Каждый человек ведет свою войну: Каждый человек, которого ты встречаешь, сражается в битве, о которой ты не знаешь ничего… Будь вежлив всегда.

Каждый человек, которого ты встречаешь, сражается в битве, о которой ты не знаешь ничего. Будь добрым. Всегда.

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит.

Вещие Сестрички (Терри Пратчетт) (20+)

Один из замечательных моментов в жизни - это когда человек, которого ты любишь, приезжает, не сообщая.

Неизвестный автор (1000+)

Один из замечательных моментов в жизни - это когда человек, которого ты любишь, приезжает, не сообщая.

Неизвестный автор (1000+)

В мире где ты можешь быть кем угодно, будь добрым.

Неизвестный автор (1000+)

Если ты думаешь о себе плохо - ты мало себя любишь.
Если ты думаешь о себе хорошо - ты плохо себя знаешь.

Антип Ушкин (50+)

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, которого ты в прошлом любил.

Эрих Мария Ремарк (100+)

Внутри каждого человека идёт борьба злого волка с добрым. Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Индейские пословицы и поговорки (50+)

У каждого в жизни появляется такой человек, после которого ты меняешься. И совершенно не важно, было это безграничное счастье или сумасшедшая боль. Ты просто понимаешь, что таким как раньше, ты больше не будешь.

Неизвестный автор (1000+)

Будь даром для каждого, кто входит в твою жизнь, и для каждого, в чью жизнь входишь ты. Когда кто-то входит в твою жизнь неожиданно, отыщи дар, ради которого этот человек пришёл к тебе.

Беседа с Богом (Нил Доналд Уолш) (10+)

О чем ты думаешь… когда ты смотришь на луну?
Я? — «О тебе… и чуточку о вечном…»
Что в этом мире мы, — не бесконечны,
Но каждый хочет, отыскать свою звезду.

Андрей Кено (40+)
Они этого не говорили. Изречения знаменитостей: правда и вымысел читать онлайн - Гарсон О'Тул (Страница 10)
...

Председатель корпорации Microsoft Билл Гейтс однажды сказал, что 640 килобайтов памяти более чем достаточно каждому. Он ошибался.

В 1989 году Билл Гейтс выступал с речью о микрокомпьютерах в Университете Ватерлоо, где вспомнил свои прогнозы относительно компьютерной памяти: [“1989 Bill Gates Talk on Microsoft,” speech by Bill Gates to the Computer Science Club at the University of Waterloo, audio file, 1:33:52, http://goo.gl/Xi7tia. Quote occurs around 22:25.]

...

Должен сказать, что в 1981 году я чувствовал, что обеспечиваю пользователей достаточным пространством на десять лет вперёд. Произошёл скачок от 64 Кб к 640 Кб, и казалось, что этой памяти хватит надолго. Как бы не так: всего через шесть лет люди ощутили реальный дефицит.

Январский выпуск InfoWorld за 1990 года содержал версию цитаты, которая сегодня так распространена в интернете и СМИ. Высказывание сопровождает временну́ю шкалу, отображающую развитие индустрии персональных компьютеров в 1980-х годах. В журнале, однако, отсутствует точная ссылка, поэтому неясно, когда Гейтс это говорил: [“The Wonder Years: How the PC Industry Grew Up in the ’80s,” Infoworld 12, no. 1 (January 1 1990): 4. Accessed in Google Books, https://goo.gl/MtIJUC.]

...

IBM представляет PC, а затем вместе с

Microsoft выпускает DOS. («640 килобайтов памяти должно хватить любому», — Билл Гейтс)

В ноябре 1995 года в газете «Вашингтон Пост» вышла статья под названием «Если бы они только знали». В ней были собраны смешные или ошибочные высказывания, которые выставляют их авторов в невыгодном свете. Ниже приведены три примера. Обратите внимание, что рядом с фразой, приписанной Гейтсу, проставлен 1981 год. В наши дни эта дата часто идёт с цитатой в паре: [Evan Roth, “Cybersurfing: If They Only Knew,” Washington Post, November 16, 1995, style section, D7. Accessed in NewsBank.]

...

«В будущем компьютеры будут весить не более полутора тонн» (журнал Popular Mechanics, 1949 год).

«Нам не нравится их звук, а гитарная музыка — вообще вчерашний день» (звукозаписывающая компания Decca о творчестве «Битлз», 1962 год).

«640 килобайтов должно хватить любому» (Билл Гейтс, 1981 год).

Как уже говорилось, в 1996 году Гейтс заявил, что не имеет отношения к этому высказыванию. Кроме того, он поставил под сомнение существование какого-либо авторитетного источника: [Gates, “Computer Industry Offers Wealth of Career Options.”]

...

Тем не менее я регулярно натыкаюсь на эту глупую цитату — будто бы я когда-то сказал, что 640 Кб памяти хватит любому. Но я такого не произносил. Подобно молве, она носится повсюду.

Фраза, приписанная Гейтсу, получила дальнейшее распространение благодаря книге 1998 года «Эксперты говорят» (The Experts Speak: The Definitive Compendium of Authoritative Misinformation). В сноске якобы указан достоверный источник, однако на деле это всего лишь ссылка на вышеупомянутую статью из «Вашингтон Пост» 1995 года. [Christopher Cerf and Victor S. Navasky, The Experts Speak: The Definitive Compendium of Authoritative Misinformation, rev. ed. (New York: Villard Books, 1998), 231. Verified in hard copy.]

Мне кажется, что данные, связывающие высказывание с Биллом Гейтсом, неоднозначны. Первый известный случай цитирования датируется 1985 годом, хотя считается, что фраза была сказана в 1981-м. Кстати, эта дата ничем не обоснована — разве только тем, что в том году компания IBM представила PC. Неизвестно, когда и где Гейтс произнёс утверждение, напечатанное в журнале

InfoWorld в 1985 году. Возможно, обстоятельства известны автору статьи Джеймсу Фосетту. В 1985 и 1990 году фразу цитировали в кавычках, но без ссылки на интервью. С другой стороны, комментарии Нэнси Эндрюс и Джерри Пурнелла показывают, что подобные гиперболизированные заявления отражают умонастроения того времени. Выступление Гейтса в 1989 году содержит более глубокий анализ увеличения мощности и объёма памяти компьютеров.

Поскольку сам Гейтс отрицает причастность к цитате, а доказательства его авторства неубедительны, можно сделать вывод, что данное высказывание ему не принадлежит.

12. «Будь добр ко всем. Каждый, кого ты встречаешь, ведёт свой тяжёлый бой» (Платон)

На сайтах ThinkExist и BrainyQuote автором этого высказывания назван великий философ Платон. Его имя рядом с цитатой можно увидеть на кружках, мотивирующих плакатах и другой сувенирной продукции.

Мне удалось отследить историю развития этой фразы вплоть до возможного источника. Удивительно, но в оригинале, которому больше ста лет, не было ни слова о доброте. Цитаты ниже приведены в обратном хронологическом порядке.

В сборнике ежедневных тем для размышления, опубликованном в 1995 году, фраза служит эпиграфом к одному из разделов. Имя человека, которому её приписывают, вовсе не похоже на древнегреческое: [Harville Hendrix and Helen Hunt, The Personal Companion: Meditations and Exercises for Keeping the Love You Find (New York: Simon and Schuster, 1995), “Day 198.” Accessed in Google Books, https://goo.gl/g0Bt4k.]

...

День 198: благотворительность

«Будь добр ко всем. Каждый, кого ты встречаешь, ведёт свой тяжёлый бой» (Джон Уотсон).

Джон Уотсон — довольно распространённое имя, так что эта информация без должного пояснения делу не помогает.

В 1984 году в одной из газет Сиэтла напечатали похожую цитату: [Dale Turner, “Quiet Wounds: Be Kind, The Pain is Heavy,” Seattle Times (Seattle, WA), July 21, 1984, A8. Accessed in GenealogyBank.]

...

Иэн Макларен, знаменитый шотландец, автор книги «Рядом с Бонни Бриер Буш» (Beside the Bonnie Brier Bush), всем сердцем заботился об окружающих. Его мудрое наставление часто цитируют: «Будь добр ко всем. Каждый, кого ты встречаешь, несёт своё бремя».

Иэн Макларен (иногда встречается вариант МакЛарен) — псевдоним преподобного Джона Уотсона. Его книга «Рядом с Бонни Бриер Буш» пользовалась огромным спросом в 1890-е годы.

В 1965 году в газете «Чикаго Трибьюн» напечатали близкую под смыслу цитату и приписали её Макларену: [Harold Blake Walker, “Living Faith,” Chicago Tribune (Chicago, IL), September 17, 1965, B10. Accessed in ProQuest Historical Newspapers.]

...

Большинство озабочено личными проблемами. В первую очередь мы жалеем себя, потому что отчётливо видим собственные трудности, однако Иэн Макларен мудро подметил: «Давайте будем добры друг к другу, ведь многие из нас ведут тяжёлый бой».

В 1957 году в газете Trenton Evening Times (Нью-Джерси) опубликовали любопытное письмо: [“Letters: Urges Kindness,” Trenton Evening Times (Trenton, NJ), January 3, 1957, 10 (or possibly 16). Accessed in GenealogyBank.]

...

Мысль, которая поможет нам пережить эти трудные времена: «Будь добр ко всем. Каждый, кого ты встречаешь, ведёт свой тяжёлый бой» (Иэн Макларен).

Казалось бы, ещё одно доказательство того, что изучаемая цитата связана с Иэном Маклареном — вот только шотландец умер в 1907 году. Возможно, автор письма использовал его старый псевдоним.

В 1947 году колумнист Роберт Квиллен в материале, опубликованном сразу в нескольких изданиях, написал следующее: [Robert Quillen, “Kindness Triumphs over Cruelty, for It Wins the Hearts of Men Who Hate Tyranny,” Robert Quillen Says, Indianapolis Star (Indianapolis, IN), November 27, 1947, 19. Accessed in Newspapers.com.]

...

Только когда мою жизнь омрачило горе, я осознал слова Иэна Макларена: «Давайте будем добры друг к другу, ведь многие из нас ведут тяжёлый бой».

Ещё раньше, в 1932 году, версия высказывания появилась в одной канадской газете. Впрочем, смысл может быть не очевиден современному читателю, поскольку речь идёт о некой Великой войне. Это отсылка к Первой мировой войне, поскольку Вторая мировая началась в 1939 году. Макларен призывает людей быть чуткими друг к другу, используя непривычное для нас значение английского слова

pitiful — «сострадательный»: [Housewife, “Letter to the Editor: City Teachers and the Lawrence Lecture,” Winnipeg Free Press (Winnipeg, MB), March 12, 1932, 16. Accessed in NewspaperARCHIVE.com.]

...

За много лет до начала Великой войны и тех испытаний, которые обрушились вместе с ней на нас, бедных смертных, Иэн Макларен писал: «Будьте сострадательными, ибо каждый ведёт свой тяжёлый бой».

Сегодня слово pitiful в этом значении встречается нечасто. Устаревшее определение слова можно найти в Оксфордском словаре английского языка: [Oxford English Dictionary Online, s. v. “pitiful,” accessed August 12, 2016.]

...

Pitiful (прил.) — полный жалости, сострадательный, милосердный, чуткий. В настоящее время редко употребляется в данном значении.

Более развёрнуто мысль выражена в книге 1903 года, выпущенной под реальным именем Макларена. В разделе «Правила вежливости» Джон Уотсон пишет: [John Watson, The Homely Virtues (London: Hodder and Stoughton, 1903), 168. Accessed in Google Books, http://goo.gl/CZGQ21.]

...

Человек рядом с нами также ведёт тяжёлую борьбу с неблагосклонным миром. Его одолевают сильные соблазны, страхи и сомнения. Раны прошлого уже заросли, однако снова вызывают жгучую боль, стоит к ним только прикоснуться.

В 1898 году в бостонской газете Zion’s Herald опубликовали рождественское поздравление от Макларена. Судя по дате, текст был напечатан в январе 1898 года, однако не исключено, что в Англии это произошло ещё до 25 декабря 1897: [“Be Pitiful,” Zion's Herald (Boston, MA) 76, no. 4 (January 26, 1898): 101. Accessed in ProQuest American Periodicals.]

...

Авторитетный религиозный еженедельник в Англии попросил Иэна Макларена сочинить рождественское поздравление для читателей. Он прислал лаконичный ответ: «Будь добр ко всем, ведь каждый ведёт свой тяжёлый бой». Во времена, когда людьми правит эгоизм, а кругом царит беспощадная конкуренция, лучше послания не придумать.

А из этого источника 1898 года становится ясно, в каком именно издании опубликовали цитату: [“In Brief,” Congregationalist (Boston, MA) 83, no. 1 (January 6, 1898): 9. Accessed in ProQuest American Periodicals.]

...

«Будь добр ко всем, ведь каждый ведёт свой тяжёлый бой», — так Иэн Макларен поздравил с Рождеством читателей газеты The British Weekly.

* * *

Спасибо Фреду Шапиро и пользователю с ником Glossolalia Black.

Андрей ­Кончаловский: грядёт ли конец нашей человеческой цивилизации? | Персона | Культура
В рамках празднования 75-летия со дня Победы в Великой Отечественной войне Россий­ский еврейский конгресс совмест­но с Международным дискуссионным клубом «Валдай» провёл дискуссию «Как и зачем говорить о войне языком культуры?» Свою точку зрения на эту тему высказал и режиссёр ­Андрей ­Кончаловский.

О конце цивилизации

Вопрос войны очень глубоко анализирует Лев Николаевич в романе «Война и мир». Он пишет, что война готовится усилиями разных людей задолго до того, как начинаются сами действия. И в финале нужен лишь последний бросок лопаты, чтобы этот камень рухнул в яму. Если же говорить о Второй мировой войне, то она стала продолжением Первой мировой. Готовить её начали в 1920-е гг., почти сразу после подписания в Версале мирного договора. Но по своей идеологии Вторая мировая превзошла все предыдущие войны в силу того, что у одной нации появилась возможность попытаться другие нации уничтожить, а какие-то из них превратить в подсобных рабочих, вернее, в рабов. Таким образом нацизм стремился создать идеальный мир и совершенного человека. Уникальность Второй мировой войны заключается в абсолютности зла, которое стало государственной политикой Германии. Понимаете, зло часто рядится в очень соблазнительные одежды. Если бы зло было явно и понятно, не так легко было бы ему завоевать сознание, умы и сердца людей. Соблазн зла – это вечная тема. Английский философ Джон Грей рассуждал о европейской идее прогресса. Согласно этой идее, человек совершенствуется, и это по спирали приводит к чему-то прекрасному. Но Джон Грей это утверждение опровергал простой мыслью, что знания сами по себе аккумулятивны – мы всё время находимся в процессе расширения своего познания. Но этика неаккумулятивна. Эта мысль меня поразила. Получается, что любая цивилизация, любая этика может быть разрушена в течение двух поколений. И мы это можем воочию наблюдать. Достаточно посмотреть на документальные кадры того, что американцы творили в Ираке. Мы видим, что человек в течение короткого времени, даже нескольких часов, может превратиться в животное. Причём как жертва, так и палач. И то, что считается абсолютным антигуманизмом, садизмом, становится вдруг для этого человека обыденным. Это явление заставляет меня задуматься: грядёт ли конец нашей человеческой цивилизации? В частности, европейской.

Об алчности и селфи

Сейчас в мире рушится определённая концепция, определённое устройство, определённые принципы. Всё становится относительным. Поэтому мне довольно ­тревожно по поводу того, что происходит с новым поколением, которое перестаёт иметь культурные ассоциации. Такое поколение очень легко направить в сторону зла. Разрушения в Белграде после бомбардировок авиацией НАТО. 1999 г. Это только кажется, что война на какое-то время затихла. Наоборот, зло опять рядится в белые одежды. Помните, в 90-е звучала такая «замечательная» фраза: «гуманитарные бомбардировки Югославии». Эти бомбардировки НАТО вело под знаком утверждения демократии и прочих прекрасных идей европейской цивилизации. Так что война – это бесконечный процесс, который движется наравне с алчностью и жаждой власти. И поскольку алчность, жажда власти и страх неотделимы от человека, мы можем стать свидетелями не меньших катастроф, чем Великая Отечественная. Это необязательно будет штыковая атака. Сейчас битва переходит в область образования, туда, где закладываются смыслы. Это страшная вещь, когда вы не заставляете человека учиться, развиваться, а сразу растите из него некий общий социум. Я вижу это по студентам, которые уже не приходят взять книжку в библиотеку, а всю информацию ищут в интернете. И постоянно делают селфи. Цивилизация становится менее гуманной. Как это остановить? Я не представляю. Я достаточно пессимистически отношусь к мгновению, которое не останавливается. Хоть оно и прекрасно, но оно не останавливается, а проходит. Пока есть художники, которые не только развлекают, но и пытаются понять смысл. Но будет ли для этих художников аудитория в будущем? Сильно сомневаюсь. Во всяком случае, к западной иудо-христианской цивилизации у меня есть серьёзные вопросы. Происходят сдвиги, которые отрывают людей от их корней. Заметьте, в Китае, в ­мусульманских странах это не происходит в той степени, в которой это происходит в Европе. Этот разрыв с традицией виден даже по состоянию театров в мире, по количеству людей, читающих книжки. У меня ощущение, что что-то кончается, что мы можем потерять следующее поколение, потому что мы уже не воспитываем ни учителей, ни родителей. А если не будет учителей и родителей, то всё остальное бесполезно.

О чувстве вины

Сегодня много говорят о чувстве вины за то, что было сделано во время Второй мировой. Но, мне кажется, время-то ушло говорить о признании вины. Хотя чувство вины – это не универсальное качество. Когда мы говорим об иудо-христианской культуре, мы знаем, что у евреев чувство вины развито бесконечно. У католиков чувст­во вины тоже выгравировано на подсознании в силу того, что есть институализированное осознание своих грехов, есть чистилище. Один западный исследователь, который приехал в Россию в XVI в., сказал удивительную вещь: «Католики боятся чистилища гораздо больше, чем русские боятся ада». У нас вообще чистилища нет, а Бог простит. Не согрешишь – не покаешься. И это «Бог простит» часто избавляет русских от того чувства вины, которое свойственно другому генетическому культурному коду. «А я не виноват! А мне сказали!» Это очень русская черта. Конечно, немцы испытывали чувство вины. Была издана книга «Письма немецких солдат из-под Сталинграда». Это невероятной силы документ, где ощущение отсутствия Бога, ощущение бесконечной бессмысленности этой войны пронизывает великий германский дух. Поэтому, когда мы говорим о чувстве вины, нам нужно понимать, что существуют культурные коды, генетические. Я называю это культурной генетикой.  Многие молодые жители Германии, скорее всего, как и многие молодые жители России, плохо знакомы с историей Великой Отечественной войны. Новая цивилизация, способность человека мгновенно получать информацию укорачивают память. Молодое поколение не знает даже телефонов родных людей. Я тоже не знаю телефона жены. Я до сих помню телефон моих родителей, которым пользовался много лет. А для новых есть кнопки. Как правильно говорил Умберто Эко, это всё ведет к уничтожению памяти. Сейчас вдруг оказывается, что нацизм победила Америка. У Спилберга в фильме «Спасти рядового Райана» это явно просматривается. И тут ничего нельзя поделать, потому что каждый художник выбирает свою форму понимания истории. Я не верю в то, что красота спасёт мир, или в то, что искусство делает людей лучше. Если и делает, то на 5 минут. Потом человек выходит из кинозала и снова попадает в свою реальность. Да, возможно, искусство может заставить человека задуматься и решить, что он станет лучше. Но потом он всё равно станет таким, каким и был, если у него нет других предпосылок для духовного роста. Искусство будит в человеке наивного ребёнка, который хочет верить. Но этот ребёнок слишком быст­ро снова засыпает. Я вспоминаю историю из Средних веков. Перед каким-то собором стоял жонглёр и жонглировал шарами. Его спросили: «Что ты делаешь?» Он ответил: «Я выражаю своё преклонение перед Богоматерью». У него поинтересовались: «Но почему ты подкидываешь шары?» Жонглёр сказал: «А я больше ничего не умею делать». Желание искусства что-то сделать, чтобы изменить мир, напоминает мне этого жонглёра. Оно, как может, подкидывает шары для того, чтобы привлечь людей к высоким или гуманным идеям.

Урок памяти, посвященный Победе

КонкурсВсероссийская акция "Уроки памяти"

НоминацияКонкурс для учителей

Скачать: 1517_0.docx           

Великая Отечественная война – это не только прошлое. Ее дыхание многие чувствуют и теперь. Ведь она круто повернула всю жизнь страны, вошла в каждый дом, в каждую семью. Она поглотила в своем пламени миллионы людей, принесла народу колоссальные разрушения, страдания и горечь, которые и поныне остро тревожат народную память. Классный час к 72 годовщине ВОВ.

Вступительное слово ведущего. Для нас Великая Отечественная война – это не только прошлое. Ее дыхание многие чувствуют и теперь. Ведь она круто повернула всю жизнь страны, вошла в каждый дом, в каждую семью. Она поглотила в своем пламени миллионы людей, принесла народу колоссальные разрушения, страдания и горечь, которые и поныне остро тревожат народную память.

Разрешите урок Памяти считать открытым.

Звучит гимн России.

Ведущий. Такою все дышало тишиной,

Что вся земля еще спала, казалось.

Кто знал, что между миром и войной

Всего каких-то пять минут осталось!

На фоне музыки «Священная война » голос диктора:

Сегодня, 22 июня 1941 года, в 4 часа утра фашистская Германия без объявления войны вероломно напала на нашу Родину.

Ведущий. Война… Мы знаем о ней понаслышке: по фильмам и книгам, наградам своих дедушек и бабушек. Мы знаем, что она еще где-то есть.

Задумайтесь! Как это страшно – один народ убивает другой. Человек убивает человека. Изощряется в пытках, изобретает оружие, унижает – и унижается. Ради чего? По какому праву?

22 июня 1941 года. Страшная дата. День, когда для миллионов жителей нашей огромной страны рухнули все планы на будущее – каникулы, экзамены, свадьбы… Вся жизнь перевернулась. Все поникло, ушло куда-то очень далеко, в прошлое, перед зловещим словом «война».

Чтецы. Самая короткая ночь России,

Ночь мужества, воли, бесстрашия.

Вражьих орудий стволы голые.

Армия фашистов, замершая перед маршем.

И не было в мире темнее и короче

Этой тяжелой июньской ночи.

Да, не ожидали. Да, не были готовы. Но уже 22 июня смерть уносила жизни людей. Уже 22 июня земля гудела под гусеницами танков, рвалась снарядами, пробивалась автоматными очередями. Начался счет 1418 кровавых дней Великой Отечественной войны.

Страна поднялась. Встали все, кто мог держать в руках оружие, кто мог защищать Родину. Вчерашние школьники осаждали военкоматы, просились на фронт, прибавляя себе год-два. И уходили, чтобы не вернуться. Почти весь школьный выпуск 1941 года не вернулся с фронта…

Ведущий. Разве погибнуть ты нам завещала, Родина?

Жизнь обещала, любовь обещала Родина.

Разве для смерти рождаются дети, Родина?

Разве хотела ты нашей смерти, Родина?

Пламя ударило в небо, ты помнишь, Родина?

Тихо сказала: «Вставайте на помощь… Родина.

Славы никто у тебя не выпрашивал, Родина!

Просто был выбор у каждого – я или Родина.

Чтецы(после чтения зажигают свечи):

Как это – спать на ходу? Как это можно так устать, чтобы заснуть, примерзнуть к стеклу окна? И не почувствовать холода. И как это можно привыкнуть к грохоту и вою снарядов? И годами не иметь крыши над головой?! И хоронить после каждого боя друзей?

И самое главное – знать, что сейчас ты поделишься с другом мирными воспоминаниями, а через несколько минут друга не будет в живых? Так было на фронте – все 1418 дней войны!

На костре в дыму трещали ветки,

В котелке дымился крепкий чай.

Ты пришел усталый из разведки,

Много пил и столько же молчал.

Синими замерзшими руками

Протирал вспотевший автомат

И о чем-то думал временами,

Головой откинувшись назад.

* * *

О, сколько их было –

Сердец нерастраченных, юных!

Ах, сколько в столице стонало

Гитар шестиструнных!

По всей необъятной,

По всей затемненной России

Военные ветры по-бабьи

Войну голосили.

По всей необъятной,

На каждой дощатой платформе

Топтались мальчишки

В не пригнанной воинской форме.

* * *

Вспомним всех поименно,

Сердцем вспомним своим,

Это нужно не мертвым –

Это нужно живым!

Ведущий. За годы Великой Отечественной войны погибло свыше 27 млн человек. Разрушено более 6 млн зданий. Лишились крова свыше 25 млн людей. Разрушены многие десятки тысяч промышленных предприятий. Приведено в негодность 65 тыс. км железнодорожных путей. Взорвано 15 тысяч мостов. Угнаны 16 тыс. паровозов и без малого 0,5 млн вагонов. Разрушены и разграблены десятки тысяч больниц и других лечебных учреждений, 100 тыс. школ, средних и высших учебных заведений, научно-исследовательских институтов; сотни музеев, театров. Советский Союз в результате войны и вражеской оккупации части его территорий потерял около одной трети всех своих национальных богатств. Каждые 6 секунд уносили на фронте одну человеческую жизнь.

А. Богачук

Остановись, могилам поклонись…

Остановись! Могилам поклонись.

Над нашим прахом горьким помолчи.

И нам когда-то улыбалась жизнь,

И нам сияли золотом лучи.

Жить и любить – все было нам дано.

И хоть мы пеплом стали, все равно.

И до сих пор наш голос не угас.

Мы в поле выходили по утрам,

Где колос, словно колокол, звенит…

Когда б собрать всю боль смертельных ран –

В каменья бы рассыпался гранит!

Еще когда глаза нам слезы жгут,

Как будто плачет росами трава.

Но вы не плачьте! Ваш прекрасен путь!

Всех вас, кто наших мук не забывал.

Когда горит зарею небосклон,

И на полях тумана седина,

Звучит наш голос, заклинает он:

«Да будет проклята война!».

Объявляется минута молчания (звучит фонограмма метронома).

Ведущий. Помните!

Через века, через года –

Помните!

О тех, кто уже не придет никогда,

Помните!

Тем, кто шел в бой за Родину, выстоял и победил.

Тем, кто согревал дыханием в стужу блокадных ночей.

Тем, кто улетал вместе с дымом из бухенвальдских печей.

Тем, кто на речных переправах шел, словно камень ко дну.

Тем, кто на века безымянный канул в фашистском плену.

Тем, кто ради победы сердце отдать был готов.

Тем, кто под машины ложился вместо понтонных мостов.

Всем, кто ушел в бессмертие, – посвящается наш урок мира.

Память о погибших будет с нами вечно!

Тушат свечи.

На фоне мелодии песни «День победы»:

Можно все знать о войне и мире, но ничего не делать в защиту мира, и тогда человечество вновь может оказаться в окопах. Поэтому народы всего мира борются за мир. Для этого люди стараются объединиться в различные общества, – движения, организации, через которые развивается миротворческое движение.

Обсудить стихотворение «Рассказ о винограде»:

Вот как непонимание порой

Способно дружбу подменить враждой,

Как может злобу породить в сердцах

Одно и то ж на разных языках.

Шли вместе турок, перс, араб и грек.

И вот какой-то добрый человек

Приятелям монету подарил

И тем раздор меж ними заварил.

Вот перс тогда другим сказал: «Пойдем

На рынок и ангур приобретем!».

«Врешь, плут, – в сердцах прервал его араб,

– Я не хочу ангур! Хочу эйнаб!».

А турок перебил их: «Что за шум,

Друзья мои? Не лучше ли изюм!».

«Что вы за люди! – грек воскликнул им. –

Стафиль – давайте купим и съедим!».

И так они в решении сошлись,

Но, не поняв друг друга, подрались.

Не знали, называя виноград,

Что об одном и том же говорят.

Невежество в них злобу разожгло,

Ущерб зубам и ребрам нанесло.

А если б стоязычный с ними был,

Он их одним бы словом помирил.

«На ваши деньги, – он сказал бы им, –

Куплю, что нужно, всем вам четверым.

Монету вашу я учетверю

И снова мир меж вами водворю!

Учетверю, хоть и не разделю,

Желаемое полностью куплю!

Слова несведущих несут войну,

Мои ж – единство, мир и тишину».

Вопросы:

– Каков основной смысл данной притчи?

– Каким образом ее смысл связан с проблемой мирных взаимоотношений между народами?

– Почему возникают столкновения между народами?

– Каким образом их можно погасить?

Заключительное слово учителя.

Сохранена авторская орфография и пунктуация

Cмысл войны для простого человека

Психологические принципы выживания

Основываясь на собственном опыте помощи людям в различных тяжелых кризисных ситуациях, для начала кратко сформулирую закономерность выживания в кризисных ситуациях, которые в полной мере применимы и к ситуации современной войны.

1. Физическое выживание (или не выживание) человека в кризисной ситуации в значительной мере определяется состоянием его психики. То есть тем, насколько ему удалось преодолеть депрессивные и панические состояния и вернуть себе ровное, спокойное состояние духа.

2. В свою очередь, состояние психики человека определяется тем, в какой степени ему удалось выработать структурированное и верное представление о ситуации, в которую он попал. (Чем более повреждена психика, тем более ложные и противоречивые мысли и взгляды владеют человеком.)

3. Далее, человек способен правильными волевыми и мыслительными усилиями структурировать информацию и приобретать более верный взгляд на ситуацию, тем самым восстанавливать здоровое психическое состояние (кроме уже запущенных случаев).

4. В конечном счете, при правильной работе над собой, любой кризис играет конструктивную роль в жизни человека. То есть, помимо очевидных в первые моменты кризиса потерь, в итоге может быть обнаружена и очень значительная польза, большие приобретения.

Цель данной статьи — помочь вам выжить, сохранить себя в этой войне через более осознанное, трезвое и структурированное представление о происходящем. Если наш пункт 4 верен, и мы можем извлечь для себя пользу из происходящих драматических событий, мы должны сделать получение этой пользы одной из своих целей в данный период жизни. Не потому, что мы эгоисты, не любим свою Родину и семью, раз в такое время думаем о себе. А потому, что следование конструктивным, достижимым целям способствует здоровому и эффективному функционированию нашей психики, что является необходимым условием нашей возможности помочь кому бы то ни было, в том числе Родине и семье.

 

Шаг 1. Преодоление хаоса

Любая война производит впечатление хаоса. Даже односторонние действия любого государства в таких масштабах неизбежно связаны с ошибками в боевых действиях и снабжении, глупостью, предательством, воровством и несчастными случаями. А когда в противоборстве сталкиваются две и более таких силы, каждая из которых стремится разрушить планы противника, неразбериха многократно возрастает. И еще в десятки раз усиливается ощущение хаоса в результате ведения противниками информационной войны, за счет противоречивых сведений, слухов и паники.

Первый шаг к обеспечению своей безопасности и безопасности своих близких — преодолеть инфантильное представление о том, что мы ничего не можем изменить. Наша первая задача — взять на себя ответственность за свое душевное состояние. Не «новости волнуют, убивают меня», а «я нарушаю свое спокойствие, убиваю себя, добровольно окунаясь в пучину новостей и слухов». Не «враг приводит меня в смятение», а «я позволяю себе тревожиться, порой до паники, из-за того, что плохо управляю своим поведением и мыслями».

Такая точка зрения — точка зрения взрослого, самостоятельного, ответственного человека (если вы никогда таким человеком не были, то пора становиться) — единственно возможная основа для дальнейших конструктивных шагов в этой трудной ситуации. Если от меня зависит мое состояние, значит, я обязан, как член своей семьи и гражданин своей Родины, позаботиться о своем душевном здоровье и предпринять необходимые шаги к его (здоровья) защите или восстановлению.

Я должен выработать свою собственную линию движения и следовать ей, перестав считать себя щепкой на волнах истории. Даже если моя внешняя жизнь полностью определяется другими людьми (например, меня мобилизовали или рана приковала к инвалидному креслу), моя внутренняя жизнь в моей власти, а она важнее.

Каждый из нас, маленьких песчинок этой большой войны, должен вести свою собственную войну со своими страхами и слабостями, а для этого стать своим собственным полководцем.

Собственно, об этом и речь в этой статье — не о смысле войны, каким его видят руководители противоборствующих сторон и тайные подстрекатели. А о смысле той маленькой личной войны, которую каждый из нас ведет во время большой. Война за свою личность и тело, война за свою семью и Родину — эту маленькую войну каждый из нас может выиграть или проиграть независимо от поражения или победы нашей стороны конфликта. Но выигрыш каждого из нас, конечно, содействует и победе Родины.

В мирное время большинству людей даже не хочется думать о таком слове — «героизм». Теперь, скорее всего, не получится по-прежнему «хомячить» в свою норку и думать только о материальных приобретениях и чувственных наслаждениях. Война призывает нас к тому, чтобы каждый стал маленьким героем. Не ради почестей и наград. А ради чего?

 

Шаг 2. Ложные цели

Самый простой ответ на вопрос о смысле моего участия в войне очевиден — «чтобы уничтожить врага».

Этому ответу есть множество сознательных и подсознательных обоснований. Враг видится источником страданий моих соплеменников. Враг — причина моих страхов и тревог. Да, в конце концов, враг разрушил или поставил под угрозу мое материальное благополучие! Разве за все это он не должен быть жестоко наказан?!

Тут вспоминается перл одного юмориста: «Всех бы этих фулюганов поубивать. Вот хорошая жизнь бы настала. Выйдешь вечером из дома — хорошо, ни одного хулигана... Кругом одни убийцы». Подобное «убийственное» настроение у тыловых, «диванных» вояк нынешней войны отметил публицист Сергей Худиев: «Вообще "убьем всех гадов и заживем, наконец, в братской любви" — это постоянно воспроизводящийся паттерн».

Дело даже не в том, что мы не можем пулей, бомбой или ракетой убить зло. Мы можем убить только человека, который мало отличается от нас — он незначительно лучше или хуже меня. Зло не персонифицировано, во всяком случае в чистом виде носителями зла являются не люди, а духи зла, которые бессмертны. Люди в той или иной степени могут подчиняться духам зла. Но, на самом деле, людей, которые по-настоящему черны, не так много, и в армии противника их не больше, чем везде... Дело в том, по каким мотивам мы хотим убивать.

Убийца от воина отличается тем, что убийца убивает по своему желанию, а воин — по приказу главнокомандующего своей армии (через иерархию командиров).

Эта разница далеко не формальная, она имеет огромное значение! Воин, убивая, делает это не для удовлетворения каких-то своих страхов, слабостей, страстей. Более того, он может делать это даже вопреки своему сочувствию к врагам. То есть в нем могут бороться между собой два противоречивых чувства, оба из которых добрые, — человеколюбие (видящее и во враге человека) и чувство долга (смирение перед приказом командира). Поэтому его совесть может выйти из такого испытания относительно чистой.

А убийца убивает добровольно, в подсознательной надежде избавиться от мучающих его страстей — страха, ненависти, эгоизма и прочих. Поэтому он несет совсем другую ответственность перед своей совестью и Богом за совершенное!

Последнее относится и к «диванным» убийцам тоже. Ведь наша злоба, пожелание врагам смерти — это уже почти убийство. Один из православных старцев во время Великой Отечественной и после нее просил приходящих к нему на исповедь каяться и в грехе убийства — потому что люди радовались смерти врагов и тем самым отчасти (по мнению этого старца) брали на себя грех убийства. А грех убийства тяжко омрачает нашу душу и, на самом деле, никак не решает наших проблем.

Этот соблазн — увидеть проблему в ком-то другом и на него возложить всю ответственность за наши страдания — мы встречаем в любой кризисной ситуации. Развод — виноват второй супруг. Смерть близкого — виноват ушедший или образ самой смерти (как персонифицированное живое существо). Тяготы войны — виноваты, конечно, враги, от их лидера до малого ребенка.

Это тоже инфантильность — неумение нести ответственность за происходящее с нами, нежелание думать и критически смотреть на себя. Но позиция инфантильности, как уже говорилось, не способствует разрешению проблем, а только их усугубляет. Желание врагам смерти и тем более желание убивать их самому нисколько не уменьшают наших страхов и тревог, а только еще больше омрачают наше состояние и погружают нас в еще большие страхи.

Момент вынужденной смертельной схватки с врагом редко оставляет время для рассуждений и духовных вопросов: тут нужно просто действовать, война есть война. Но в остальное время, и тем более, если мы далеки от мест боевых действий, мы должны думать и разбираться в том, кто наш враг и в чем наша подлинная цель.

 

Шаг 3. Подлинная цель нашей войны

В глобальном масштабе цель войны для той стороны, к которой мы себя относим, может быть разной — оборонительной, освободительной, обусловленной финансово. Для каждого из нас подлинная цель всего одна — остаться человеком или стать им, стать совершеннее.

«Как страшно не иметь тепла,
Сочувствия, прощенья...
Чтобы душа ожить смогла
Нужны ей потрясенья».

Кризис — такое время, когда наши взгляды и наше привычное поведение проходят проверку на подлинность и устойчивость. Только здоровое психологическое состояние и трезвое мировоззрение позволяют нам сохранять мир души в любых испытаниях. Психологические проблемы и ошибки в мировоззрении делают нас уязвимыми. Если я считаю себя человеком добрым, честным, хранящим собственное достоинство — останусь ли я таким же, когда моему физическому благополучию, а может, и самой моей жизни будет грозить очевидная, реальная опасность? В каком направлении и до какой степени я буду готов приспосабливаться к новым условиям? Струшу, предам или совершу свой маленький, никому не заметный, никем не оцененный подвиг?

Возможность самопознания — ценнейшая сторона любого кризиса. Первое, что проявляет в нас война, — наши психологические несовершенства. Выше мы уже говорили о том, как проявляется в этих событиях наша инфантильность. Жалость к себе и эгоизм обнаружатся в виде предательства и подлости. Хроническое чувство вины будет обвинять нас во многих событиях этой войны и толкать на ошибочные поступки. Ставшая в мирное время привычным фоном тревога может дойти до панического страха. Привычная депрессия может вырасти до отчаяния.

Но в то же время, если есть в человеке некое зерно добра, то этот толчок, который дает нам всем война, может заставить человека встряхнуться, опомниться, задуматься, и занять более активную позицию по отношению к себе и своей жизни, заняться преображением себя.

Второй стороной нашей личности, которую может помочь исцелить война, является мировоззрение. Основа мировоззрения — наше понимание смысла жизни, ее цели. В любом деле результат зависит от поставленной цели. В том числе и в таком великом деле как человеческая жизнь. От того, какую цель жизни мы ставим, зависит и наше внутреннее состояние (мир и волнение, радость и уныние) и то, как мы влияем на окружающий мир, как себя чувствуют рядом с нами другие люди, и конечный итог нашего жизненного пути — смерть и то, что после нее.

Поскольку через собственный опыт ответа на вопрос, есть ли что-то после смерти и если есть — что именно, при жизни получить невозможно, тема смысла жизни связана с темой веры. Вера дополняет то, чего нельзя познать из опыта.

Но если бы вера была предметом, полностью оторванным от всей остальной деятельности человека, никак не влияла бы на нашу жизнь, то она никому не была бы нужна, давно отмерла бы как отмирают неиспользуемые органы, согласно гипотезе эволюции. Поэтому справедливость той или иной веры, того или иного мировоззрения можно оценить по их плодам.

Симптомом ложного мировоззрения является то, что жить с ним больно и уныло. Уныло жить большинству людей в США, Европе, Украине и России уже давно, депрессию признали болезнью нашего времени. Больно бывало многим в моменты личных кризисов, то есть иногда. Но этого оказалось недостаточно. Теперь больно будет почти всем...

Нынешний нарыв на теле человечества хорошо вызрел. Большинством населения стран — участников войны — утрачено само представление о добре и зле. Безудержный блуд, аборты, сожительства, гадания и привороты, культ чувственных наслаждений и карьеры, половые извращения стали нормой. Утрачено понятие о том, что такое мужчина, женщина, семья. Духовной жизнью большинство считает походы в театр, музеи и чтение художественной литературы (зачастую второсортной). А главное, почти все забыли, в чем цель и смысл человеческой жизни. Право людей пребывать в своих ложных мировоззрениях охраняется с помощью искусственно созданного культа «толерантности».

Принцип благополучного переживания любого кризиса заключается в том, чтобы понять, чему жизнь (или Бог, кто как смотрит на вещи) хочет научить меня через этот кризис, и добровольно начать этому учиться. Так, например, через расставания и разводы многие из нас совершенствуют свое отношение к себе и к другим людям. Если мы учимся добровольно, боль уменьшается, мы обретаем покой и радость.

Кризис войны непосредственно угрожает жизни людей и таким образом ставит перед нами вопрос о ценности нашей жизни. Сделали ли мы то, ради чего пришли в этот мир и готовы ли уйти? Если нам тревожно и страшно, значит, нет — не сделали. То есть, война перед многими людьми ставит вопрос о смысле человеческой жизни.

Некоторым людям само существование войн кажется противоречащим вере в Бога. Одно из возражений против религиозного взгляда на жизнь звучит так: «Разве могли бы существовать войны, если бы был Бог?»

Ответ на это возражение: «Конечно, да!» Именно потому, что Бог любит людей и сознает, в отличие от задающих этот вопрос, огромное, космическое значение каждого человека. Человека как бессмертного существа, способного к творчеству, а главное — к творческому преображению самого себя, к обретению богоподобия.

Поэтому с точки зрения Бога трагична не физическая смерть человека (ведь рано или поздно душа с телом разлучится все равно), а превращение людей в свиней, живущих чисто материальной жизнью и использующих свой творческий дар только на приобретение тех или иных временных благ (денег, имущества, отношений, ощущений). Именно такая «жизнь» на самом деле является смертью, смертью нашей души. А смерть, освобождающая душу подлинно живущего человека от земных тягот, трагична только для живущих.

А вот если бы Бога и человеческой души не существовало — тогда любое свинство было бы нормальным, и войны не имели бы никакого оправдания.

При религиозном взгляде на мир войны не бессмысленны. Духовный смысл войны — не наказать людей за предательство ими своего божественного достоинства, а вернуть нам это самое достоинство.

Поэтому наша главная задача в плане структурирования своего взгляда на ситуацию — прислушаться к тому, что нам говорит война о наших психологических проблемах, о качестве нашей жизни и нашем мировоззрении. Мне кажется, что мне страшно, потому что враг зол и безжалостен? На самом деле, я боюсь смерти потому, что я плохо жил до сих пор. Ведь страх смерти — признак нераскаянных согрешений...

Таким образом, нужно переносить свое внимание с внешнего (на которое мы повлиять не можем) на внутреннее (которое, при правильном подходе, в нашей власти) и смотреть, что в нашей жизни выдерживает проверку смертью, а что нет. Какие наши дела, с точки зрения смерти, бессмысленны, непрочны? Какие имеют смысл, простирающийся в вечность?

Не нужно бояться правды: пока мы живы, все можно исправить. Но чтобы исправить, нужно признаться самому себе, что во мне не так. И даже если окажется, что я за всю жизнь не сделал ни одного дела, которое имеет смысл в свете смерти, нужно честно признать это. Это открытие будет началом новой, осмысленной жизни.

Православные святые говорили, что мы и одного дня не можем прожить как следует, если не будем считать этот день последним днем своей жизни. Подтверждение этих слов любой может увидеть у многих тяжелобольных людей — с какой силой, радостью и чистотой они живут.

Война приближает нас к этому состоянию. Многим людям она угрожает смертью, остальным — разрушением сложившегося образа жизни, построений и планов. Хорошо бы увидеть за этими страшными событиями милосердие любящего Бога к нам и осознать, почему и ради меня пришла эта война и как мне следует изменить свою жизнь в связи тем, что я понял сейчас.

Из многого, что сказано мудрыми людьми о смысле тяжких бедствий, приведем слова игумена Никона (Воробьева) (1894-1963): «Бог есть Любовь, а Любовь не может попустить зла любимому. Вот почему все случающееся с человеком скорбное или радостное попускается для блага нашего, хотя мы и не всегда понимаем это, лучше же сказать никогда этого не видим и не понимаем. Только Всевидец Господь знает, что нам необходимо для стяжания вечной блаженной жизни».

Смысл этого разговора, конечно, не в том, что нужно предоставить все внешние усилия другим, а самому (или самой) сосредоточиться на внутреннем самосовершенствовании. Внешние усилия, конечно, неизбежны в такой ситуации как война, полной трудов и тягот. Но человек многомерен, и его внутреннее содержание и внутренние усилия так же важны, как и внешние. Незаметным образом они влияют и на наши внешние поступки и более того — могут изменять и внешние обстоятельства, в которые мы попадаем. Поэтому следует придавать своей работе над осмыслением происходящего должное значение, и действовать в этом плане осознанно и целенаправленно, стараясь не поддаваться злу, которое владеет многими вокруг и пытается овладеть и нами.

© GroznieDni.ru



( 6 голосов: 4.67 из 5 )

Война — Викицитатник

Логотип Википедии AngloZanzibarWar.jpg RIAN archive 613474 Red Army men attacking.jpg Valentine Mk.IX.jpg

Война́ — конфликт между политическими образованиями (государствами, племенами, политическими группировками и т. д.), происходящий в форме вооружённого противоборства, военных (боевых) действий между их вооружёнными силами. Антоним мира.

В первый день войны и в первый день мира мы ещё не верим, что это правда.[1]

  — NN

А[править]

Стоит добрым, честным, бескорыстным людям объединиться и начать войну во имя хорошего дела, как вскоре главнокомандующим у них непременно оказывается наихудший из злодеев. Такая уж это штука — война, хорошего от неё не жди.

— Война, — напомнил Дронго, — противоестественное событие, противное самой природе человека, когда позволено все. Убийства, грабежи, насилие, ложь, обман. Место, где происходит взращение грехов. Еще никто и никогда не становился на войне лучше. Человек ожесточается, превращаясь в дикого зверя. Плохие становятся худшими, хорошие плохими, а самые лучшие погибают. Разве вы не знаете, какой ущерб душам молодых солдат нанесли все эти войны? Две чеченских войны приучили народ к большой крови, сделали равнодушными к чужой боли, к чужим страданиям. И породили целое поколение циников и мерзавцев. С обеих сторон. Вспомните, сколько зарабатывали на этой войне политики и бизнесмены, как торговали убитыми и живыми, заложниками и трупами. Плата за войну — самая страшная. Потерянными душами. Когда все дозволено и бога нет.

  — Чингиз Абдуллаев, «Взращение грехов», 2008 г.

Самые устрашающие опасности, которые грозят человечеству и сейчас и будут грозить ещё не одно столетие, это — великая самоубийственная война и абсолютная всемирная тирания.

  — Даниил Андреев, «Роза Мира»

Миллион людей, собравшись в одно место и стараясь придать правильность своим действиям, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны — что же это такое, ведь это сумасшествие?
Брат обернулся и вопросительно уставился на меня своими близорукими, немного наивными глазами.
— Красный смех, — весело сказал я, плескаясь.
— И я скажу тебе правду. — Брат доверчиво положил холодную руку на мое плечо, но как будто испугался, что оно голое и мокрое, и быстро отдернул ее. — Я скажу тебе правду: я очень боюсь сойти с ума. Я не могу понять, что это такое происходит. Я не могу понять, и это ужасно. Если бы кто-нибудь мог объяснить мне, но никто не может. Ты был на войне, ты видел — объясни мне.
— Убирайся к чёрту! — шутливо ответил я, плескаясь.

  — Леонид Андреев, «Красный смех», 1904 г.

— Будет ли война?
— Нет, будет борьба за мир, но такая, что камня на камне не останется![3]

  — советский анекдот

Войну ведут глупые и расчётливые клоуны, которые после всего этого забудут весь этот цирк.

  — фильм «Апокалипсис сегодня»

Война стала роскошью, которую могут себе позволить лишь малые нации.[1]

  — Ханна Арендт

У войны взгляд Медузы Горгоны — кто однажды заглянул ей в лицо, тот уже не в силах отвести глаз.

  — Дарья Асламова

Только очень благополучные люди могут позволить себе любить зиму. У обездоленных любимое время года — тёплое. До какой же степени зажралось несчастное человечество, если не боится даже ядерной зимы.

  — Наталья Астахова

Б[править]

Война будет повторяться до тех пор, пока вопрос о ней будет решаться не теми, кто умирает на полях сражений.

  — Анри Барбюс

Война обнаружила, что нет никакой общности и соединённости людей, кроме прикованности их друг к другу в казарменной дисциплине. Она обнаружила, как поверхностен был процесс гуманизации и как малочисленны были слои, им действительно захваченные.

  — Николай Бердяев, «Судьба человека в современном мире»

Война — способ развязывания зубами политического узла, который не поддаётся языку.[1]

  — Амброуз Бирс

Горе тому государственному деятелю, который не позаботится найти такое основание для войны, которое и после войны ещё сохранит своё значение.

  — Отто фон Бисмарк

Даже победоносная война — это зло, которое должно быть предотвращено мудростью народов.

  — Отто фон Бисмарк

В войне не бывает второго приза для проигравших.[1]

  — Омар Брэдли

Война — это политический рак, разъедающий тело самых сильных государств.

  — Пьер Буаст

Война будет длиться до тех пор, пока люди будут иметь глупость удивляться и помогать тем, которые убивают их тысячами.

  — Пьер Буаст

Война есть процесс, который разоряет тех, кто его выигрывает.

  — Пьер Буаст

Если б исход войны можно было предвидеть, прекратились бы всякие войны.[1]

  — Кароль Бунш

В мирное время сыновья хоронят отцов, в военное — отцы сыновей.

  — Фрэнсис Бэкон

В[править]

Я через сто лет по этим местам смогу без карты летать! Потому что везде могилы наших ребят из второй «поющей»! — персонаж: капитан Титаренко

  — фильм «В бой идут одни „старики“»

Правильно, что ты на войне побывал. Война из парня мужика делает. А мужиком быть правильно. У мужика вся сила. Вот была у меня сила, да вышла вся…

  — Алексей Балабанов, «Война»

На войне не надо думать. Думать надо до войны. А на войне нужно выживать. А чтобы выживать — надо убивать. — персонаж: Иван Ермаков

  — Алексей Балабанов, «Война»

 — Мы убили их…
 — Нет, это я убил их. И это плохо. Потому что ты должен был их убить. Это не моя война — это твоя война. Моя война кончилась два месяца назад. И если ты собрался в Достоевского играть, то я ухожу.(в оригинале: «We killed them!
 — No, I kill. It is bad. Because you must kill. It is not my war. My war finish. And if you want play Dostoevsky, I go.»)
 — персонаж: Иван Ермаков

  — Алексей Балабанов, «Война»

Войны подобны судебной тяжбе, где судебные издержки превышают спорную сумму.[1]

  — Люк де Вовенарг

Война превращает в диких зверей людей, рождённых, чтобы жить братьями.

  — Вольтер

Война есть бедствие и преступление, заключающее в себе все бедствия и все преступления.

  — Вольтер

Я не знаю ни одного народа, который обогатился бы вследствие победы.[1]

  — Вольтер

Г[править]

Молодой солдатик с Чехо-Моравской возвышенности, который ещё верил в бога, <говорил>: дескать, мы, как христиане, не должны терять надежды.
Старик запасной посмотрел на желторотого птенца и сказал:
— Хороша надежда, что шрапнель оторвёт тебе голову! Дурачили нас только! До войны приезжал к нам депутат клерикал и говорил о царстве божьем на земле. Мол, господь бог не желает войны и хочет, чтобы все жили как братья. А как только вспыхнула война, во всех костёлах стали молиться за успех нашего оружия, а о боге начали говорить будто о начальнике генерального штаба, который руководит военными действиями. Насмотрелся я похорон в этом госпитале! Отрезанные руки и ноги прямо возами вывозят!
— Солдат хоронят нагишом, — сказал другой, — а форму с мертвого надевают на живого. Так и идёт по очереди.
— Пока не выиграем войну, — заметил Швейк. — Книга первая, гл. XIII

 

Nějaký mladičký vojáček z Českomoravské vysočiny, který ještě věřil v pánaboha, prosil <...>. Musíme křesťansky doufat.
Starý rezervista podíval se na zeleňáčka a řekl: "Pěkný doufání, že ti šrapnel utrhne hlavu. Bulíkovali nás. Jednou k nám přijel nějakej klerikální poslanec a mluvil o božím míru, který se klene nad zemí, a jak pánbůh si nepřeje války a chce, aby všichni žili v míru a snášeli se jako bratří. A vida ho, vola, jakmile vypukla válka, ve všech kostelích se modlí za zdar zbraní a o pánubohu se mluví jako o nějakém náčelníkovi jenerálního štábu, který tu vojnu řídí a diriguje. Z téhle vojenské nemocnice už jsem viděl pohřbů, a uříznutých noh a ruk vozí odtud vozy."
"A vojáky pochovávají nahý," řekl jiný voják, "a do toho mundúru voblíknou zas jinýho živýho a tak to jde napořád."
"Dokud to nevyhrajem," poznamenal Švejk.

  — Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка»

Смерть павших на поле брани в молодости ощущается тем болезненнее, чем дольше живут их ровесники.[1]

  — Владислав Гжегорчик

Нельзя отрицать, что естественным состоянием людей до образования общества была война, и не только война, но война всех против всех.

  — Томас Гоббс

Ни для какого другого дела мужчины не объединяются так быстро, как для убийства других мужчин.[1]

  — Сьюзен Гласпелл

Все люди виноваты перед матерью, потерявшей на войне сына, и тщетно пробуют оправдаться перед ней на протяжении истории человечества.

  — Василий Гроссман

Всякая война между европейцами есть гражданская война.[1]

  — Виктор Гюго

Д[править]

Я считал это продолжающееся убийство беззащитных японцев ещё более отвратительным, чем убийство хорошо защищенных немцев, но по-прежнему не отказался от участия в нём. К этому времени война длилась столь долго, что я едва мог вспомнить мирное время. Никто из живущих ныне поэтов не в силах выразить ту душевную опустошенность, которая позволяла мне продолжать участвовать в убийствах, не испытывая ни ненависти, ни раскаяния.
Я был дома, завтракал со своей матерью, когда утренние газеты принесли новость о Хиросиме. Я тотчас же понял, что это означает. «Слава богу!» — сказал я, зная, что <…> мне больше не придётся никого убивать.[4]

  — Фримен Дайсон, «Оружие и надежда»

Терпение и смирение нужно иметь и для мира и для войны.

  — Иоанн Дамаскин

Лишь проигранная битва вызывает бо́льшую печаль, чем битва выигранная.

  — Роберт Джордан

Расцвет военных наук возможен только в мирное время.[1]

  — Дон-Аминадо

Я только раз видала рукопашный.
Раз наяву, и тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

  — Юлия Друнина

Е[править]

И сколько с войной несчастных
Уродов теперь и калек!
И сколько зарыто в ямах!
И сколько зароют еще!
И чувствую в скулах упрямых
Жестокую судоргу щек.

  — Сергей Есенин, «Анна Снегина»

Ж[править]

Хочешь мира — готовься к войне. Хочешь войны — готовься к войне. Короче, хочешь, не хочешь, а война будет.

  — Андрей Жвалевский, Игорь Мытько

...Война есть война, на ней не может не быть потерь и что эти потери могут быть и крупными, особенно когда мы имеем дело с таким серьезным и ожесточенным врагом... — воспоминания Жукова, из книги "Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира", Карпов, В.В., Глава: Халхин–Гол

  — Георгий Жуков

К[править]

Для самой же войны не нужно особых побудительных причин: она привита, по-видимому, человеческой природе и считается даже чем-то благородным, к чему человека побуждает честолюбие, а не жажда выгоды; это ведет к тому, что военная доблесть рассматривается как имеющая большую непосредственную ценность (у американских дикарей, равно как у европейских во времена рыцарства) не только во время войны (что справедливо), но также в качестве причины войны, и часто война начинается только для того, чтобы выказать эту доблесть; стало быть, в самой войне усматривается внутреннее достоинство, так что даже философы восхваляют войну как нечто облагораживающее род человеческий, забыв известное изречение грека: «Война дурна тем, что больше создает злых людей, чем уничтожает их». — Как пишут составители шеститомного собрания сочинений Канта, он приводит этот афоризм и в другом месте (в сочинении «Религия в пределах одного только разума»), не называя его изречением грека, а происхождение афоризма неизвестно[5]

 

Der Krieg aber selbst bedarf keines besondern Bewegungsgrundes, sondern scheint auf die menschliche Natur gepropft zu sein, und sogar als etwas Edles, wozu der Mensch durch den Ehrtrieb, ohne eigennützige Triebfeder, beseelt wird, zu gelten: so, daß Kriegesmut (von amerikanischen Wilden sowohl, als den europäischen, in den Ritterzeiten) nicht bloß, wenn Krieg ist (wie billig), sondern auch, daß Krieg sei, von unmittelbarem großem Wert zu sein geurteilt wird, und er oft, bloß um jenen zu zeigen, angefangen, mithin in dem Kriege an sich selbst eine innere Würde gesetzt wird, sogar daß ihm auch wohl Philosophen, als einer gewissen Veredelung der Menschheit, eine Lobrede halten, uneingedenk des Ausspruchs jenes Griechen: »Der Krieg ist darin schlimm, daß er mehr böse Leute macht, als er deren wegnimmt«.

  — Иммануил Кант, «К вечному миру»

Даже война, если она ведется правильно и со строгим соблюдением гражданских прав, содержит в себе нечто возвышенное и в то же время делает образ мыслей народа, который так ведет войну, тем более возвышенным, чем большим опасностям он подвергался, сумев мужественно устоять перед ними, тогда как, напротив, продолжительный мир обычно делает господствующим один лишь дух торговли, а вместе с ним низменное своекорыстие, трусость и изнеженность и снижает образ мыслей народа.

 

Selbst der Krieg, wenn er mit Ordnung und Heiligachtung der bürgerlichen Rechte geführt wird, hat etwas Erhabenes an sich, und macht zugleich die Denkungsart des Volks, welches ihn auf diese Art führt, nur um desto erhabener, je mehreren Gefahren es ausgesetzt war, und sich mutig darunter hat behaupten können: da hingegen ein langer Frieden den bloßen Handelsgeist, mit ihm aber den niedrigen Eigennutz, Feigheit und Weichlichkeit herrschend zu machen, und die Denkungsart des Volks zu erniedrigen pflegt.

  — Иммануил Кант, «Критика способности суждения»

Следует признать, что величайшие беды, которые угнетают нравственно облагороженные народы, возникают из-за войны, причем не столько настоящей или бывшей, сколько из-за никогда не ослабевающих и даже непрерывно увеличивающихся приготовлений к войне будущей. На это тратятся все силы государства, все плоды его культуры, которые могли бы употребляться для еще большего обогащения последней; свободе повсеместно наносится весьма сильный ущерб, а материнская заботливость государства о своих отдельных членах превращается в безжалостно суровые требования, которым находят, однако, оправдания в заботах о внешней безопасности.

 

Man muss gestehen: daß die größten Übel, welche gesittete Völker drücken, uns vom Kriege, und zwar nicht so sehr von dem, der wirklich oder gewesen ist, als von der nie nachzulassenden und so gar unaufhörlich vermehrten Zurüstung zum künftigen, zugezogen werden. Hierzu werden alle Kräfte des Staates, alle Früchte seiner Kultur, die zu einer noch größeren Kultur gebraucht werden könnten, verwandt; der Freiheit wird an so vielen Orten mächtiger Abbruch getan, und die mütterliche Vorsorge des Staates für einzelne Glieder in eine unerbittliche Härte der Forderungen verwandelt, indes diese doch auch durch die Besorgnis äußerer Gefahr gerechtfertigt wird.

  — Иммануил Кант, «Предполагаемое начало человеческой истории»

Для большинства людей война означает конец одиночества. Для меня она — окончательное одиночество.

  — Альбер Камю

Каждая нация считает себя выше других наций. Это порождает патриотизм и… войны.

  — Дейл Карнеги

Великие вещи, все, как одна:
Женщины, лошади, власть и война. — перевод А. Оношкович-Яцына

  — Редьярд Киплинг, «Баллада о царской шутке»

Принципы военного искусства сами по себе в высшей степени просты, вполне согласуются со здравым смыслом… эти знания столь необширны, что их едва ли можно сравнить с любой другой наукой по их объёму и разнообразию… здесь не требуется ни учёности, ни глубокой научности, даже не требуется особо выдающихся качеств ума. Само ведение войны — дело трудное… — парафраз: «На войне все просто, но самое простое в высшей степени трудно»[1].

  — Карл фон Клаузевиц

Война есть продолжение политики другими средствами.[1]

  — Карл фон Клаузевиц

Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны.

  — Карл фон Клаузевиц

Война — область недостоверного: три четверти того, на чём строится действие на войне, лежит в тумане неизвестности… — «О войне», гл. 3

  — Карл фон Клаузевиц

Война — это серия катастроф, ведущих к победе.[1]

  — Жорж Клемансо

Мы согласны жрать помои, мы согласны пить мочу,
Мы согласны лизать ноги пидарасу стукачу,
Мы согласны жить в общагах, нам не надо ни хрена,
И любой мы жизни рады, только б не пришла война.

  — Юрий Клинских, песня «Война», 1989

Посылать людей на войну необученными — значит предавать их.

  — Конфуций

Война не может быть справедливой, потому что воевать справедливо нельзя, даже если воюешь за справедливость.[1]

  — Тадеуш Котарбиньский

Как управляется мир и разгораются войны? Дипломаты лгут журналистам и верят своей же лжи, читая её в газетах.[1]

  — Карл Краус

Отличие войны от олимпийских игр в том, что на войне медали чаще всего вручаются посмертно.

  — Борис Кригер

Порох — лучший аргумент.

  — Борис Кригер

Почему все массовые убийства совершаются во имя гуманных целей?

  — Борис Кригер

Развязывание мировой войны — не лучший способ поправить экономику. Мы ведь не пытаемся убрать мусор из дома путём сжигания дома.

  — Борис Кригер

Садиться за стол переговоров с врагами лучше, чем ложиться с ними в могилу.

  — Борис Кригер

Все войны в истории человечества развязывались теми, кто именовал себя миротворцами. Воистину, блаженны миротворцы, ибо причина всякой войны — их собственная блажь.

  — Борис Кригер

Вторжение в соседнюю страну обычно совершается во благо её граждан.

  — Борис Кригер

Если бы Колумб не открыл Америку, она не напала бы на Ирак.

  — Борис Кригер

Войны необходимо отвергать как нечто звериное, ибо людям подобает гуманность. Не войны, а мир ставьте себе целью своей жизни!

  — Ян Коменский

Л[править]

Единственная школа для военных есть война. Спокон веков в боях и походах в войсках развивались совершенно естественно качества, отличающие воинов от мирных жителей. Более сильные духом и телом самым течением обстоятельств выдвигались вперед, слабые элементы отпадали сами собой, и в конце концов в рядах бойцов устанавливался и укреплялся дух и характер, вполне соответствующий боевой обстановке.

  — Александр Левин

Если бы человек умел довольствоваться тем, что имеет, а не зариться на достояние соседа, он всегда наслаждался бы миром и свободой.

  — Жан де Лабрюйер

Несправедливость, присущая первым людям, — вот где истоки войны и необходимости ставить над собой начальников, которые определяли бы права каждого и решали бы все споры.

  — Жан де Лабрюйер

У войны за плечами тысячелетия.

  — Жан де Лабрюйер

Когда нет врагов, то не бывает войны.

  — Лао-цзы

На войне большинство людей рискует жизнью ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы не запятнать своей чести; но лишь немногие готовы всегда рисковать так, как этого требует цель, ради которой они идут на риск.[6] — № 219 последнего авторского издания (1678)

  — Франсуа де Ларошфуко, «Максимы и моральные размышления»

Лицо врага поражает меня тогда, когда я замечаю, как оно похоже на моё.

  — Станислав Ежи Лец

Войны создают государства. Они рождают воспоминания и мифы, которые питают чувство общей истории и солидарности.

  — Доминик Ливен, «Российская империя и её враги»

В гражданской войне всякая победа есть поражение.[1]

  — Лукан

Это война. А война преступна всегда. Всегда, во все времена, в ней будет место не только героизму и самопожертвованию, но ещё и предательству, подлости, ударам в спину. Иначе просто нельзя воевать. Иначе — ты заранее проиграл.

  — Сергей Лукьяненко, «Ночной дозор»

Ведь солдатами не рождаются, солдатами умирают.

  — Егор Летов

М[править]

Есть справедливые войны, но нет справедливых войск.[1]

  — Андре Мальро

Война — это всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.[1]

  — Томас Манн

Всеми спинами,
                   по пленам драными,
руками,
            брошенными
                       на операционном столе,
всеми
          в осень
                  ноющими ранами,
всей трескотней
                    всех костылей,
дырами ртов,
                 — выбил бой! —
голосом,
             визгом газовой боли —
сегодня,
            мир,
                  крикни
                         — Д о л о й!!!
Не будет!
              Не хотим!
                        Не позволим!

  — Владимир Маяковский

Винтовка рождает власть. — Тезис из речи «Вопросы войны и стратегии», с которой лидер Китайской компартии и глава КНР Мао Цзэдун выступил 6 ноября 1938 г. на VI Пленуме ЦК КПК 6-го созыва.[8]

 

槍桿子裏面出政權。

Мы — за уничтожение войны, нам война не нужна, но уничтожить войну можно только через войну. Если хочешь, чтобы винтовок не было, — берись за винтовку. — «Вопросы войны и стратегии»

 

我們是戰爭消滅論者,我們是不要戰爭的;但是只能經過戰爭去消滅戰爭,不要槍桿子必須拿起槍桿子。

  — Мао Цзэдун

Сперва была ― война, война, война,
А чуть поздней ― отвесная стена,
Где мотоциклы шли по вертикали,
Запретную черту пересекали
Бессонницей, сводящею с ума.[9]

 
По праву памяти — Твардовский. Полный текст стихотворения — По праву памяти

Смыкая возраста уроки,
Сама собой приходит мысль —
Ко всем, с кем было по дороге,
Живым и павшим отнестись.
Она приходит не впервые.
Чтоб слову был двойной контроль:
Где, может быть, смолчат живые,
Так те прервут меня:
— Позволь!
Перед лицом ушедших былей
Не вправе ты кривить душой, —
Ведь эти были оплатили
Мы платой самою большой…
И мне да будет та застава,
Тот строгий знак сторожевой
Залогом речи нелукавой
По праву памяти живой.


1. Перед отлетом

Ты помнишь, ночью предосенней,
Тому уже десятки лет, —
Курили мы с тобой на сене,
Презрев опасливый запрет.

И глаз до света не сомкнули,
Хоть запах сена был не тот,
Что в ночи душные июля
Заснуть подолгу не дает…

То вслух читая чьи-то строки,
То вдруг теряя связь речей,
Мы собирались в путь далекий
Из первой юности своей.

Мы не испытывали грусти,
Друзья — мыслитель и поэт.
Кидая наше захолустье
В обмен на целый белый свет.

Мы жили замыслом заветным,
Дорваться вдруг
До всех наук —
Со всем запасом их несметным —
И уж не выпустить из рук.

Сомненья дух нам был неведом;
Мы с тем управимся добром
И за отцов своих и дедов
Еще вдобавок доберем…

Мы повторяли, что напасти
Нам никакие нипочем,
Но сами ждали только счастья, —
Тому был возраст обучен.

Мы знали, что оно сторицей
Должно воздать за наш порыв
В премудрость мира с ходу врыться,
До дна ее разворотив.

Готовы были мы к походу.
Что проще может быть:
Не лгать.
Не трусить.
Верным быть народу.
Любить родную землю-мать,
Чтоб за нее в огонь и в воду.
А если —
То и жизнь отдать.

Что проще!
В целости оставим
Таким завет начальных дней.
Лишь от себя теперь добавим:
Что проще — да.
Но что сложней?

Такими были наши дали,
Как нам казалось, без прикрас,
Когда в безудержном запале
Мы в том друг друга убеждали,
В чем спору не было у нас.

И всласть толкуя о науках,
Мы вместе грезили о том,
Ах, и о том, в каких мы брюках
Домой заявимся потом.

Дивись, отец, всплакни, родная,
Какого гостя бог нанес,
Как он пройдет, распространяя
Московский запах папирос.

Москва, столица — свет не ближний,
А ты, родная сторона,
Какой была, глухой, недвижной,
Нас на побывку ждать должна.

И хуторские посиделки,
И вечеринки чередом,
И чтоб загорьевские девки
Глазами ели нас потам,
Неловко нам совали руки,
Пылая краской до ушей…

А там бы где-то две подруги,
В стенах столичных этажей,
С упреком нежным ожидали
Уже тем часом нас с тобой,
Как мы на нашем сеновале
Отлет обдумывали свой…

И невдомек нам было вроде,
Что здесь, за нашею спиной,
Сорвется с места край родной
И закружится в хороводе
Вслед за метелицей сплошной…

Ты не забыл, как на рассвете
Оповестили нас, дружков,
Об уходящем в осень лете
Запевы юных петушков.

Их голосов надрыв цыплячий
Там, за соломенной стрехой, —
Он отзывался детским плачем
И вместе удалью лихой.

В какой-то сдавленной печали,
С хрипотцей истовой своей
Они как будто отпевали
Конец ребячьих наших дней.

Как будто сами через силу
Обрядный свой тянули сказ
О чем-то памятном, что было
До нас.
И будет после нас.

Но мы тогда на сеновале
Не так прислушивались к ним,
Мы сладко взапуски зевали,
Дивясь, что день, а мы не спим.

И в предотъездном нашем часе
Предвестий не было о том,
Какие нам дары в запасе
Судьба имела на потам.

И где, кому из нас придется,
В каком году, в каком краю
За петушиной той хрипотцей
Расслышать молодость свою.

Навстречу жданной нашей доле
Рвались мы в путь не наугад, —
Она в согласье с нашей волей
Звала отведать хлеба-соли.
Давно ли?
Жизнь тому назад…

2. Сын за отца не отвечает

Сын за отца не отвечает —
Пять слов по счету, ровно пять.
Но что они в себе вмещают,
Вам, молодым, не вдруг обнять.

Их обронил в кремлевском зале
Тот, кто для всех нас был одним
Судеб вершителем земным,
Кого народы величали
На торжествах отцом родным.

Вам —
Из другого поколенья —
Едва ль постичь до глубины
Тех слов коротких откровенье
Для виноватых без вины.

Вас не смутить в любой анкете
Зловещей некогда графой:
Кем был до вас еще на свете
Отец ваш, мертвый иль живой.

В чаду полуночных собраний
Вас не мытарил тот вопрос:
Ведь вы отца не выбирали, —
Ответ по-нынешнему прост.

Но в те года и пятилетки,
Кому с графой не повезло, —
Для несмываемой отметки
Подставь безропотно чело.

Чтоб со стыдом и мукой жгучей
Носить ее — закон таков.
Быть под рукой всегда — на случай
Нехватки классовых врагов.
Готовым к пытке быть публичной
И к горшей горечи подчас,
Когда дружок твой закадычный
При этом не поднимет глаз…

О, годы юности немилой,
Ее жестоких передряг.
То был отец, то вдруг он — враг.
А мать?
Но сказано: два мира,
И ничего о матерях…

И здесь, куда — за половодьем
Тех лет — спешил ты босиком,
Ты именуешься отродьем,
Не сыном даже, а сынком…

А как с той кличкой жить парнишке,
Как отбывать безвестный срок, —
Не понаслышке,
Не из книжки
Толкует автор этих строк…

Ты здесь, сынок, но ты нездешний,
Какой тебе еще резон,
Когда родитель твой в кромешный,
В тот самый список занесен.

Еще бы ты с такой закваской
Мечтал ступить в запретный круг.

И руку жмет тебе с опаской
Друг закадычный твой…
И вдруг:
Сын за отца не отвечает.

С тебя тот знак отныне снят.
Счастлив стократ:
Не ждал, не чаял,
И вдруг — ни в чем не виноват.

Конец твоим лихим невзгодам,
Держись бодрей, не прячь лица.
Благодари отца народов,
Что он простил тебе отца
Родного —
с легкостью нежданной
Проклятье снял. Как будто он
Ему неведомый и странный
Узрел и отменил закон.

(Да, он умел без оговорок,
Внезапно — как уж припечет —
Любой своих просчетов ворох
Перенести на чей-то счет;
На чье-то вражье искаженье
Того, что возвещал завет,
На чье-то головокруженъе
От им предсказанных побед.)
Сын — за отца? Не отвечает!
Аминь!
И как бы невдомек:
А вдруг тот сын (а не сынок!),
Права такие получая,
И за отца ответить мог?

Ответить — пусть не из науки,
Пусть не с того зайдя конца,
А только, может, вспомнив руки,
Какие были у отца.
В узлах из жил и сухожилий,
В мослах поскрюченных перстов —
Те, что — со вздохом — как чужие,
Садясь к столу, он клал на стол.
И точно граблями, бывало,
Цепляя
ложки черенок,
Такой увертливый и малый,
Он ухватить не сразу мог.
Те руки, что своею волей —
Ни разогнуть, ни сжать в кулак:
Отдельных не было мозолей —
Сплошная.
Подлинно — кулак!
И не иначе, с тем расчетом
Горбел годами над землей,
Кропил своим бесплатным потом,
Смыкал над ней зарю с зарей.
И от себя еще добавлю,
Что, может, в час беды самой
Его мужицкое тщеславье,
О, как взыграло — боже мой!

И в тех краях, где виснул иней
С барачных стен и потолка,
Он, может, полон был гордыни,
Что вдруг сошел за кулака.

Ошибка вышла? Не скажите, —
Себе внушал он самому, —
Уж если этак, значит — житель,
Хозяин, значит, — потому…

А может быть, в тоске великой
Он покидал свой дом и двор
И отвергал слепой и дикий,
Для круглой цифры, приговор.

И в скопе конского вагона,
Что вез куда-то за Урал,
Держался гордо, отчужденно
От тех, чью долю разделял.

Навалом с ними в той теплушке —
В одном увязанный возу,
Тянуться детям к их краюшке
Не дозволял, тая слезу…

(Смотри, какой ты сердобольный, —
Я слышу вдруг издалека, —
Опять с кулацкой колокольни,
Опять на мельницу врага. —
Доколе, господи, доколе
Мне слышать эхо древних лет:
Ни мельниц тех, ни колоколен
Давным-давно на свете нет.)

От их злорадства иль участья
Спиной горбатой заслонясь,
Среди врагов советской власти
Один, что славил эту власть;
Ее помощник голоштанный,
Ее опора и боец,
Что на земельке долгожданной
При ней и зажил наконец, —
Он, ею кинутый в погибель,
Не попрекнул ее со злом:
Ведь суть не в малом перегибе,
Когда — Великий перелом…

И верил: все на место встанет
И не замедлит пересчет,
Как только — только лично Сталин
В Кремле письмо его прочтет…

(Мужик не сметил, что отныне,
Проси чего иль не проси,
Не Ленин, даже не Калинин
Был адресат всея Руси.
Но тот, что в целях коммунизма
Являл иной уже размах
И на газетных полосах
Читал республик целых письма —
Не только в прозе, но в стихах.)

А может быть, и по-другому
Решал мужик судьбу свою:
Коль нет путей обратных к дому,
Не пропадем в любом краю.

Решал — попытка без убытка,
Спроворим свой себе указ.
И — будь добра, гора Магнитка,
Зачислить нас в рабочий класс…

Но как и где отец причалит,
Не об отце, о сыне речь:
Сын за отца не отвечает, —
Ему дорогу обеспечь.

Пять кратких слов…
Но год от года
На нет сходили те слова,
И званье сын врага народа
Уже при них вошло в права.

И за одной чертой закона
Уже равняла всех судьба:
Сын кулака иль сын наркома,
Сын командарма иль попа…

Клеймо с рожденья отмечало
Младенца вражеских кровей.
И все, казалось, не хватало
Стране клейменых сыновей.

Недаром в дни войны кровавой
Благословлял ее иной:
Не попрекнув его виной,
Что душу горькой жгла отравой,
Война предоставляла право
На смерть и даже долю славы
В рядах бойцов земли родной.

Предоставляла званье сына
Солдату воинская часть…

Одна была страшна судьбина:
В сраженье без вести пропасть.

И до конца в живых изведав
Тот крестный путь, полуживым —
Из плена в плен — под гром победы
С клеймом проследовать двойным.

Нет, ты вовеки не гадала
В судьбе своей, отчизна-мать,
Собрать под небом Магадана
Своих сынов такую рать.

Не знала,
Где всему начало,
Когда успела воспитать
Всех, что за проволокой держала,
За зоной той, родная мать…

Средь наших праздников и буден
Не всякий даже вспомнить мог,
С каким уставом к смертным людям
Взывал их посетивший бог.

Он говорил: иди за мною,
Оставь отца и мать свою,
Все мимолетное, земное
Оставь — и будешь ты в раю.

А мы, кичась неверьем в бога,
Во имя собственных святынь
Той жертвы требовали строго:
Отринь отца и мать отринь.

Забудь, откуда вышел родом,
И осознай, не прекословь:
В ущерб любви к отцу народов —
Любая прочая любовь.

Ясна задача, дело свято, —
С тем — к высшей цели — прямиком.
Предай в пути родного брата
И друга лучшего тайком.

И душу чувствами людскими
Не отягчай, себя щадя.
И лжесвидетельствуй во имя,
И зверствуй именем вождя.

Любой судьбине благодарен,
Тверди одно, как он велик,
Хотя б ты крымский был татарин,
Ингуш иль друг степей калмык.

Рукоплещи всем приговорам,
Каких постигнуть не дано.
Оклевещи народ, с которым
В изгнанье брошен заодно.

И в душном скопище исходов —
Нет, не библейских, наших дней —
Превозноси отца народов:
Он сверх всего.
Ему видней.
Он все начала возвещает
И все концы, само собой.

Сын за отца не отвечает —
Закон, что также означает:
Отец за сына — головой.

Но все законы погасила
Для самого благая ночь.
И не ответчик он за сына,
Ах, ни за сына, ни за дочь.

Там, у немой стены кремлевской,
По счастью, знать не знает он,
Какой лихой бедой отцовской
Покрыт его загробный сон…

Давно отцами стали дети,
Но за всеобщего отца
Мы оказались все в ответе,
И длится суд десятилетий,
И не видать еще конца.


3. О памяти

Забыть, забыть велят безмолвно,
Хотят в забвенье утопить
Живую быль. И чтобы волны
Над ней сомкнулись. Быль — забыть!

Забыть родных и близких лица
И стольких судеб крестный путь —
Все то, что сном давнишним будь,
Дурною, дикой небылицей,
Так и ее — поди, забудь.

Но это было явной былью
Для тех, чей был оборван век,
Для ставших лагерною пылью,
Как некто некогда изрек.

Забыть — о, нет, не с теми вместе
Забыть, что не пришли с войны, —
Одних, что даже этой чести
Суровой были лишены.

Забыть велят и просят лаской
Не помнить — память под печать,
Чтоб ненароком той оглаской
Непосвященных не смущать.

О матерях забыть и женах,
Своей — не ведавших вины,
О детях, с ними разлученных,
И до войны,
И без войны.
А к слову — о непосвященных:
Где взять их? Все посвящены.

Все знают все; беда с народом! —
Не тем, так этим знают родом,
Не по отметкам и рубцам,
Так мимоездом, мимоходом,
Не сам,
Так через тех, кто сам…

И даром думают, что память
Не дорожит сама собой,
Что ряской времени затянет
Любую быль,
Любую боль;

Что так и так — летит планета,
Годам и дням ведя отсчет,
И что не взыщется с поэта,
Когда за призраком запрета
Смолчит про то, что душу жжет…

Нет, все былые недомолвки
Домолвить ныне долг велит.
Пытливой дочке-комсомолке
Поди сошлись на свой главлит;

Втолкуй, зачем и чья опека
К статье закрытой отнесла
Неназываемого века Недоброй памяти дела;

Какой, в порядок не внесенный,
Решил за нас
Особый съезд
На этой памяти бессонной,
На ней как раз
Поставить крест.

И кто сказал, что взрослым людям
Страниц иных нельзя прочесть?
Иль нашей доблести убудет
И на миру померкнет честь?

Иль, о минувшем вслух поведав,
Мы лишь порадуем врага,
Что за свои платить победы
Случалось нам втридорога?

В новинку ль нам его злословье?
Иль все, чем в мире мы сильны,
Со всей взращенной нами новью,
И потом политой и кровью,
Уже не стоит той цены?
И дело наше — только греза,
И слава — шум пустой молвы?

Тогда молчальники правы,
Тогда все прах — стихи и проза,
Все только так — из головы.

Тогда совсем уже — не диво,
Что голос памяти правдивой
Вещал бы нам и впредь беду:
Кто прячет прошлое ревниво,
Тот вряд ли с будущим в ладу…

Что нынче счесть большим, что малым —
Как знать, но люди не трава:
Не обратить их всех навалом
В одних непомнящих родства.

Пусть очевидцы поколенья
Сойдут по-тихому на дно,
Благополучного забвенья
Природе нашей не дано.

Спроста иные затвердили,
Что будто нам про черный день
Не ко двору все эти были,
На нас кидающие тень.

Но все, что было, не забыто,
Не шито-крыто на миру.
Одна неправда нам в убыток,
И только правда ко двору!

А я — не те уже годочки —
Не вправе я себе отсрочки
Предоставлять.
Гора бы с плеч —
Еще успеть без проволочки
Немую боль в слова облечь.

Ту боль, что скрытно временами
И встарь теснила нам сердца
И что глушили мы громами
Рукоплесканий в честь отца.

С предельной силой в каждом зале
Они гремели потому,
Что мы всегда не одному
Тому отцу рукоплескали.

Всегда, казалось, рядом был,
Свою земную сдавший смену.
Тот, кто оваций не любил,
По крайней мере знал им цену.

Чей образ вечным и живым
Мир уберег за гранью бренной,
Кого учителем своим
Именовал отец смиренно…

И, грубо сдвоив имена,
Мы как одно их возглашали
И заносили на скрижали.
Как будто суть была одна.

А страх, что всем у изголовья
Лихая ставила пора,
Нас обучил хранить безмолвье
Перед разгулом недобра.

Велел в безгласной нашей доле
На мысль в спецсектор сдать права,

С тех пор — как отзыв давней боли
Она для нас — явись едва.
Нет, дай нам знак верховной воли,
Дай откровенье божества.

И наготове вздох особый —
Дерзанья нашего предел:
Вот если б Ленин встал из гроба,
На все, что стало, поглядел…

Уж он за всеми мелочами
Узрел бы ширь и глубину.
А может быть, пожал плечами
И обронил бы:
— Ну и ну! —

Так, сяк гадают те и эти,
Предвидя тот иль этот суд, —
Как наигравшиеся дети,
Что из отлучки старших ждут.

Но все, что стало или станет,
Не сдать, не сбыть нам с рук своих,
И Ленин нас судить не встанет:
Он не был богом и в живых.

А вы, что ныне норовите
Вернуть былую благодать,
Так вы уж Сталина зовите —
Он богом был — Он может встать.

И что он легок на помине
В подлунном мире, бог-отец,
О том свидетельствует ныне
Его китайский образец…

…Ну что ж, пускай на сеновале,
Где мы в ту ночь отвергли сон,
Иными мнились наши дали, —
Нам сокрушаться не резон.

Чтоб мерить все надежной меркой,
Чтоб с правдой сущей быть не врозь,
Многостороннюю проверку
Прошли мы — где кому пришлось.

И опыт — наш почтенный лекарь,
Подчас причудливо крутой, —
Нам подносил по воле века
Его целительный настой.
Зато и впредь как были — будем, —
Какая вдруг ни грянь гроза —
Людьми
из тех людей,
что людям,
Не пряча глаз,
Глядят в глаза.

Разоблачение меняющегося характера войны - Институт современной войны

«Возможно, войны больше не выигрывались. Может быть, они продолжались вечно.
- Эрнест Хемингуэй, Прощай, оружие

Войну было легко определить. Когда-то мы могли с уверенностью сказать, были ли мы в состоянии войны или мира. Если первый, мы могли бы определить, с кем мы воевали и где фронт. В частности, американцы в течение долгого времени имели возможность сказать, что война - любая война - была «там».

Эти понятия имеют глубокие корни - во всяком случае, на Западе. Например, в Древнем Риме особый класс священников, называемый феталиями , руководил началом войны, бросая церемониальное копье на территорию врага и открывая двери храма Януса. Завершение войны традиционно было столь же церемониальным - вспомните, как Верцингеторикс возложил свой меч к ногам Цезаря, встреча Ли и Гранта в Аппоматтоке или представители императора Хирохито подписали документы о безоговорочной капитуляции на борту Миссури USS в 1945 году.

Сегодня все, конечно, сложнее. Соединенные Штаты и их союзники были «в состоянии войны» в течение почти двух десятилетий, но иногда трудно объяснить, кто, почему или иногда даже где. Что произошло?

Похоже, что существует широко распространенное согласие о том, что характер войны меняется, но нет единого мнения относительно того, как именно. Новые условия получили распространение. Некоторые из них фокусируются на скорости, например, «гипер-война». Другие ссылаются на странное сочетание старой и новой тактики: «‘ гибридная война.Война сегодня может быть нелинейной, четвертого поколения, следующего поколения, даже бесконтактной. Некоторые добавляют в меланж «мем-войны» и «как войны». Что, если какое-либо из этих понятий имеет смысл?

Как и у Януса, у войны много лиц. Хотя его природа или, если хотите, логика, была последовательной с незапамятных времен, ее характер - или грамматика - всегда приспосабливается к среде, в которой он выражается. Карл фон Клаузевиц, старейшина современной войны, признал, что он был практически безграничным по разнообразию, охарактеризовав его как «сложный и изменчивый», отметив, что каждый век имеет свой особый вид войны с «своими ограничивающими условиями и своими особыми предубеждениями».

К сожалению, многие военные мыслители зациклились на одновременных наблюдениях Клаузевица за характером войны XIX века и смешали их с неизменным характером самой войны. Результатом является то, что одна парадигма монополизировала то, как мы воспринимаем войну и войну на протяжении более столетия. Но есть и другие, более старые модели конфликта и конкуренции, которые теперь всплывают на поверхность по мере того, как господствует до сих пор доминирующий Запад, и другие силы слаживаются. Например, в классической исламской юриспруденции есть только дом ислама и дом войны.Древние китайские традиции легализма и конфуцианства иным образом расходятся с более знакомой западной концепцией, представляя войну как восстание из законного порядка под мандатом небес.

Удалите свои современные атрибуты - например, национальные государства и международные законы - и в основе своей лежит война, организованная в политических целях. Политика - это соревнование соперников за власть и влияние. Таким образом, война - это организованное насилие, чтобы получить власть и влияние. Если люди по природе являются политическими животными, то война - это общеизвестное состояние природы, а мир - отклонение.Чтобы перевернуть Клаузевица с ног на голову, политика может быть продолжением войны другими средствами, а воины - это политики.

Конечно, я не первый, кто это понимает. Мыслители от Льва Толстого до Джона Бойда и (совсем недавно) Шона Макфэйта утверждали, что On War в лучшем случае была неполной. Значит ли это, что мы должны выбросить его в мусорное ведро истории?

Конечно нет.

Слухи о кончине «обычной» войны преувеличивались десятилетиями.Клаузевиц оставил нам убедительно объяснительную теорию конфликта, которая выдержала испытание временем. Военные теоретики, которые критикуют мастера, делают это на свой страх и риск. В конце концов, сам Клаузевиц советовал нам избегать парадигматического самодовольства: теории, которые он написал, «предназначались для того, чтобы обучать ум будущего командира или, точнее, направлять его в самообразовании, а не сопровождать его на поле битвы».

Чтобы быть полезными, парадигмы должны точно отражать реальность. Когда они перестают это делать, они должны быть заменены, иначе институты, которые на них полагаются, неизбежно рухнут.Сегодня стратеги, воспитанные в либеральных демократиях западного типа, привыкшие думать в упорядоченном вестфальском мире, постепенно вынуждены соглашаться с аномалиями в существующей парадигме.

Война сегодня меняется , но только потому, что все остальное тоже. Почти двадцать пять лет в двадцать первом веке цивилизация находится в процессе общественных преобразований в масштабах промышленной революции. Эта трансформация обусловлена ​​четырьмя ключевыми тенденциями, которые резко меняют все социальные взаимодействия, включая войну.

Время убийства

Во-первых, это продолжающееся сжатие относительного времени - то, что Карл Маркс назвал «аннигиляцией пространства к времени» (выделение добавлено). Вы можете быть более знакомы с этим как «смерть на расстоянии». Достижения в области транспортных и коммуникационных технологий сделали концепцию «вон там» все более и более странной, благодаря чему гораздо больше людей стали поддерживать более регулярные контакты. Старые различия между региональными конфликтами начали терять свое значение в эпоху, когда локальное насилие имеет глобальные последствия, поскольку каждая часть планеты переплетается в бесформенное целое.

Демократизация этих технологий делает размытыми различия между великими державами, региональными державами, транснациональными корпорациями и негосударственными структурами. То, что когда-то было непозволительно дорогими нишевыми возможностями, становится повсеместным. По мере того, как относительное воздействие оружия индустриального века ухудшается с одной стороны, готовые технологические инструменты и оружие, доступные для игроков с низким уровнем доходов, увеличиваются с другой, что приводит к чему-то вроде относительного паритета.

Прекрасный Новый Свет

Во-вторых, как бывший министр обороны Джеймс Мэттис однажды сказал своим морским пехотинцам: «Самые важные шесть дюймов на поле битвы находятся между вашими ушами.Он был прав во многих отношениях, чем один. Информационная область стала центром притяжения в терминах Клаузевица - источником силы, которая дает актеру моральную или физическую силу.

Данные - это важнейшее сырье этой новой эры, информация - это ее система вооружений, а данные - посредники в торговле оружием. Неспособность рассматривать данные как стратегический ресурс - по сути, отдавая их - отдает драгоценное время и пространство нашим противникам. Как и любое сырье, данные должны быть собраны, уточнены и доставлены.

Но в отличие от ископаемого топлива, которое питало индустриальную эпоху, данные являются обновляемыми, самогенерирующимися и практически безграничными. В течение пяти лет глобальная область данных превысит 175 зетабайтов к 2025 году по сравнению с тридцатью тремя зетабайтами в 2018 году. К 2020 году Интернет вещей будет состоять из более пятидесяти миллиардов подключенных устройств, которые будут тихо и безостановочно производить и потреблять данные.

Этот беспрецедентный рост глобальных цифровых сетей только сейчас начинает влиять на создание новых физических систем , которые окажут глубокое влияние на геополитику - например, на изменение потока глобальных товаров и капитала и на контроль того, кто может получить доступ к какой информации.

Продолжающееся вооружение человеческой эвристики и психометрии позволило нацеливать точность и манипулировать когнитивным пространством, что делает «информационные операции» предыдущих эпох сравнительными. Это разница между стратегическими бомбардировками городов и других крупных объектов во время Второй мировой войны и точными пожарами в Буре в пустыне, которая привела к последней революции в военных делах.

Однажды вам пришлось побеждать вооруженные силы государства в битве и занимать его даже для попытки изменить его политическую систему.Сегодня может быть возможно изменить политические предпочтения без единого выстрела.

Все связано, Человек

В-третьих, и главным образом из-за первых двух, глобальная взаимосвязь вышла далеко за пределы истории. Воспоминания о Шелковом пути, Римской империи или Европе до Первой мировой войны как периоды протоглобализации являются удачными примерами того, как человеческие общества всегда стремились к соединению, но они являются грубым приближением к огромному объему рутинных взаимодействий, которые мы принимаем для предоставлено сегодня.

Вещи, которые когда-то были отдельными, теперь стали взаимосвязанными способами, которые мы не можем полностью понять, и непредвиденные последствия их сложных взаимодействий предсказать невозможно. Итоговое разграничение конфликта делает такое решение, которое Клаузевиц предвидел с ограниченного поля боя, трудно даже вообразить. В то же время шоки в одной части нашей взаимосвязанной системы могут иметь каскадные эффекты в других местах, далеко расположенных, что должно дать нам паузу.

Кроме того, связь стирает грань между тем, что раньше было довольно отличительными «областями» военных действий - сушей, морем, воздухом и космосом.Современные военно-морские комбатанты могут поражать широкие полосы местности вдали от моря; наземные платформы могут уничтожать спутники на орбите или тонуть в море. Растущий информационный домен пронизывает все остальные аспекты войны, как никогда раньше.

В современной войне понятие «чистая оценка» - накапливание корпусов, танков и ракет - не имеет места. В эпоху, когда беспрецедентная скорость, точность или влияние могут оказывать чрезмерно сильное влияние на сложные системы, сравнения индустриальной эпохи вводят в заблуждение.

Скорость актуальности

Наконец, все это в совокупности заставляет все идти быстрее. Я не легкомысленен; скорость изменения - темп самой жизни - буквально ускоряется. Последовательные технологические революции - широкие переходы, например, от ветра к пару, от пара к сгоранию или от аналогового к цифровому, - происходят с все меньшими интервалами. Физик из Института Санта-Фе Джеффри Уэст сравнивает это с обществом, которое многократно перепрыгивает с одной ускоряющейся беговой дорожки на другую, еще быстрее разгоняя беговую дорожку, снова и снова.

Коммуникации практически в любой точке мира теперь происходят мгновенно. Вскоре искусственно интеллектуальные скопления гиперзвуковых ракет смогут бродить по атмосфере, способной поразить цели в океане за считанные минуты.

Актер, который собирает, обрабатывает, анализирует и распространяет информацию быстрее и точнее, чем любой конкурент, будет обладать решающим преимуществом в современном конфликте - факт, который признают наши противники. Соединенные Штаты давно предполагают превосходство в воздухе, но они могут не обладать временным превосходством.Забудьте о вертикальном охвате - в век информации; четвертого измерения оболочка может быть риском.

Последствия

Изменения, конечно, постоянны. Но это не всегда постепенно или эволюционно. В периоды, подобные тому, который мы переживаем в настоящее время - прерывистое равновесие - изменения могут быть экспоненциальными и революционными. Эти периоды смены парадигмы часто сопровождаются (или вызваны) тем, что некоторые называют военно-техническими революциями, то есть «периодами резких, прерывистых изменений., , [в котором] существующие военные режимы часто заменяются новыми, более доминирующими, оставляя позади старые способы ведения войны ».

Эти переходы часто бывают бурными, поскольку внедрение новых технологий почти всегда опережает способность людей и правительств понимать их и адаптироваться. Вспомните глубокие заблуждения, которые привели к тому, что планировщики в 1914 году потеряли миллионы жизней в первые месяцы Первой мировой войны, потому что они не спешили понять изменившийся характер от аграрной до индустриальной эпохи.

Сегодня американское превосходство, унаследованное от Второй мировой войны, деградирует, поскольку институты и операционные системы, созданные для упадка ушедшей эпохи. Растущее недоверие к ним и размывание некогда принятых норм поведения заставляют сообщества безопасности искать новые модели организации и концепции работы. Все еще сохраняющиеся преимущества становятся все более уязвимыми для разрушения или могут стать неактуальными, поскольку новое оружие превосходит их в действии.

Комментаторы уже давно осуждают тенденцию американских президентов обеих сторон все больше полагаться на возможности Министерства обороны вместо других элементов национальной власти.Но дело в том, что существующая бюрократия не была рассчитана на общенациональную конкуренцию. Наоборот, основные группы американского правительства - Государство, Казначейство, Коммерция - были построены для сотрудничества и в рамках созданного Америкой мирового порядка под руководством Америки, который предполагал, что в систему встроены взаимные интересы.

Возникшие в результате асимметрии в структурах, которые управляют военными, разведывательными и правоохранительными функциями Соединенных Штатов - асимметрии, имевшие смысл в двадцатом веке, - теперь не только показывают свой возраст, но и активно работают против нас.В качестве другого примера рассмотрим статью 5 НАТО, которая является краеугольным камнем рамок коллективной безопасности двадцатого века. Он объявляет вооруженное нападение на одного союзника нападением на них всех. Но статья 5 требует, чтобы атака была достаточно открытой, чтобы гарантировать широкий политический консенсус - именно то условие, которое Россия использует с так называемыми действиями «серой зоны».

Философ Рэймонд Арон заметил, что стратегическая мысль «черпает вдохновение из каждого столетия, а точнее в каждый момент истории, из проблем, которые ставят сами события.На поле битвы при Клаузевице солдаты, расположенные друг против друга, будут стрелять и маневрировать в соответствии с указаниями своего командира.

Сегодня, напротив, они были заменены внешними формами физического и нефизического насилия - снайперской стрельбой, придорожными бомбами и смертоносными беспилотниками с одной стороны, электронными атаками, подделкой и дезинформацией с другой. Война всегда может потребовать некоторого количества жертв со стороны мужчин и женщин, необходимых для борьбы за территорию и контроля над ней.Но проблема, связанная с нашим историческим моментом, расширилась как во времени, так и в пространстве, расширив возможности для множества действующих лиц создавать тактические эффекты.

Если, как учил нас Хельмут фон Мольтке, из объединения этих тактических эффектов возникают стратегические эффекты, сегодня невероятно труднее прогнозировать результаты тактических действий, потому что число действующих лиц возросло в геометрической прогрессии, поскольку все связаны со всеми остальными. ,

Не заблуждайтесь, характер войны меняется на , потому что это всегда так.Война - это социальная конструкция, взаимодействие между политическими сообществами. Его выражение меняется в соответствии с инструментами, которые мы используем для этих взаимодействий. Мудрые командиры распознают эти изменения и адаптируют свои формирования и оружие к ним.

Захери Тайсон Браун - разведчик-консультант в канцелярии министра обороны и ветерана армии США. Последний раз он окончил аспирантуру Национального стратегического университета по стратегической разведке.Его письмо появилось в Стратегический мост , Война на скалах и RealClearDefense . Найдите его в Твиттере @ ZaknafienDC.

Изображение предоставлено: michaeljoakes

,
Сколько зарабатывают заключенные в каждом штате?

Тюремная заработная плата поднимается снова и снова в контексте условий и политики тюрьмы. Итак, мы нашли самую актуальную информацию для каждого штата.

Венди Сойер, 10 апреля 2017 г.

Сколько зарабатывают заключенные? Для этого обновления мы прочесали политику государственных исправительных учреждений и любых других доступных источников, и нашли информацию для каждого штата. Несмотря на недоступность данных для некоторых государственных тюремных рабочих мест, это наиболее полный список заработной платы, выплачиваемой заключенным на сегодняшний день:

Заработная плата в час.Некоторые штаты публикуют политику заработной платы по-разному. Для штатов, которые рассчитывают заработную плату на ежедневной, еженедельной, ежемесячной и годовой основе, я рассчитал почасовые ставки на основе рабочих часов в день и рабочих дней в месяце в соответствии с письменными правилами или тем, что сообщалось в обзоре ежегодника исправлений 2001 года. Для штатов, где я не мог найти информацию о рабочем времени, я предполагал 22 рабочих дня в месяц и средний рабочий день 6,35 часа (для обычных работ) или 6,79 часа (для промышленности) в день. Я включил в таблицу все непромышленные работы, оплачиваемые исправительными учреждениями, как «обычные тюремные работы», в том числе редкие и за пределами места работы, которые платят больше.Во многих штатах большинство обычных тюремных рабочих мест платят намного ниже самых высоких ставок, указанных здесь. См. Приложение для деталей политики.
Обычные рабочие места
(непромышленный)
рабочих мест в государственных предприятиях
(«Исправительные предприятия»)
Низкий Высокий Низкий Высокий
Алабама 0.00 0,00 0,25 0,75
Аляска 0,30 1,25 0,65 4,90
Аризона 0,15 0,50 0,20 0,80
Арканзас 0,00 0,00 0,00 0,00
Калифорния 0,08 0.37 0,30 0,95
Колорадо 0,13 0,38 не указано не указано
Коннектикут 0,13 1,00 0,30 1,50
Делавэр не указано не указано 0,25 2,00
Флорида 0,00 0,32 0.20 0,55
Грузия 0,00 0,00 0,00 0,00
Гавайи 0,25 0,25 0,50 2,50
Айдахо 0,10 0,90 не указано не указано
Иллинойс 0,09 0,89 0,30 2.25
Индиана 0,12 0,25 не указано не указано
9009
Айова 0,27 0,68 0,58 0,87
Канзас 0,09 0,16 0,25 3,00
Кентукки 0,13 0,33 не указано не указано
Луизиана 0.04 1,00 не указано 0,40
Мэн не указано не указано 0,58 3,50
Мэриленд 0,15 0,46 0,20 0,82
Массачусетс 0,14 1,00 не указано не указано
Мичиган 0,14 0.56 не указано не указано
Миннесота 0,25 2,00 0,50 2,00
Миссисипи 0,00 не указано 0,20 1,30
Миссури 0,05 не указано 0,30 1,25
Монтана 0,16 1,25 не указано не указано
Небраска 0.16 1,08 0,38 1,08
Невада не указано не указано 0,25 5,15
Нью-Гэмпшир 0,25 1,50 0,50 1,50
Нью-Джерси 0,26 2,00 0,38 2,00
Нью-Мексико 0,10 1.00 0,30 1,10
Нью-Йорк 0,10 0,33 в среднем 0,62
Северная Каролина 0,05 0,38 0,05 0,38
Северная Дакота 0,19 0,88 0,45 1,69
Огайо 0,10 0,17 0.21 1,23
Оклахома 0,05 0,54 0,00 0,43
Орегон 0,05 0,47 0,05 0,47
Пенсильвания 0,19 1,00 0,19 0,42
Род-Айленд 0,29 0,86 не указано не указано
Южная Каролина 0.00 0,00 0,35 1,80
Южная Дакота 0,25 0,38 0,25 0,25
Теннесси 0,17 0,75 не указано не указано
Техас 0,00 0,00 0,00 0,00
Юта 0,40 не указано 0.60 1,75
Вермонт 0,25 0,40 0,25 1,25
Вирджиния 0,27 0,45 0,55 0,80
Вашингтон не указано 0,36 0,70 2,70
Западная Вирджиния 0,04 0,58 не указано не указано
Висконсин 0.09 0,42 0,79 1,41
Вайоминг 0,35 1,00 0,50 1,20
федеральных тюрем 0,12 0,40 0,23 1,15
Средний 0,14 0,63 0,33 1,41

Один главный сюрприз: тюрьмы, похоже, платят заключенным сегодня на меньше, чем на , чем в 2001 году.Средняя минимальная дневная заработная плата, выплачиваемая заключенным работникам за непромышленную работу в тюрьмах, в настоящее время составляет 86 центов по сравнению с 93 центами, зарегистрированными в 2001 году. Средняя максимальная дневная заработная плата для тех же самых тюремных рабочих мест значительно снизилась - с 4,73 долл. США в 2001 году до $ 3,45 сегодня. Что изменилось? По крайней мере, семь штатов, по-видимому, снизили свою максимальную заработную плату, и Южная Каролина больше не платит заработную плату за большинство обычных рабочих мест в тюрьмах - назначения, которые выплачивались до 4,80 долл. США в день в 2001 году. За редкими исключениями, обычные рабочие места в тюрьмах по-прежнему не оплачиваются в Алабаме , Арканзас, Флорида, Джорджия и Техас.

Заключенные, работающие на государственные предприятия, зарабатывают в среднем от 33 центов до 1,41 доллара в час - примерно в два раза больше, чем люди, занятые на постоянной работе в тюрьме. Однако только около 6 процентов заключенных в тюрьмах штатов получают эту «более высокую» заработную плату. Еще меньшая часть заключенных в тюрьму работников имеет право на «преобладающую местную заработную плату», работая на частные предприятия, которые заключают контракты с государствами в рамках программы PIE. Подавляющее большинство проводит свои дни, работая в местах содержания под стражей, в техобслуживании, в хозяйстве или в сфере общественного питания для учреждений, которые их ограничивают.

Заработная плата, указанная выше, не включает каких-либо вычетов, которые в действительности часто оставляют заключенным работникам менее половины их общей заработной платы. Например, в штате Массачусетс, по крайней мере, половина каждой зарплаты поступает на сберегательный счет для оплаты расходов после освобождения. «Любые и все средства» могут быть использованы для оплаты штрафов, начисленных судом, судебных издержек, оценки свидетелей и т. Д. Нью-Мексико вычитает 15–50% с каждой зарплаты для Фонда возмещения ущерба жертвам преступлений, выплаты денег и поддержки семьи.Эта политика, возможно, служит законным целям, но такие вычеты также означают, что 1 доллар в день, заработанный для того, чтобы сделать повседневную жизнь за решеткой более терпимой, на самом деле составляет 50 центов (или даже меньше).

Вопрос заработной платы, выплачиваемой за тюремный труд, является важным, особенно если учесть, что относительных расходов составляет взимаемых сборов и вещей, проданных заключенным. Стоимость доллара отличается, когда вы зарабатываете копейки в час. (А в шести штатах зарплата почти всегда равна нулю копеек в час.В Колорадо, например, заключенная женщина стоит две недели заработной платы, чтобы купить коробку тампонов; возможно больше, если есть нехватка. Накопление для телефонной карты за 10 долларов заняло бы почти две недели у заключенного, работающего в тюрьме Пенсильвании.

Если людям, находящимся в заключении, трудно зарабатывать реальные деньги, это также снижает их шансы на успех после освобождения. С минимальными или нулевыми сбережениями, как они могут позволить себе немедленные расходы на питание, жилье, здравоохранение, транспорт, алименты и оплату надзора? Люди с осужденными за тяжкие преступления часто не имеют права на государственные программы пособий, такие как социальное обеспечение и талоны на питание, и сталкиваются с препятствиями в поиске стабильного жилья и работы.И они могут покинуть тюрьму только с билетом на автобус и $ 50 «воротами», если у них нет других сбережений. Таким образом, скудные доходы от тюремных рабочих заданий могут быть важны для успеха человека - и даже выживания - когда он возвращается в свое сообщество.

Большинство рабочих мест в тюрьмах обучают заключенных очень немногим навыкам, относящимся к рынку труда, к которому они вернутся после освобождения, поэтому заработная плата, которую они получают, может быть единственной выплатой, которую они видят. Эта постоянно низкая заработная плата особенно расстраивает, когда мы рассматриваем растущие расходы, с которыми сталкиваются заключенные как внутри, так и после освобождения.Конечно, повышение заработной платы - политическая задача, но политики и общественность должны признать, что в конечном итоге почти все в тюрьме будут освобождены. Их успех и независимость во многом зависят от финансовой стабильности, которая подрывается низкой заработной платой, никелем и гонорарами за счет «сборов с пользователей», обязательных отчислений и работы, которая мало что делает для их подготовки к работе за пределами тюрем. Перспективные политики должны учитывать важность заработка и соответствующей профессиональной подготовки для людей, которые, как они надеются, однажды станут независимыми.

Подробнее о политике оплаты труда в каждом штате см. В Приложении.

Обновленный 28 апреля 2017 года с информацией из нового источника о регулярных рабочих мест в Оклахоме (не для промышленности). Первоначально я включил информацию, основанную на заявлении веб-сайта DOC, что эти работы платят до 20 долларов в месяц. Однако, согласно политике DOC, большинство платят от 7,23 до 14,45 долларов в месяц, а максимальная возможная заработная плата за «специальную зарплату по проекту» составляет 54 цента в час. Средние значения были обновлены, чтобы отразить и эти изменения.

,

Что значит «каждому свое»? (с картинками)

Как название кинофильма 1946 года, так и американская стандартная песня, фраза для каждого из своих обычно означает, что каждый человек имеет право на собственные вкусы и мнения. Это может относиться к выбору человеком романтического партнера, музыкальных предпочтений, политических убеждений или любых других занятий. В конце концов, то, что может показаться оскорбительным или непривлекательным для одних, может быть совершенно противоположным для других.

Accepting a friend Принятие другом выбора партнера - это время, когда можно сказать «каждому свое».

Есть несколько других распространенных высказываний, которые также охватывают эту неосуждающую территорию, включая , независимо от того, что плавает на вашей лодке, , различных ударов для разных людей , и библейский афоризм не судите, иначе вы также будете судимы .В этом смысле любой из этих терминов может быть использован для обозначения невероятного романа или неожиданной принадлежности.

Being nonjudgmental about a son Отсутствие суждений о выборе музыки сыном может вдохновить мать сказать: «Каждому свое.».

Саму фразу или, по крайней мере, популярный вариант, можно проследить до древней Греции, где она стала популярным среди юристов. Чтобы общество хорошо работало вместе, должен был быть определенный уровень вседозволенности и терпимости.Это ключевой принцип, лежащий в основе нежелания законодателей издавать законы о морали. То, что может быть оскорбительным или аморальным для одной группы, может быть совершенно допустимо в другой, поэтому концепция препятствует попыткам создать искусственные границы в отношении личных свобод.

Sculpture of Karl Marx (foreground) and Friedrich Engels. Скульптура Карла Маркса (на первом плане) и Фридриха Энгельса.

Существует также несколько библейских ссылок на эту концепцию. Притча Иисуса о слугах, получающих различные суммы денег (таланты) в соответствии с ценностью каждого слуги для своего хозяина, является одним из примеров того, как каждый человек получает вознаграждение или наказывается в соответствии со своими собственными заслугами.Апостол Павел также обращается к верующим во Христе, получающим дары духа в соответствии со своими достоинствами и способностями.

The Bible contains a parable from Jesus referencing each individual Библия содержит притчу Иисуса, в которой говорится о талантах и ​​достоинствах каждого человека.

Есть также несколько спорных употреблений этой фразы.Карл Маркс писал в предисловии к Манифесту коммунистов , что каждый работник должен получать компенсацию в соответствии со своими взносами в государство. Эту концепцию можно проследить и к древнегреческой философии. Когда нацистский режим построил концентрационные и рабочие лагеря для содержания еврейских заключенных, ворота часто украшались двумя популярными выражениями: Arbeit Macht Frei («Работа сделает одного свободным») или Jedem das Seine , что буквально переводилось как «Кому». каждый свой, но идиоматически подразумевал, что каждый человек получает то, что заслуживает."

Чувство, стоящее за современным выражением, предлагает замечательный уровень терпимости для тех, кто находит любовь, счастье или удовлетворение способами, которые не обязательно совпадают с нашими собственными убеждениями или предпочтениями.

The phrase "to each his own" may refer to a person Фраза «каждому свое» может относиться к выбору человека в романтических партнерах.,

7 самых впечатляющих изобретений Генри Форда

Генри Форд является одним из самых выдающихся изобретателей и новаторов в истории Америки и одним из величайших в автомобильной промышленности. Он начал свою карьеру в качестве машиниста в Мичигане и в итоге перешел на работу к Томасу Эдисону в качестве инженера.

Форд стал первопроходцем в современной индустрии благодаря своей работе и навсегда изменил мир. В то время как Форд был всесторонним безупречным бизнесменом, он сделал много известных изобретений за эти годы.

ОТНОСИТЕЛЬНО: ГЕНРИ ФОРД: ПОМНЯ ЛЕГЕНДУ АВТОМОБИЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Квадрицикл

После того, как Генри Форд женился, его наняла компания Edison Illuminating Company, где он быстро поднялся по служебной лестнице. Через два года Генри стал главным инженером.

7 of Henry Ford Источник: Public Domain / Wikimedia Commons

У этой работы были изнурительные часы, когда он был на связи 24/7, но Форд нашел время для работы над своими собственными проектами во время простоя. Он работал над созданием кареты без лошадиных сил, работающей на бензиновом двигателе или автомобиле.Форд не был первым, кто задумался над этой концепцией, но, используя свое инженерное мастерство, он разработал автомобиль, который он назвал квадрициклом. Этот автомобиль имел легкую металлическую раму, которая ехала на 4 велосипедных колесах.

Приводом к лошадиной повозке был двухцилиндровый бензиновый двигатель с колоссальными 4 лошадиными силами. В конце концов, статистика автомобиля не имела значения - она ​​работала.

Модель A

После изобретения квадрицикла Форд хотел усовершенствовать свой оригинальный дизайн, но для этого ему нужны были деньги.Форд построил и продал квадрициклы, чтобы получить средства для разработки других автомобилей. В течение примерно 7 лет он получал поддержку от многих известных инвесторов того времени и в 1899 году основал Детройтскую автомобильную компанию.

Детройтская автомобильная компания позже станет Ford Motor Company, и первым автомобилем, произведенным Ford, была модель. A.

Сборочная линия

Модель A была революционной и медленно обеспечивала людям быстрые и удобные средства транспортировки.

Спрос на автомобиль резко возрос, и Генри Форду потребовалось новое эффективное средство, чтобы не отставать от производства. Хотя Форд не придумал идею сборочной линии, он был одним из самых выдающихся людей, которые широко внедрили его на своих заводах. Он превратил фабричных рабочих из мастеров на все руки, которые могли построить каждую часть автомобиля, в менее квалифицированных рабочих, которые могли бы хорошо выполнять одну часть процесса строительства.

Модель T

Когда Форд усовершенствовал внедрение производственной линии на своих заводах, он также разработал новую модель автомобиля, модель Т.

Модель T, дебютировавшая в 1908 году, сразу же завоевала популярность в Америке. Цель модели T состояла в том, чтобы быть более доступной для широкой публики, чем дорогая модель A. По мере того, как Форд разрабатывал этот автомобиль и совершенствовал методы его изготовления, каждый год он снижал цену автомобиля, чтобы сделать его как можно более дешевым для широкой публики.

Ничего из этого не было бы возможным без внедрения Ford в серийное производство.

Массовое производство

Хотя Эли Уитни первым разработал процесс массового производства, Ford первым внедрил его во всей своей компании и на своих заводах.

Модель массового производства Ford включала сборочную линию, как упоминалось ранее, но также включала в себя гораздо больше производственного процесса.

В 1920-х годах Ford построил в Мичигане крупный промышленный комплекс, в котором была фабрика для производства всех видов автомобилей, от стекла до стали. Это дало Форду полный контроль над производством сырья, используемого для его транспортных средств. Это также означало, что инженеры Ford могли постепенно оптимизировать весь процесс массового производства.

На пике производства Ford выпускал одну модель T каждые 24 секунды.

$ 5 Заработная плата

Хотя у Форда было большое инженерное мастерство и выдающееся положение, он также был заметным бизнесменом. Он был пионером идеи под названием «капитализм благосостояния», которая должна была улучшить качество жизни его работников. Во многих случаях он нанимал в три раза больше людей каждый год, чем было рабочих мест, просто потому, что текучесть на его фабриках была настолько плохой.

Это был знак того, что модель массового производства была неустойчивой, поэтому что-то должно было измениться.

СВЯЗАННЫЕ: КРАТКАЯ ИСТОРИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ АВТОМОБИЛЕЙ

Вместо того, чтобы менять суровость того, как производились автомобили, Ford просто предлагал платить работникам больше - 5 долларов в день. Это может показаться не таким уж большим, но сегодня это эквивалентно 130 долларам в день, достойной жизни, которая была бы примерно вдвое больше, чем рабочие зарабатывали раньше.

Этот шаг потряс индустрию и продемонстрировал, что работа на фабрике может быть жизнеспособным способом жизни.Все, кто был кем-то в этой отрасли, стекались на работу в Ford, что повышало производительность и снижало чистые затраты Ford на обучение.

Оплачивая рабочим больше, у Форда тоже была хитрость - это означало, что его работники могли позволить себе машины, которые они производили. Работая над повышением заработной платы в промышленности, он также сделал так, чтобы местные жители в этом районе могли позволить себе больше его продукта.

Ford даже ввел распределение прибыли для работников, которые работали в компании более 6 месяцев и прошли тщательный и постоянный ряд проверок, чтобы убедиться, что они живут хорошей социальной жизнью.

В 1926 году компания Ford также ввела 40-часовую рабочую неделю, сократив ее с 6-8 часовых дней до 5. Эта концепция должна была повысить производительность труда рабочих, когда они находились на работе, и дать им больше времени для отдыха.

Тримоторный самолет

В Первую мировую войну Ford Motor Company занялась авиационным бизнесом, как это сделали многие автомобильные компании в то время. После окончания войны компания приобрела Stout Metal Airplane Company и начала проектировать и производить еще больше самолетов.

7 of Henry Ford Источник: Wikimedia / Michel

Уильям Бушнелл Стаут стал руководителем автомобильной компании Ford и разработал Ford Trimotor, который Генри Форд помогал производить.

Это был проект для самолета, который имел 3 отдельных двигателя, самой успешной моделью которого был Ford 4AT Trimotor. Благодаря таким размерам самолетов и способности перевозить 12 человек, самолет стал первым успешным пассажирским авиалайнером в США. Хотя это было некомфортно, но в то время все делали.

Влияние Ford на авиацию за эти годы кардинально изменило отрасль, помогая создавать много новых технологий. К сожалению, в 1933 году из-за Великой депрессии дивизия самолетов Форда была закрыта.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *