Ложные воспоминания: Парамнезия — Википедия – Конфабуляция — Википедия

Парамнезия — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Парамнези́я — нарушения и расстройства памяти, выражающиеся в ложных воспоминаниях; может происходить смешение прошлого и настоящего, а также реальных и вымышленных событий. Парамнезия часто характеризуется переоценкой влияния собственной личности на исход некоторых событий, имевших место в прошлом. Парамнезии являются качественными извращениями памяти[1].

Псевдореминисценции[править | править код]

Псевдореминисценции — нарушения по типу иллюзии памяти, заключающиеся в смещении во времени событий, действительно имевших место в жизни пациента[1]. Прошлое выдаётся за настоящее. При псевдореминисценции пациенты, рассказывая о событиях, происходивших в действительности, сообщают факты, которые происходили, но в другое время и не имеют отношения к действительно происходившему[2]. Содержанием псевдореминисценций являются, как правило, факты обычной жизни, излагаемые однообразно, обыденно, правдоподобно.

Псевдореминисценции наблюдаются преимущественно во второй половине жизни при различных по своему генезу органических заболеваниях центральной нервной системы.

Конфабуляции[править | править код]

  • Замещающие — заполнение пробелов в памяти при различных видах амнезии недавно происходившими фактами обычной жизни, либо спонтанно, либо при задавании наводящих вопросов. Сходны с псевдореминисценциями.
  • Экмнестические — восприятие событий раннего детства и вообще отдалённого прошлого как настоящих и недавних. Встречаются при сенильной деменции и прогрессирующей амнезии.
  • Фантастические — воспоминания о фантастических событиях, в которых пациент принимал участие. Обычно наблюдаются при интоксикациях, шизофрении.
  • Бредовые — перенос эпизодов бреда и бредового образа мышления с соответствующими поступками в период времени, предшествующий заболеванию. Паранойяльный синдром при шизофрении.
  • Галлюцинаторные — масса зрительных и слуховых псевдогаллюцинаций. Зачастую они сопровождают шизофрению.

Криптомнезии[править | править код]

Ситуации, в которых некогда прочитанное или увиденное воспринимается как часть собственной жизни, либо, наоборот, собственная жизнь кажется эпизодом романа или фильма.

Фантазмы[править | править код]

События, которые придумал или вообразил человек, ему кажутся произошедшими на самом деле.

Парамнезии дифференциируют с бредом, который также является ложным суждением о действительности[3]. Однако бред, в отличие от парамнезий, во-первых, совершенно не поддаётся коррекции, а во-вторых, болезненной основой для него являются, как правило, эндогенные психические расстройства.

Болезни, для которых характерны парамнезии[править | править код]

Парамнезии более характерны для экзогенных психических расстройств[1]. Так, при атеросклерозе наблюдаются псевдореминисценции, при которых пациент относит одно и то же событие в разных версиях рассказа к разному времени; криптомнезии со склонностью рассказывать об известных событиях, в которых он якобы принимал участие; конфабуляции. Парамнезии тесно связаны с нарушениями восприятия: дежавю и жамевю[1].

  • Бачериков Н. Е., Михайлова К. В., Гавенко В. Л., Рак С. Л., Самардакова Г. А., Згонников П. Г., Бачериков А. Н., Воронков Г. Л.. Клиническая психиатрия / Под ред. Н. Е. Бачерикова. — Киев: Здоровья, 1989. — 512 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-311-00334-0.

можно ли быть уверенным в том, что случилось вчера — Моноклер

Рубрики : Последние статьи, Психология

Криминальный психолог Джулия Шоу рассказывает, что такое ложные воспоминания, можно ли их отличить от реальных, и почему система правосудия, опирающаяся на свидетельские показания, несостоятельна.

Иногда наши воспоминания оказываются ошибочными. Мозг все время играет с нами, и трюки, выкидываемые им, могут ввести нас в заблуждение, что мы способны точно реконструировать наше персональное прошлое. В действительности же нас окружают ложные воспоминания.

Ложные воспоминания – это память о вещах, которые мы никогда не испытывали на самом деле. Это могут быть небольшие ошибки памяти, которые, например, заставляют нас думать, что мы видели один дорожный знак вместо другого (1), или крупные заблуждения, как, например, уверенность, что мы когда-то летали на воздушном шаре, хотя этого никогда не было (2). Ещё одна пугающая особенность ложных воспоминаний: они могут быть навязаны нам извне. В книге «Мир, полный демонов: наука — как свеча во тьме» Карл Саган утверждал, что имплантировать людям ложные воспоминания не просто возможно, но на самом деле очень легко — главное, правильно оценить уровень доверчивости человека, с которым вы имеете дело. В качестве примеров он приводил людей, которые, по настоянию врачей или гипнотизеров, действительно начинали верить, что они были похищены НЛО, или вспоминать жестокое обращение в детстве, которого никогда не было. Для этих людей различие между памятью и воображением становилось размытым, и события, не происходившие никогда, прочно вшивались в память как реальные. Участники экспериментов даже могли предельно точно и невероятно ярко описать эти вымышленные события, как будто они имели место быть. Карл Саган отмечал:

«Память легко замарать. Ложные воспоминания могут быть имплантированы даже в сознание, которое не считает себя уязвимым и некритическим».

Как видите, весьма важная особенность психики, которую как минимум стоит иметь в виду. Чтобы узнать, что нового люди хотели бы узнать об этом явлении, криминальный психолог, исследователь ложных воспоминаний (3) и автор книги «The Memory Illusion» («Иллюзия памяти») Джулия Шоу устроила опрос на Reddit и ответила на шесть самых интересных, по её мнению, вопросов. Моноклер перевёл для вас её краткие комментарии.


Смотрите также: Можно ли стереть память? К. Анохин о механизмах формирования, хранения и редактирования воспоминаний

 1. Есть ли способ проверить, являются ли наши воспоминания реальными или ложными?

Анализ научной литературы показывает, что  как только человеком  овладевают ложные воспоминания, их практически невозможно отличить от истинных воспоминаний, хранящихся в нашем мозге.

Это означает, что ложные воспоминания имеют те же свойства, что и любые другие, и ничем не отличаются от воспоминаний о событиях, которые происходили  на самом деле. Единственный способ проверить их – найти подкрепляющие доказательства для какого-либо конкретного воспоминания, которое нуждается в «проверке».

2. Существуют ли люди, более склонные к созданию ложных воспоминаний, чем другие?

Есть группы людей, которые традиционно считаются более уязвимыми, как, например, личности с низким IQ, дети, подростки, а также люди, страдающие психическими заболеваниями – такими как шизофрения, которые сами по себе затрудняют у обладателей этой болезни «мониторинг реальности». По существу, любой, кто плохо отделяет факт от вымысла, с большей вероятностью будет создавать ложные воспоминания.

