Израиля и законного права Израиля на самозащиту», насилие на Ближнем Востоке действительно не начинать с того, что ХАМАС запускает ракеты из Газы. Он начался с жестокости полиции и закончился нападениями Израиля на Газу, в результате которых погибли 103 палестинца, 27 из которых были детьми.

И в этом заключается простая правда: израильские авиаудары по Газе нельзя просто считать обороной, когда Израиль был инициатором насилия.

Израильские провокации не начались 11 дней назад в Аль-Аксе. Военная оккупация Израилем Западного берега и блокада сектора Газа поставили Израиль в постоянное положение угнетателя. Нельзя отрицать, что Израиль присутствует на палестинских территориях силой; на Западном берегу Израиль внедрил систему, которую Хьюман Райтс Вотч недавно провозгласила апартеидом, и продолжает относиться к палестинцам как к гражданам второго сорта в их собственных кварталах.

Более того, нескончаемая осада Газы сама по себе является актом насилия.Стрип часто называют крупнейшей в мире тюрьмой под открытым небом. 15-летняя блокада около 2 миллионов мирных жителей Газы сделала жизнь в секторе невыносимой. Годы ограничений, которые совсем недавно не позволяли вакцинам COVID-19 попасть в сектор Газа, по мнению палестинских чиновников, нанесли опустошительный ущерб экономике Газы. Согласно отчету ООН, блокада на суше, на море и с воздуха обошлась региону в 16,7 миллиарда долларов и вызвала стремительный рост бедности. По данным благотворительных организаций, по состоянию на 2018 год разрушенная инфраструктура привела к гибели более 1000 палестинцев.

Регулярные израильские авиаудары по инфраструктуре Газы, включая электростанции, канализацию, водоснабжение и цементные заводы, отбрасывают сектор на десятилетия назад каждый раз, когда обнаруживается некое подобие нормальной жизни. Хуже того, в годы, последовавшие за израильскими атаками, усилия по восстановлению сдерживаются из-за ограничений Израиля на ввоз цемента в Газу.

ТОПШОТ — Солдаты ЦАХАЛа стреляют слезоточивым газом по палестинским демонстрантам во время антиизраильской акции протеста из-за напряженности в Иерусалиме, на контрольно-пропускном пункте Каландия между Рамаллахом и Иерусалимом, на оккупированном Западном берегу, 11 мая 2021 года.АББАС МОМАНИ / AFP через Getty Images

Более того, из-за ограничений Израиля на то, кто может въезжать и кто может выезжать из Газы через границу с Израилем, гражданские лица не могут бежать во время войны. Это означает, что когда израильские авиаудары обстреливают один из самых густонаселенных городов мира на земле, его мирные жители застревают; массовая гибель ни в чем не повинных палестинцев неизбежна.

Тогда есть диспропорция власти. Благодаря финансированию США в размере 3,8 миллиарда долларов в год только одна сторона в этом так называемом конфликте имеет доступ к истребителям, контролю границ и современному вооружению.

Учитывая все это, ясно, что вопреки тому, что, кажется, думает Байден, нынешняя волна насилия началась не с ракет, выпущенных ХАМАС. Это не для оправдания атак ХАМАСа. Гибель десяти ни в чем не повинных израильтян — это трагедия, а преднамеренные нападения ХАМАС на мирных жителей вызывают отвращение. Но вы просто не можете сравнивать это с (поддерживаемой США) военной мощью Израиля; как сказал ведущий The Daily Show Тревор Ноа, это сродни «принесению ножа в перестрелку». Учитывая его силу, Израиль несет ответственность; он не может постоянно сокрушать Газу или неоднократно нападать на больницы сектора, испытывающие трудности.

Но предположение, что Израиль просто защищает себя, стирает больше, чем просто структурные различия во власти Израиля и ХАМАСа. Он исключает попытки изгнания палестинских семей в Восточном Иерусалиме из своих домов, что привело к только что завершившимся сценам насилия в регионе. Более того, ракеты, выпущенные ХАМАСом, были ответом на жестокую атаку Израиля на мечеть Аль-Акса, одно из самых священных мест ислама, в самый священный для ислама месяц. В результате насилия сотни палестинцев получили ранения, поскольку израильские силы обстреливали палестинских верующих гранатами и стальными пулями, покрытыми резиной.

Важно помнить, что недавнее насилие на Ближнем Востоке происходит между угнетателем и жертвами угнетения. Призывая Израиль к праву на самооборону, важно признать, что Израиль был агрессором.

Израиль должен быть привлечен к ответственности за насилие против палестинцев. Мы не можем призывать к миру только тогда, когда ХАМАС запускает ракеты. Если будет позволено продолжаться угнетение Израилем прав палестинцев, такие односторонние призывы к миру приведут только к усугублению бедствия палестинцев и дальнейшим эпизодам конфликта.

Ахмед Твайдж — независимый журналист, специализирующийся в основном на политике США, социальной справедливости и Ближнем Востоке. Он также фотограф и режиссер. Его Twitter: @twaiji .

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат автору.

.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.