Тем не менее, в рамках моего исследования «нормальных» взрослых я не нашла каких-либо систематических личностных различий между теми, кто склонен формировать ложные воспоминания  и теми, у кого они не образуются. Я проводила исследование с учётом предрасположенности к фантазированию, податливости и различий типов личностей «Большой пятёрки» в дополнение к тестированию по полу, возрасту и образованию. И ничего не нашла.

Это вовсе не означает, что таких личностных уязвимостей  не существуют – вероятно, они есть, но, возможно, они не настолько важны, как мы предполагаем. Я убеждена, что у каждого могут появиться (и появляются) ложные воспоминания.

3. Где формируются ложные воспоминания?

Везде. Вопрос заключается не в том, где наши воспоминания становятся ложью, а в том, как ложь становится нашими воспоминаниями.

Комплексные и всесторонние ложные воспоминания целых событий, вероятно, менее распространены, чем частичные (где мы неточно воспроизводим лишь детали произошедших событий), но мы естественным образом уже заполнили так много пробелов между фрагментами воспоминаний и сделали столь много предположений, что наше персональное прошлое — это, по существу, просто комок фантастики.

4. Как вы думаете, могут ли повлиять последствия вашего исследования на существующую систему правосудия?

Последствия исследований ложной памяти имеют очень большое значение для системы уголовного правосудия. Это ставит под сомнение нашу сегодняшнюю зависимость от воспоминаний со стороны подозреваемых, потерпевших, свидетелей, даже сотрудников полиции и адвокатов.

Сейчас воспоминания могут подтвердить либо разрушить обвинение. Однако, показывая, что воспоминания ненадежны по своей сути, мы ставим под сомнение саму основу того, как в настоящее время используются доказательства в уголовном судопроизводстве. Это ставит перед нами вопрос, можем ли мы по-настоящему быть уверены «за пределами обоснованного сомнения», что кто-то совершил преступление, в случаях, которые полагаются исключительно на воспоминания участников процесса. Это также показывает нам, как легко неудачные методы интервью/допроса могут создавать ложные воспоминания. И это заставляет нас переосмыслить существующие полицейские практики.

5. Могут ли ложные воспоминания быть полезными или иметь положительные последствия?

Я думаю, что ложные воспоминания – великолепное следствие красивой и сложной когнитивной системы, той же системы, которая позволяет нам иметь интеллект, живое воображение и решать проблемы. В целом ложные воспоминания – часть всего этого, и они не являются ни положительными, ни отрицательными. Они просто ЕСТЬ.

Считаются они «хорошими» или нет  — также невероятно зависит от обстоятельств. Например, ситуация, в которой жертва не помнит часть преступления, совершенного в отношении нее, может рассматриваться как плохая для расследования, но как хорошая для жертвы.

6. Повлияли ли как-то данные, которые вы получили, на то, как вы используете свои собственные воспоминания?

Определенно. Я всегда испытывала небольшую неловкость, так как я постоянно очень плохо запоминала вещи, которые происходят в моей личной жизни. С другой стороны, я всегда хорошо запоминала факты и информацию. Отчасти это подкрепляло мою уверенность в том, что мое исследование ложных воспоминаний может работать, ведь если моя память была столь ненадежной, то мое исследование могло бы помочь тем, чья память также не работает на ура.

Хотя я всегда была осторожна в оценке точности памяти (насколько я помню, ха!), теперь я убеждена, что никаким воспоминаниям не следует доверять. Я уверена, что мы создаем наши воспоминания каждый день заново.

Это такая пугающая, но красивая идея, что каждый день вы просыпаетесь с немного иным персональным прошлым.

Ссылки на исследования

1. Loftus, Elizabeth F.; Miller, David G.; Burns, Helen J. Semantic integration of verbal information into a visual memory. Journal of Experimental Psychology: Human Learning and Memory, Vol 4(1), Jan 1978, 19-31.

2. Maryanne Garry, Matthew P. Gerrie. When Photographs Create False Memories. Current Directions in Psychological Science December 2005 vol. 14 no. 6321-325.

3. Shaw, J. & Porter, S. (2015). Constructing rich false memories of committing crime. Psychological Science, 26(3), 291-301.

По материалам: «How False Memory Changes What Happened Yesterday»/ Scientific American.

Обложка: Paul Townsend/Flickr.com.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите

Ctrl+Enter.

Похожие статьи

14 ловушек памяти, которые меняют наше прошлое и влияют на будущее

Когнитивные искажения — это систематические ошибки мышления, влияющие на суждения и решения. Примеров подобных ловушек существует множество, и некоторые из них связаны с ошибками нашей памяти.

Мысль о том, что будущее непредсказуемо, каждый день опровергается той лёгкостью, с которой, как нам кажется, можно объяснить прошлое.

Даниэль Канеман, израильско-американский психолог, лауреат Нобелевской премии

Мы верим, что наша память нас не подведёт, ориентируемся на неё. Но она полна ловушек, которые могут повлиять на дальнейшие действия. Одни ловушки нацелены на повышение самооценки, защищают нас и помогают сохранить позитивное мышление. Другие могут показаться вполне безобидными на первый взгляд, но на самом деле являются преградой на пути принятия верных решений.

1. Ложная память или парамнезия

Это нарушение памяти проявляется в искажении существующих воспоминаний. Заполнение пробелов в памяти компенсируется ложными воспоминаниями: произошедшие в реальности события существенно смещаются во времени, вымышленное кажется реальным. Парамнезия может быть вызвана психическими расстройствам. Также она может проявиться в процессе лечения амнезии.

Однако существуют примеры, когда ложные воспоминания были внушены во время сеанса психотерапии. Медсестра Надин Кул обратилась к психиатру, чтобы тот помог ей справиться с переживаниями о душевных травмах её дочери. Врач применял гипноз и другие суггестивные методы, обратившись даже к экзорцизму. В результате он внушил Надин, что она принадлежала к сатанинскому культу, была изнасилована и вообще у неё было 120 разных личностей.

Когда Надин поняла, что психиатр внушил ей ложные воспоминания о событиях, которых на самом деле не было, она подала на него в суд за преступную халатность и получила компенсацию 2,4 миллиона долларов.

2. Криптомнезия

Иногда мы помним информацию, но забываем её источник. И, как следствие, выдаём воспоминание за продукт нашего воображения и занимаемся неосознанным плагиатом. Например, напеваем мелодию, которую когда-то услышали, принимая её за сочинённую нами.

Это может быть очень старое воспоминание, неожиданно появившееся в голове и воспринятое как нечто новое, только что придуманное нами лично.

3. Путаница с источником информации

Мы думаем, что помним о ситуации, так как были её свидетелями, хотя на самом деле нам рассказал о ней другой человек, мы прочитали об этом в газете или услышали по телевизору.

Полученная из внешних источников информация может засесть у нас в голове и выдавать себя за воспоминание, основанное на личном опыте.

4. Эффект дезинформации

Информация, полученная позднее, искажает предшествующие воспоминания о событии. Это когнитивное искажение относится к ретроактивной интерференции.

Если нам дадут новую ложную информацию о событии, которое мы помним по-своему и, возможно, при котором даже лично присутствовали, она будет принята как истинная. А оригинальное воспоминание изменится.

5. Ретроспективное искажение или ошибка хайндсайта

Эту ловушку также называют «Я так и знал!». Мы характеризуем случившиеся события как очевидные и предсказуемые, опираясь при этом на сегодняшние знания.

Мы помним ситуацию так, будто её исход был очевиден заранее, хотя решающие факторы стали известны только тогда, когда событие уже произошло.

Казалось бы, ничего страшного в ошибке хайндсайта нет. Но это не совсем так: люди, склонные повторять её вновь и вновь, становятся излишне самоуверенными, не анализируют «предугаданные» ситуации, исход которых они якобы знали наперёд. Это может подтолкнуть к необдуманным поступкам, результат которых будет предугадан по аналогии с прошлыми. В действительности, конечно, это не так.

6. Ретроспектива сквозь розовые очки

Феномен, при котором мы вспоминаем события из прошлого в более позитивном ключе, чем всё было на самом деле.

Мы смотрим на полученный опыт через призму розовых очков, даже если в тот момент происходящее казалось нам не самым приятным.

Это связано с тем, что со временем мы перестаём акцентировать внимание на мелочах, а вспоминаем о событии в целом.

Подтверждением этому служит эксперимент , в рамках которого испытуемые описывали свой отпуск сразу после него и спустя некоторое время. Первые отзывы включали в себя конкретные фрагменты, которые участники эксперимента воспринимали как негативные. Однако по истечении времени их воспоминания стали более позитивными, а моменты, обозначенные ранее как негативные, даже не упоминались.

7. Искажение уже определённого места

В ситуациях, когда мы заведомо оцениваем свои способности выше среднего, мы запоминаем свои результаты как лучшие по сравнению с результатами остальных. И наоборот: когда мы даём себе оценку ниже среднего, то запоминаем себя как показавших худшие результаты, чем продемонстрировали другие.

8. Эффект телескопа

События, произошедшие давно, кажутся нам недавними (прямой телескоп), в то время как недавние — более отдалёнными (обратный телескоп).

Отправная точка для эффекта телескопа — три года. События, случившиеся более трёх лет назад, попадают в категорию прямого телескопа, а менее трёх — обратного. Восприятие того, что случилось на стыке трёх лет, может сместиться как вперёд, так и назад.

9. Эгоцентрическое искажение

В воспоминаниях наши заслуги преувеличены, особенно если речь идёт о сравнении с достижениями других людей. И помним мы собственные успехи иначе, чем их помнят остальные.

Мы гораздо проще запоминаем информацию, если она имеет отношение к нам — это называется эффектом самореференции.

Чтобы побаловать собственное эго, мы зачастую приписываем себе несколько дополнительных очков: сдали тест лучше, чем на самом деле, вложились в совместный проект больше, чем наш напарник.

Чрезмерный эгоцентризм может быть признаком тревожности и нервного расстройства человека, а сведённое к минимуму чувство собственной важности — сигналом депрессивного состояния.

10. Эффект генерации или самогенерации

Нам проще вспомнить информацию, которую сгенерировали мы сами. Мы охотнее запоминаем то, что было сказано нами, чем то, что мы услышали или прочитали.

Дело в том, что процесс создания информации сложнее, чем её аудио- или визуальное восприятие. Нам требуется приложить больше усилий, чтобы сгенерировать информацию, нежели считать её, а это способствует лучшей запоминаемости.

11. Целесообразность выбора

Мы запоминаем и преувеличиваем положительные характеристики выбранного товара, игнорируя отрицательные аргументы.

По сути, мы просто оправдываем свой выбор, даже если он был не самым удачным.

Можно привести пример из жизни: выбирая между несколькими товарами и купив только один, мы будем помнить его характеристики лучшими, чем они есть на самом деле, забывая о недостатках. В то время как о товаре, который мы не купили, мы будем помнить скорее в негативном ключе, делая акцент именно на недостатках.

12. Эффект контекста

Мы вспоминаем отдельные элементы в контексте обобщающего события или ситуации. В нашей памяти сохраняется совокупность внешних факторов и наших собственных ощущений и восприятий. Так, например, студенту проще будет сдавать экзамен и воспроизводить выученную информацию, если подготовка к нему проходила в помещении, близком по интерьеру к экзаменационной аудитории.

Этот эффект работает, когда мы вспоминаем конкретное место, время года или даже определённый запах. Вместе с ними в памяти может возникнуть любая деталь, ассоциирующаяся с тем или иным эпизодом жизни.

Эта ловушка памяти — благодатная почва для маркетологов. Потребители охотнее покупают те товары, знакомство с которыми произошло в приятной обстановке. Ведь они запоминают не только продукт, но и всё, что его окружало, а также собственное эмоциональное состояние.

13. Эффект сглаживания и заострения

При сглаживании информация хранится в памяти в упрощённом виде, без конкретики и деталей. Мы запоминаем контекст и общие данные.

При заострении дела обстоят ровно наоборот: мы запоминаем отдельные фрагменты и выделяем существенные детали имеющейся в памяти информации.

14. Эффект затухания негативных воспоминаний

Мы быстрее и охотнее забываем плохое, чем хорошее. Исследователи полагают , что это необходимо для нашей самооценки и стимуляции позитивных эмоций.

Однако эффекту затухания не подвержены люди, склонные к депрессии.

Эта ловушка памяти — своеобразная защита от отрицательных воспоминаний. Она помогает сформировать позитивное мышление и усилить мотивацию.

Читайте также

Криптомнезия — Википедия

Криптомнезия (от др.-греч. κρυπτός — скрытый, тайный + μνήμη — память, воспоминание) — такой род парамнезии, когда человек не может вспомнить, когда было то или иное событие, во сне или наяву, написал ли он стихотворение или просто запомнил когда-то прочитанное, был ли он на концерте известного музыканта или только слышал разговор об этом. Иными словами, забывается источник той или иной информации. Чужие идеи и чужое творчество, когда-то воспринятые человеком, через некоторое время осознаются как свои.

Криптомнезия возникает, когда возвращается забытое воспоминание, однако не признаётся в качестве такового субъектом, который полагает, что это что-то новое и оригинальное. Это смещение в памяти, в результате которого человек может ложно «вспоминать» создание мысли, идеи, песни или шутки, не сознательно участвуя в плагиате, а скорее переживая вновь воспоминание, которое напоминает вдохновение.

Термин «криптомнезия» был предложен профессором психологии Теодором Флурнуа вскоре после исследования им медиума Хелен Смит, которая посредством так называемого «автоматического письма» повествовала о своих предыдущих жизнях и о своих контактах с марсианами. Т. Флурнуа пришёл к выводу, что язык «марсианского» письма близок к её родному французскому[1] и что её откровения являются не более чем подсознательным воображением, основанным по большей части на забытых источниках[2].

Первый зарегистрированный случай криптомнезии произошёл в 1874 году с посредником Стэйнтоном Мозесом[3].

Слово было впервые использовано психиатром Теодором Флурнуа[4] применительно к случаю посредницы Хелены Смит (Кэтрин-Элиз Мюллер), чтобы описать высокую частотность в психизме «скрытых воспоминаний со стороны посредника, которые возникают вновь, иногда сильно изменённые подсознательной работой воображения или мышления, как это часто бывает в обычных для нас сновидениях».

Карл Густав Юнг рассматривал криптомнезию как предмет изучения в своей диссертации «О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов» (1902) и в одноимённой статье «Криптомнезия» (1905), предложив, что данное явление существовало в произведении Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра». Идея изучалась или упоминалась Гезой Дьюксом, Сандором Ференци и Вильгельмом Штекелем, а также Зигмундом Фрейдом, если говорить о своеобразии его изобретений.

В первом эмпирическом исследовании криптомнезии люди, разделённые на группы, по очереди создавали примеры категорий (например, виды птиц: попугай, канарейки и т.д.). Позже их попросили создать новые экземпляры в тех же категориях, которые ранее не были произведены, а также вспомнить, какие слова они сгенерировали сами. Люди непреднамеренно выдавали чужие идеи за свои около 3-9% от всего времени, либо перерабатывая мысли другого человека, либо ложно считая чью-то мысль своей собственной. Аналогичные эффекты были повторно получены с помощью других задач, таких как поиск слова в головоломке и в мозговых штурмах.

Исследование выделило два вида криптомнезии, хотя они часто изучаются одновременно. Различие между этими двумя типами плагиата заключается в вопросе, из-за какого смещения в памяти всё происходит: мысли или мыслителя?

Первый тип смещения связан с чувством знакомого. Плагиатор регенерирует идею, которая уже была представлена ранее, но считает, что идея – его оригинальное творение. Повторно воспроизведённая идея может быть чужой или восстановившаяся из прошлого. Б. Ф. Скиннер описывает свой собственный опыт заимствования собственных идей: «Одно из самых печальных событий старости – это обнаружить, что открытие, которое вы только что сделали – открытие настолько значительное, настолько прекрасное – было сделано вами в работе, давным-давно опубликованной».

Второй тип криптомнезии является результатом ошибки авторства, из-за которой идеи других запоминаются как свои собственные. В этом случае плагиатор правильно понимает, что идея происходит из более раннего времени, но ложно мнит себя её источником (или, потеряв конкретное воспоминание об упоминание идеи в печати или разговоре, предполагает, что сам «дошёл» до этой оригинальной идеи). Существуют различные термины, для различения этих двух форм плагиата: «occurrence forgetting - source forgetting» (случаи забывания, источник забывания) и «generation errors - recognition errors» (ошибки генерации, ошибки распознавания). Данные два типа криптомнезии считаются независимыми: между частотами появления ошибок не было выявлено никакой связи, оба типа вызваны различными причинами.

Чаще всего криптомнезия происходит, когда ухудшается способность контролировать источники надлежащим образом. Например, люди более склонны ложно считать идеи своими собственными, когда они находились под большой когнитивной нагрузкой, когда впервые рассматривали идею. Плагиат возрастает, когда люди находятся вдали от первоначального источника идеи, и уменьшается, когда участникам специально поручено обратить внимание на происхождение их идей. Ложные утверждения также более распространены для идей, первоначально предложенных лицами того же пола, предположительно потому что воспринимаемое подобие самости между людьми одного пола усугубляет источник путаницы. В других исследованиях было обнаружено, что также важен тайминг идеи: если другой человек производит идею непосредственно перед тем, как самость создаёт идею, идея другого человека с большей вероятностью будет названа его собственной якобы потому, что человек слишком занят, готовясь, в свою очередь, досконально отслеживать источник информации.

Как пояснил Карл Юнг, в работе «Человеке и его символы (англ.)»:

«Автор может писать строго по заранее составленному плану, работая над аргументацией и развивая сюжетную линию, как вдруг у него иссякают идеи. Возможно, свежая идея посетит его, или другое изображение, или совершенно новый сюжетный виток. Если вы спросите его, что побудило временный коллапс, он не сможет вам внятно ответить. Вероятно, он даже не заметил изменения, хотя он теперь уже создал материал, совершенно свежий и, по-видимому, неизвестный ему до этого момента. Однако иногда можно убедительно доказать, что то, что он написал, имеет поразительное сходство с работами другого автора — произведения, которое, как он считает, он сам никогда не видел».

История из рассказа Хорхе Луиса Борхеса «Пьер Менар, автор „Дон Кихота“», представляет собой мета-фиктивное принятие криптомнезии. Эта работа написана в виде обзора или литературной критической части о (несуществующем) Пьере Менаре. Она начинается с краткого введения и перечня всех работ Менара:

«Обзор» Борхеса описывает этого французского писателя двадцатого века (Менара), приложившего усилие, чтобы идти дальше, чем просто «перевести» «Дон Кихота». Он погрузился так тщательно, что фактически смог «воссоздать» его, линия за линией, на оригинальном испанском языке 16-го века. Таким образом, Пьер Менар часто используется, когда поднимаются вопросы и дискуссии о природе точного перевода. Или, в данном случае, герменевтики криптомнезии.

Ницше[править | править код]

Юнг приводит следующий пример в работе «Человек и его символы»[5]. Книга Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра» включает в себя почти дословный пересказ событий, вошедших в книгу, изданную около 1835, за полвека до Ницше. Это считается ни целенаправленным плагиатом, ни чистым совпадением: сестра Ницше подтвердила, что Ницше действительно прочитал первоначальный текст, когда ему было 11 лет. Интеллектуальная доблесть молодого Ницше, его последующие когнитивное вырождение из-за нейросифилиса и сопутствующие ухудшения психологического состояния (в частности, его преувеличенная помпезность, что проявляется в его более позднем поведении и сочинениях) вместе усилили вероятность того, что он случайно совершил переход к памяти на начальном этапе чтения. Позже, после того, как потерял воспоминания о прочтении текста, Ницше предполагал, что его собственный ум создал данное произведение.

Байрон[править | править код]

В некоторых случаях грань между криптомнезией и духом времени (сравните понятие множественного открытия в науке) может быть несколько туманно. Читатели драмы лорда Байрона «Манфред» отметили сильное сходство с «Фаустом» Гёте. В обзоре, опубликованном в 1820 году, Гёте писал:

«Трагедия Байрона, „Манфред“ была для меня замечательным явлением, которое глубоко тронуло меня. Этот единственный поэт-интеллектуал впитал в себя моего „Фауста“ и извлёк из него странное топливо для своего ипохондрического юмора. Он по-своему использовал побудительные принципы, для своих собственных целей, так что ни один из них не остаётся неизменным; и особенно поэтому я не могу достаточно восхититься его гением».

Байрон был, по-видимому, благодарен за комплимент; тем не менее, он утверждал, что никогда не читал Фауста.

Барри[править | править код]

Джеймс Мэтью Барри, создатель «Питера Пэна», был осведомлён о возникновении криптомнезии. В «Питере и Венди» Венди пришивает тень Питера на место, что делает его очень счастливым, но он сразу начинает считать, что это он прикрепил собственную тень:

«Какой я умный», — пропел он восхищённо. «О, какой же я сообразительный!»

Питер обладает рядом других клинически точных особенностей памяти, что позволяет заключить, что Барри рассматривал поведение Питера как расстройство памяти, а не эгоцентризм.

Стивенсон[править | править код]

Роберт Луис Стивенсон относится к случаям криптомнезии, что проявилось при написании «Острова сокровищ». К собственному стыду автор обнаружил это несколько лет спустя:

«… Я остановился на сложной главе. Нет сомнения, что у Робинзона Крузо был когда-то попугай; что скелет вдохновлён Эдгаром По. Я мало думаю об этом, всё это мелочи и детали; и никто не может надеяться присвоить скелеты или говорящих птиц. Частокол, как мне сказали, взят из „Крушение 'Великого Океана'“. Возможно, мне всё равно. Эти полезные авторы подтверждают слова поэта: уходя, они оставили следы на песках времени, следы, которые, возможно, чьи-то ещё — и я был этим другим! Это мой долг перед Вашингтоном Ирвингом, который занимает мой ум, и справедливо, ибо я считаю, плагиат редко заходил далеко. Я случайно подобрал „Сказки Путешественника“ несколько лет назад с целью изучить антологию прозы рассказа, и книга захватила и увлекла меня: Билли Бонс, его грудь, компания в гостиной, весь внутренний дух, и немало материала, деталей из моих первых глав — всё оттуда, всё — собственность Вашингтона Ирвинга. Но я не догадывался об этом тогда, когда сидел и писал у камина, который, казалось, источал свежие приливы вдохновения; ни теперь, изо дня в день, после обеда, когда я читаю вслух мою утреннюю работу семье. Сочинённое мне казалось оригинальнее всего на свете; казалось, оно принадлежит мне, как мой правый глаз…»

Харрисон[править | править код]

Прецедент в США об авторском праве с 1976 года не был склонен рассматривать предполагаемую криптомнезию как нечто отличающееся от умышленного плагиата. Судебный случай «Bright Tunes Music» против «Harrisongs Music», когда издатель «He’s So Fine», написанного и составленного Рональдом Маком, продемонстрировал суду, что Джордж Харрисон заимствовал существенную часть песни «My Sweet Lord» от «He’s So Fine». Суд признал ущерб, несмотря на утверждение, что копирование было подсознательное. Это решение было оставлено в силе и во втором судебном разбирательстве «ABKCO Music» против «Harrisongs Music», а также в случае «Three Boys Music» против «Michael Bolton», что лишь закрепило данный принцип.

Маккалоу[править | править код]

В 1987 году австралийка Колин Маккалоу, автор «Поющих в терновнике», опубликовала новеллу «Леди из Миссалонги (англ.)». Критики обвинили её в плагиате произведения Люси Мод Монтгомери «Лазоревый замок» (1926). Маккалоу признала, что прочитала произведения Монтгомери в своей юности, но приписывала сходство подсознательным воспоминаниям.

Эко[править | править код]

В интерпретации и повторной интерпретации Умберто Эко описывает новое открытие античной книги среди его большой коллекции, которая очень походила на роман «Имя розы».

«Я купил эту книгу в юности и, прочитав её, понял, что она исключительно позорна, затем поставил куда-то на полку и забыл про неё. Но какой-то внутренней камерой я сфотографировал эти страницы, и десятилетиями образ этих ядовитых страниц хранился в отдалённой части моей души, как в могиле, до момента их нового появления (я не знаю причины), а я решил, что я придумал это сам».

Существуют ли ложные воспоминания

В современной психологической науке память определяется как психический процесс, в функции которого входит фиксация, сохранение, преобразование и воспроизведение прошлого опыта. Обилие возможностей нашей памяти позволяет использовать приобретенные знания в деятельности и/или восстанавливать их в сознании. Однако в нашу память можно имплантировать воспоминания о событиях, которых на самом деле не было.

Многозначность термина «память» раскрывается даже в разговорной речи. Под словами «я помню» мы подразумеваем не только определенные теоретические знания, но и практические навыки. Однако особого внимания заслуживает та сторона психической жизни, которая возвращает нас к событиям из прошлого, — так называемая «автобиографическая память». В. В. Нуркова определяет этот термин как субъективное отражение пройденного человеком отрезка жизненного пути, состоящее в фиксации, сохранении, интерпретации и актуализации личностно значимых событий и состояний [Нуркова, 2000].

Один из важнейших парадоксов автобиографической памяти состоит в том, что личные воспоминания достаточно легко поддаются искажениям, к которым относятся следующие: полная потеря доступа к информации, достройка воспоминаний путем включения новых элементов (конфабуляция), соединение фрагментов различных воспоминаний (контаминация), конструирование нового воспоминания, ошибки в установлении источника информации и многое другое. Характер подобных изменений определяется эндогенными и экзогенными факторами. Под эндогенными факторами понимают искажение воспоминаний самим субъектом. Это может произойти под влиянием особенной мотивации, внутренних установок, эмоций, индивидуальных личностных особенностей. Так, в состоянии грусти легче вспоминаются печальные события, в приподнятом настроении — радостные. Иногда искажения вызываются действием защитных механизмов памяти, таких как вытеснение, замещение и пр. В таких случаях человек замещает реальные воспоминания о неприятных событиях вымышленными, но более приятными для него [Нуркова, 2000].

Иногда люди, напротив, фиксируются на травмирующих воспоминаниях. Этот селективный эффект памяти рассматривался в исследованиях, посвященных влиянию эмоционального состояния на мнемические процессы. Группу испытуемых, страдающих от депрессии, и контрольную группу просили вспомнить события из жизни, связанные с нейтральными словами («утро», «день», «яблоко»). Испытуемые из первой группы чаще вспоминали негативно окрашенные ситуации, тогда как в контрольной группе преобладали воспоминания о позитивных и нейтральных событиях. Затем испытуемых из обеих групп просили вспомнить конкретные жизненные ситуации, в которых они чувствовали себя счастливыми. Испытуемые из первой группы вспоминали о таких ситуациях гораздо медленнее, без желания и реже по сравнению с испытуемыми из контрольной группы [Bower, 1981].

Под экзогенными факторами понимаются внешние воздействия на воспоминания субъекта. В своих ранних работах американский когнитивный психолог и специалист в области изучения памяти Э.Ф. Лофтус утверждала, что наводящие вопросы способны влиять на воспоминания человека искажающим образом [Loftus, 1979/1996]. Позднее Лофтус пришла к аналогичному выводу и по поводу целенаправленной дезинформации: обсуждение слухов с другими людьми, предвзятые публикации в СМИ и т.д. способны сформировать у человека ложные воспоминания [Loftus & Hoffman, 1989].

В 2002 году было проведено исследование, посвященное сопоставлению убеждающей силы дезинформации и гипноза. Трем группам испытуемых, среди которых были лица, легко поддающиеся ложным убеждениям, практически не поддающиеся таким убеждениям, и лица, поддающиеся ложным убеждениям от случая к случаю, предложили выслушать историю, после чего им были заданы вопросы по ее содержанию различного характера — нейтральные или вводящие в заблуждение. Та группа испытуемых, которая во время просушивания истории пребывала в обычном состоянии, практически не совершала ошибок при нейтральных вопросах, но в ответах на вопросы, вводящие в заблуждение, количество ошибок было велико. Ошибками в данном эксперименте считались ответы, содержавшие ложную информацию о событиях, произошедших в рассказанной истории; ответ «не знаю» в качестве ошибки не засчитывался.

В свою очередь испытуемые, которые во время прослушивания истории пребывали в состоянии гипнотического сна, в ответах на нейтральные вопросы совершали чуть меньше ошибок, чем предыдущая группа при ответах на вопросы, вводящие в заблуждение. В случае же суммарного воздействия состояния гипнотического сна и вопросов, вводящих в заблуждение, было зафиксировано максимальное количество ошибок памяти. Любопытно, что предрасположенность к внушаемости не повлияла на количество ошибок памяти, совершаемых при ответе на вопросы, вводящие в заблуждение, или вследствие пребывания в гипнозе. Это позволило авторам сделать вывод, что практически любой человек подвержен изменению содержания своей памяти [Scoboria, Mazzoni, Kirsch, & Milling, 2002]. Таким образом, дезинформация оказывает большее влияние на количество ошибок памяти, нежели гипноз, тогда как суммарный эффект этих двух условий приводит к наибольшему количеству таких ошибок, что еще раз подтверждает пластичность воспоминаний.

Итак, мы подступаем к вопросу о возможности формирования новых воспоминаний, раннее не существовавших в автобиографической памяти: можно ли имплантировать новые воспоминания?

Возможность создания целостного воспоминания о событии, ранее никогда не происходившем, была впервые доказана в исследовании Лофтус. Участникам этого исследования рассказывали о некоем событии, которое якобы происходило с ними в детстве, а затем предлагали вспомнить подробности о нем. Поверив в то, что им говорят правду, многие испытуемые действительно дополняли эти «воспоминания» собственными красочными подробностями [Loftus & Pickrell, 1995]. В другом эксперименте Лофтус, также посвященном манипуляциям с автобиографической памятью, принимали участие пары братьев и сестер. Сначала старший сообщал младшему псевдореальный факт из его детства. Через несколько дней младшему предлагали рассказать, что он или она «помнит» о событии, которое на самом деле с ним не происходило. Известность приобрел случай Кристофера и Джима. 14-летний Кристофер выслушал от Джима историю, как в возрасте пяти лет он потерялся в большом уни­версальном магазине, но спустя несколько часов пожилой мужчина нашел его и доставил родителям. Через несколько дней после того, как он услышал эту историю, Кристофер представил исследовательнице полную детализированную версию ложного события. В его воспоминаниях встречались такие уточняющее фразы, как «фланелевая рубашка», «сле­зы матери» и т.д. [Loftus & Pickrell, 1995].

В серии последующих экспериментов Лофтус с коллегами сумела достичь 25-процентного уровня внушения испытуемым воспоминаний о вымышленных событиях из их детства. Для этого были разработаны различные приемы: апелляция к личностным проблемам испытуемого («ваш страх может быть результатом пережитого в детстве нападения собаки»), тол­кование сновидений («ваш сон говорит мне, что вы перенесли погружение на большую глубину»). Наиболее сильно внушению ложных воспоминаний способствуют «документы». Их наличие обеспечивает формирование автобиографических воспоминаний, имеющих высокую степень субъективной достоверности. Так, в работе Уэйда, Гарри, Рида и Линдсея (2002) описывается, как с помощью компьютерной программы PhotoShop ученые создавали детские «фотографии» испытуемых, на которых те были участниками каких-то вымышленных ситуаций (таких как, например, полет на воздушном шаре). Затем испытуемым предлагали рассказать об этом событии более подробно, и большинство из них «вспоми­нало» множество точных деталей несуществующей ситуации [Wade, Garry, Read & Lindsay, 2002].

Еще один метод позволяет имплантировать ложные воспоминания о маловероятных или практически невозможных событиях. Его, в частности, продемонстрировали в ходе исследования, связанного с имплантацией воспоминания о встрече с кроликом Багзом Банни в Диснейленде. Испытуемым, ранее бывавшим в Диснейленде, демонстрировали поддельный рекламный ролик студии Disney с Багзом Банни в главной роли. Через некоторое время с испытуемыми проводили беседу, в ходе которой их просили рассказать про Диснейленд. В результате 16 процентов испытуемых были убеждены в личной встречи с Багзом Банни в Диснейленде. Однако едва ли такая встреча могла иметь место, так как Багз Банни — персонаж другой студии, Warner Brothers, и поэтому не мог находиться в Диснейленде. Среди тех, кто описывал личную встречу с Багзом, 62 процента говорили о том, что пожали кролику лапу, а 46 процентов припомнили, как обняли его. Остальные вспоминали о том, как потрогали его за ухо или за хвост или даже услышали его коронную фразу («В чем дело, Док?»). Данные воспоминания были эмоционально окрашены и насыщены осязательными подробностями, что говорит о признании ложного воспоминания в качестве своего собственного [Braun, Ellis & Loftus, 2002].

Доказав, что имплантация ложных воспоминаний возможна, психологи задумались над следующим вопросом: влияют ли усвоенные ложные воспоминания на мысли и дальнейшее поведение субъекта. Был проведен эксперимент, в ходе которого у испытуемых вызвали уверенность в том, что в детстве они отравились определенными продуктами [Bernstein & Loftus, 2002]. В первой группе испытуемым сообщили, что причиной отравления стали сваренные вкрутую куриные яйца, а во второй — маринованные огурцы. Чтобы испытуемые поверили в это, им предложили пройти опрос, а потом сообщили, что их ответы проанализировала специальная компьютерная программа, которая пришла к выводу, что они в детстве пострадали от отравления одним из этих продуктов. Убедившись, что у обеих групп испытуемых сформировалось стойкое убеждение в том, что отравление действительно имело место в прошлом, ученые предположили, что это ложное воспоминание повлияет на дальнейшее поведение этих людей, в частности, заставит их избегать определенного продукта. Испытуемым предложили пройти еще один опрос, в ходе которого им надо было представить себе, что их пригласили на вечеринку, и выбрать угощения, которые им хотелось бы съесть. В результате выяснилось, что участники эксперимента склонны избегать блюд, в приготовлении которых используется тот продукт, от которого они якобы пострадали в детстве. Так было доказано, что формирование ложных воспоминаний действительно может повлиять на последующие мысли или поведение человека.

Таким образом, человеческая память демонстрирует необычайную гибкость, что напрямую отражается на структуре наших воспоминаний. Все люди способны стать жертвами ложных воспоминаний, вплоть до того, что в нашу память можно имплантировать воспоминания о событиях, которые на первый взгляд кажутся совершенно невозможными. Эти воспоминания способны изменить наши представления о собственном прошлом, прошлом других людей, а также могут значительно повлиять на наши мысли и поведение.

Кристина Рубанова

Библиография
Лофтус Э. Ф. Ложные воспоминания /Сокр. пер. с англ. Я. Варваричевой по изд.: Loftus, E. F. Make-Believe Memories // American Psychologist, 58. — 2003. — P. 864–873.

Люсин Д.В., Ушаков Д.В. Социальный интеллект: теория, измерение, исследования. — М.: Институт психологии РАН. — 2004.

Нуркова В.В. Доверчивая память: как информация включается в систему автобиографических знаний //Когнитивные исследования: сборник научных трудов. Т. 2 /Под ред. Соловьева В.Д. и Черниговской Т.В. — М.: Институт психологии РАН, 2008. — С. 87-102.

Нуркова. В.В. Свершение продолжается: Психология автобиографической памяти личности. — М.: УРАО, 2000.

Нуркова В.В. Созидание прошлого: к вопросу о потенциале автобиографической мнемотерапии //Московский психотерапевтический журнал. — М., 2005. — №1.

Нуркова В.В., Бернштейн Д.М., Лофтус Э.Ф. Эхо взрывов: сравнительный анализ воспоминаний москвичей о террористических актах 1999 г. (Москва) и 2001 г. (Нью-Йорк) //Психологический журнал. — М., 2003. — Т. 24. No 1. — С. 67-73.

Яксина И.А. Можно ли изменить прошлое: целенаправленное переосмысление жизни или искажение прошлого в настоящем? //Психология. Социология. Педагогика. — М., 2011. — №1. — С. 68-72.

Bernstein D.M., Loftus E.F. Lingering difficulties distinguishing true from false memories //Neuro-Psychoanalysis. — 2002. — 4, №2. — P. 139-141.

Bower, Gordon H. Mood and Memory //American Psychologist. — February 1981. — Vol. 36, №2. — P. 129–148.

Braun K. A., Ellis R., Loftus E. F. Make my memory: How advertising can change our memories of the past //Psychology and Marketing. — 2002. — №19. — P. 1–23.

Forgas J. P., Bower G. H. Mood Effects on Person-Perception Judgments //Journal of Personality and Social Psychology. — 1987. — Vol. 53, №1. — Р. 53–68.

Loftus, E. F. Eyewitness testimony. — Cambridge, MA: Harvard University Press, 1996 (original work published 1979)

Loftus E. F., Hoffman H. G. Misinformation and memory: The creation of memory //Journal of Experimental Psychology: General. — 1989. — №118. — P. 100–104.Loftus E. F., Hoffman H. G. Misinformation and memory: The creation of memory //Journal of Experimental Psychology: General. — 1989. — №118. — P. 100–104.

Loftus E. F., Pickrell J. E. The formation of false memories //Psychiatric Annals. — 1995. — №25. — P. 720–725. Polage, Danielle C. Fabrication inflation increases as source monitoring ability decreases //Acta Psychologica. — February 2012. — Volume 139, Issue 2. — P. 335-342.

Scoboria A., Mazzoni G., Kirsch I., Milling L. S. Immediate and persisting effects of misleading questions and hypnosis on memory reports //Journal of Experimental Psychology. — 2002. — №8. — P. 26–32.

Wade K. A., Garry M., Read J. D., Lindsay D. S. A picture is worth a thousand lies //Psychonomic Bulletin and Review. — 2002. — №9. — P. 597–603.


6 эффектов нашей памяти, которые показывают, как легко она нас обманывает

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Элизабет Ф. Лофтус — психолог, уже более 30 лет работающий над изучением воспоминаний. Ее методы многие считают спорными с этической точки зрения, однако они наглядно демонстрируют, как пластична наша память. Оказалось, что заставить человека «вспомнить» то, чего не было, не так уж сложно и после этого изменятся его личность, взгляды и предпочтения.

Мы в AdMe.ru хотим поделиться с вами самыми интересными из экспериментов Элизабет и ее последователей. Но будьте осторожны: это может заставить вас по-новому взглянуть на привычные воспоминания из детства.

1. Эффект дезинформации: словесные ловушки для памяти

6 эффектов нашей памяти, которые показывают, как легко она нас обманывает

В одном из первых исследований Элизабет Лофтус взялась за случаи ДТП и обнаружила то, что позже назовут эффектом дезинформации. 45 "подопытных" студентов сначала посмотрели записи аварии, а потом заполнили опросник. Вопросов было много, но главный - один. У 9 человек он звучал так: «Как быстро двигались автомобили на видео в тот момент, когда они врезались друг в друга?» У остальных вместо слова «врезались» были «соприкоснулись», «ударились», «разбились», «стукнулись». Результаты показали, что при употреблении слова "разбились" машинам приписывалась наибольшая скорость — 65 км/ч.

В других экспериментах эффект подтвердился. Например, в одном из них испытуемые посмотрели ролик с ДТП, а потом при них упомянули, там был знак «Уступи дорогу» (хотя в видео отчетливо промелькнул "Стоп"). Позже, когда нужно было вспомнить детали, многие подстроили свои воспоминания под полученную неверную информацию.

Что доказывает?

Формулировка имеет значение. Любые наводящие слова и вопросы могут исказить воспоминание. Правильно задавать вопросы — целое искусство, которому учат, например, следователей (ведь при допросе важно, чтобы проводящий дознание случайно не сформировал сам ложное воспоминание). С другой стороны, этой особенностью активно пользуются журналисты, и это еще одна причина быть критичнее к тому, что пишут и говорят в новостях.

2. Подробное воспоминание — истинное? Как бы не так

В 2002 году прошел эксперимент: его участникам, побывавшим в детстве в Диснейленде, задавали вопрос: «Видели ли вы там Багза Банни?» Перед этим им показали поддельный видеоролик студии Disney со знаменитым кроликом в главной роли. После этого 16 % испытуемых «вспомнили» о встрече и даже сами наполнили «воспоминания» деталями. Более половины из них говорили, что пожали Багзу Банни лапу, 42 % — обняли, а кто-то даже потрогал его за хвостик или услышал фирменное «Как дела, Док?»

Хитрость заключалась в том, что это событие было попросту невозможно — права на Багза Банни принадлежат Warner Bros., а не Disney, и его куклы никак не могло быть в Диснейленде.

Что доказывает?

  • Видео и другие «документальные» свидетельства гораздо сильнее влияют на наши воспоминания, нежели просто устный рассказ.
  • То, что мы помним событие в подробностях, не будет ориентиром: ложная память склонна обрастать такими же яркими деталями, как и настоящая.

3. Потерянный в магазине: внедрение ложных воспоминаний

6 эффектов нашей памяти, которые показывают, как легко она нас обманывает

Как мы придумываем ложные воспоминания, чтобы быть

В каждый конкретный момент времени мы неосознанно сами выбираем, что хотим помнить, а что – нет.

Все мы хотим, чтобы другие люди нас понимали и ценили за то, кем мы есть на самом деле. В своем стремлении построить такие отношения мы, как правило, предполагаем существование некоего «настоящего я». Но как узнать, какие мы – настоящие? Казалось бы, все просто – мы являемся продуктом собственного опыта, доступ к которому можно получить с помощью воспоминаний о прошлом. Масштабные исследования показали, что личность человека формируется памятью. Люди, страдающие серьезными формами амнезии, как правило, теряют и свою личность. Это явление было превосходно раскрыто писателем и неврологом Оливером Саксом в его описании случая 49-летнего «потерявшегося моряка» Джимми Г. Он изо всех сил пытался найти смысл в жизни, потому что не мог вспомнить ничего из того, что с ним происходило, начиная с позднего подросткового возраста.

Личность человека формируется памятью

Получается, что наша личность часто является не очень достоверным отражением нашей сущности, даже если память цела и невредима. Согласно результатам исследований, рассказывая кому-то о своей жизни, люди не используют все доступные им воспоминания. В каждый конкретный момент времени мы неосознанно сами выбираем, что хотим помнить, а что – нет. 

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Рассказывая историю своей жизни, человек полагается на механизм психологического отбора, получивший название системы мониторинга, которая помечает как воспоминания только определенные психологические моменты. Речь идет о моментах ярких и насыщенных деталями или эмоциями (эпизодах, впечатления от которых можно пережить снова).

Затем отобранные воспоминания проходят «тест на правдоподобность», проводимый уже другой системой мониторинга, говорящей человеку о том, вписываются ли данные события в общую картину. Например, если мы четко помним, что парили в небе без какой-либо помощи, то это явно не может быть правдой. Но то, что выбрано в качестве личного воспоминания, также должно подходить и под наше текущее видение себя.

Давайте представим себе, что вы всегда были добрым человеком, но после какого-то довольно неприятного происшествия у вас появилась сильная агрессия, которая теперь везде вас преследует. Вместе с вашим поведением изменения затронули и вашу историю. И если бы сейчас вас попросили описать себя, вы наверняка включили бы в свой рассказ ранее опущенные детали (например, о том, когда вы вели себя агрессивно).

Ложные воспоминания

Но все это только половина истории. Остальная ее часть связана с достоверностью воспоминаний, которые каждый раз выбираются вами для дополнения своего рассказа. Даже когда мы полагаемся на собственную память, она может оказаться очень неточной или абсолютно неправильной – люди очень часто создают воспоминания из событий, которых не было. Память нельзя сравнивать с мысленным проигрыванием видеоролика о прошлом. На самом деле это сложнейший процесс реконструкции, зависящий от знаний, самооценки, потребностей и желаний человека.

Действительно, исследования изображений головного мозга показали, что личная память хранится в разных участках мозга, а расположение ее основано на «сети автобиографических воспоминаний», включающей в себя множество отдельных областей. Одной из самых важных участков выступает фронтальная доля мозга, отвечающая за объединение всей входящей информации в единый образ события, которое должно быть проверено на отсутствие невозможных и несогласованных элементов, а также на соответствие тому, каким человек себя помнит. Если событие не проходит тест, память о нем либо искажается, либо меняется с помощью дополнительной информации или удаления «неподходящих» деталей.

Таким образом, научно доказано, что воспоминания очень пластичные и могут легко искажаться или меняться. Например, предположения и воображение человека вместе могут создавать очень детальные и эмоциональные воспоминания, которые при этом будут полностью вымышленными. 

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен!

Известный психолог в сфере когнитивного развития Жан Пиаже помнил до мельчайших подробностей, как в детстве его похитили вместе с его няней (она часто ему об этом рассказывала). Спустя много лет женщина призналась, что выдумала свою историю. В тот самый момент Пиаже перестал верить в случившееся, хотя память о событии все равно осталась столь же яркой, как и прежде.

Манипулирование воспоминаниями

Ученые много раз измеряли частоту и изучали природу появления ложных воспоминаний. Изучение проходило с участием людей из разных стран, но результаты экспериментов всегда были похожими. Более того, как и в случае с Пиаже, определить правдивость воспоминаний добровольцев тоже было очень сложно. Подобное явление наблюдалось и после создания в лабораторных условиях ложных воспоминаний с использованием смонтированных видеороликов, показывающих, что участники эксперимента совершали определенные поступки. Позже ученые рассказали подопытным, что на самом деле происходящего на экране никогда не было. И в этот момент они перестали верить в увиденное, но признались, что видео заставило их чувствовать, будто это действительно происходило.

Общим источником ложных воспоминаний являются старые фотографии. Одно из последних исследований показало, что мы склонны создавать ложные воспоминания при виде изображения человека, который вот-вот собирается что-то сделать. Дело в том, что такие фотографии побуждают разум воображать последующие за моментом снимка действия человека. Но плохо ли это? Многие годы ученые фокусировались на негативных сторонах данного процесса. Например, существуют опасения, что подобная терапия может создать ложные воспоминания о сексуальном насилии, тем самым приводя к ложным обвинениям.

Кроме того, в научных кругах точились горячие дискуссии о том, что людям, страдающим психическими расстройствами (например, депрессией), могут быть привиты воспоминания о каких-то очень плохих событиях. Поэтому в некоторых книгах по самосовершенствованию предлагаются способы обретения более «правильного» самоощущения. Например, мы могли бы справиться со своими предубеждениями, спросив о них других людей. Но важно помнить, что у этих людей тоже могут быть сформированы ложные воспоминания относительно нас самих.

Но что особенно важно – в пластичности наших воспоминаний есть и положительный момент. Выбирать среди воспоминаний вполне нормально, если мы хотим «переписать» прошлое так, чтобы оно отвечало нашим текущим убеждениям и чувствам. Неверные воспоминания играют важную роль, потому что являются результатом необходимости сохранить позитивное самоощущение.

Мою собственную историю кратко можно преподнести так: я – человек, который всегда увлекался наукой, успел побывать в разных странах и завести много знакомств. Но, возможно, я ее частично подправила, а моя удовлетворенность работой и частые путешествия немного приукрашены. Быть может, в моей жизни были моменты, когда я терпеть не могла науку и хотела наконец-то осесть. Но все это не имеет значения, правда? Важно лишь то, что я счастлива, и знаю, чего хочу прямо сейчас.опубликовано econet.ru.

Giuliana Mazzoni

Задайте вопрос по теме статьи здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *