Не приходит ничего в голову не: “Что-то сейчас ничего не приходит в голову” – 11 вещей, которые помогут придумать свежую идею, если в голову ничего не приходит

Ничего лучше в голову не пришло

Сейчас лоботомия кажется атрибутом фильмов ужасов: сумасшедший доктор-злодей, вооружившись тонкими штыками и молотком, пробивает дырки в черепах своих жертв, превращая их в покорных зомби. Более 70 лет назад, однако, эта операция вовсю применялась в психиатрии: в некоторых странах лоботомию прописывали чуть ли не при легкой форме тревожного расстройства, а за разработку первого метода ее проведения даже была вручена Нобелевская премия по физиологии и медицине. О том, зачем медикам понадобилось высверливать дырки в черепах пациентов и помогало ли это на самом деле, а также чем отличалась советская лоботомия от мировой, рассказываем в нашем материале.

В 1949 году Нобелевскую премию по литературе (с формулировкой «за значительный и художественно уникальный вклад в развитие современного американского романа») получил американский писатель Уильям Фолкнер. Премия по физике досталась японцу Хидэки Юкаве за предсказание существования мезонов, частиц — переносчиков взаимодействия между протонами или нейтронами, а в области химии отметили Уильяма Джиока — за его эксперименты с рекордно низкими температурами.

Премию по физиологии и медицине разделили двое ученых: швейцарец Вальтер Гесс — за описание роли промежуточного мозга в регуляции работы внутренних органов, а португалец Антониу Эгаш Мониш — за разработанную им за несколько лет до того методику хирургического лечения психических расстройств — лейкотомию, больше известную как лоботомия.

К тому моменту, когда Монишу вручили премию, число лоботомий, проведенных по всему миру, перевалило за несколько десятков тысяч и с большой скоростью росло: большинство операций проводилось в США, следующей шла Великобритания, а за ней — скандинавские страны.

Всего до 1980-х годов (последней эту операцию запретила Франция) в мире было проведено около сотни тысяч лоботомий, причем далеко не все они обошлись без непоправимых последствий.


Бур и этанол

То, что такая страшная хирургическая операция была отмечена нобелевским комитетом, сейчас может показаться как минимум странным. Следует, однако, иметь в виду, что в начале XX века диагностическая психиатрия развивалась очень бурно: врачи находили у своих пациентов шизофрению, депрессию и тревожное расстройство и делали это примерно так же, как сейчас это делают современные психиатры.

А вот до медикаментозного лечения и профилактики психических расстройств было еще далеко: первые антидепрессанты и антипсихотики появились на рынке лишь в середине века, а в популярной тогда панацее — опиатах — уже распознали очень опасное для жизни вещество.

Психотерапия, а также популярный тогда психоанализ зачастую не помогали, в особенности — в тяжелых случаях, и в психиатрических клиниках пациентов было очень много. Лечили их, в основном, шоковой терапией — но и она зачастую не приносила облегчения.

Хирургию, в свою очередь, врачи начала XX века считали чуть ли не универсальным методом лечения (по крайней мере, от тяжелых заболеваний). Проводимые в течение нескольких сотен лет до этого посмертные вскрытия поведали о человеческом теле достаточно, чтобы понимать, что и где нужно резать, а смертность от операционного вмешательства уже снизилась.

Медики также были уверены, что сравнительно хорошо разбираются в работе головного мозга. Так, Мониш, разрабатывая метод лейкотомии, вдохновился работой американского физиолога Джона Фултона.

В 1930-е годы Фултон изучал функции и структуру головного мозга приматов и в ходе одного из своих экспериментов отметил, что хирургическое повреждение волокон белого вещества лобных долей обладает неким успокаивающим эффектом: одна из его подопытных, вспыльчивая и необучаемая шимпанзе Беки, после операции стала покладистой и спокойной.

В принципе, идеи Фултона, заимствованные Монишем, верны: лобные доли действительно принимают участие в когнитивном контроле, необходимом для нормальной работы психики, а их связь с другими отделами мозга — теми, что лежат чуть глубже и отвечают за эмоциональное познание — в развитии психических расстройств играет не последнюю роль.

Проблема в том, что роль эту тогда толком никто не понимал (сейчас с этим дело обстоит чуть лучше, но все еще не идеально), но Мониш, вдохновившись экспериментами на шимпанзе, посчитал, что успеха можно добиться и на людях. Несмотря на скептическое отношение к этому Фултона, свою первую лоботомию (а точнее — префронтальную лейкотомию) будущий нобелевский лауреат провел в 1935 году.

Сам Мониш, страдавший от подагры, за инструменты не взялся: операцию проводил его коллега, нейрохирург Алмейда Лима. Первой пациенткой, пережившей лоботомию, стала 63-летняя женщина, страдавшая от депрессии и тревожного расстройства.

Лима просверлил дырку во фронтальной части черепа медицинским буром и залил участок, отделяющий лобные доли от остального мозга, этиловым спиртом: Мониш предполагал, что этанол создаст барьер, который и обеспечит успех процедуры.

Реклама инструментов для проведения лоботомии

Wikimedia Commons

Операция прошла успешно, и врачи подвергли той же процедуре еще семь пациентов: в список показаний к ее проведению вошли, помимо депрессии и тревожного расстройства, шизофрения и маниакально-депрессивное расстройство (оно же — биполярное расстройство). После этого Мониш и Лима модифицировали процедуру: вместо того, чтобы впрыскивать в головной мозг этанол, они вводили в область лобных долей канюлю с наконечником-крючком, с помощью которого удаляли небольшие части тканей. Операцию провели еще на 12 пациентах, причем, в случае, если результаты их не удовлетворяли, Мониш и Лима могли проводить ее и повторно.

Всего в «первую волну» лоботомии попали 20 пациентов: 12 женщин и 8 мужчин в возрасте от 22 до 67 лет. У семи из них Мониш отметил значительные улучшения, еще у семерых — незначительные, а состояние шести никак не изменилось.

При этом, утверждал сам Мониш, все проведенные Лимой лоботомии обошлись без непоправимых последствий: пациенты остались дееспособными, а среди побочных эффектов были разве что тошнота, головокружение, небольшое недержание и апатия.

В отличие от Мониша, не все его коллеги отнеслись к результатам с оптимизмом: уж больно проявившиеся побочные эффекты напоминали симптомы тяжелых черепно-мозговых травм.

Кроме того, некоторые физиологи отмечали существенное влияние операции на саму личность пациента. По их мнению, способность операции купировать симптомы психических расстройств казалось уже неважным по сравнению с тем, что человек попросту переставал быть самим собой.

Несмотря на это, после «успеха» Мониша и Лимы лоботомия стала быстро набирать популярность у психиатров по всему миру, а медицинские компании даже выпустили в продажу и повсеместно рекламировали довольно устрашающие на вид лейкотомы — инструменты для проведения операции.


Тем временем в СССР

Разумеется, советские психиатры не обделили вниманием популярную на западе операцию, но к делу подошли намного серьезнее и ответственнее.

Главным идеологом лоботомии в СССР стал советский нейрохирург и академик Борис Григорьевич Егоров. Обоснование лоботомии в советской психиатрии заключалось в том, что отделение лобных долей головного мозга от подкорковых зон должно ослабить влияние глубоких структур (например, таламуса или миндалевидного тела, отвечающих за первичную регуляцию поведения и эмоции) на префронтальную кору головного мозга, и наоборот.

Справедливо решив, что вслепую такую операцию выполнять нецелесообразно, Егоров модифицировал метод: в Советском Союзе лоботомия проводилась с трепанацией черепа — на открытом мозге, что делало процесс гораздо более осмысленным, нежели у западных коллег. Показания к проведению операции тоже были довольно ограниченны: лоботомию назначали только при тяжелых формах шизофрении в тех случаях, когда никакое другое распространенное тогда лечение не помогало.

После первых успехов (улучшения наблюдались у 60 процентов прооперированных, а 20 процентов и вовсе становились полностью дееспособными) операцию стали проводить чаще.

Советские хирурги, тем не менее, довольно быстро столкнулись с теми же самыми проблемами, что и их западные коллеги: операция, даже с учетом улучшенных методов ее проведения, все еще была плохо обоснована теоретически, а также часто приводила к непоправимым последствиям, вроде полного или частичного паралича и других форм инвалидности.

Кроме того, помогала лоботомия только при одной форме шизофрении — параноидальной, а в других случаях была не так эффективна, хотя все еще назначалась. В результате за 1940-е годы лоботомию в СССР перенесли всего несколько сотен пациентов.

К счастью, советские медицинские власти опасность лоботомии распознали очень быстро: уже в 1950 году, когда по всему миру число операций переваливало за несколько десятков тысяч в год, по постановлению Ученого медицинского Совета Минздрава СССР был подписан указ № 1003, запрещавший фронтальную лейкотомию.


Сестра президента

Несмотря на то, что Нобелевскую премию за разработку метода лоботомии получил Мониш, в печальной истории этой операции более известно имя другого ученого — американца Уолтера Фримена.

В декабре 1942 года Фримен вместе со своим коллегой, нейрохирургом Джеймсом Уоттсом, опубликовал подробный доклад о 136 лоботомиях, проделанных на психиатрических пациентах с шизофренией, депрессией, маниями и шизотипическими расстройствами.

Из всех пациентов на операционном столе умерли трое, еще восемь скончались вскоре после операции. У абсолютного большинства — 98 человек — Фримен отметил значительные улучшения. Он в красках описывал, как новая операция улучшила жизнь его больных, как они становились счастливее и здоровье, а также рассыпались в благодарностях перед своим спасителем.

Одна из пациентов Фримена и Уоттса до, через пять дней и полгода после операции

Walter Freeman & James Watts / The Bulletin, 1942

Однако, далеко не все было так красочно: от рук Фримена и Уоттса, например, пострадала, пожалуй, самая известная жертва лоботомии — младшая сестра 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди, Розмари.

К 23 годам девушка очень плохо говорила и читала, отличалась инфантильностью и вспыльчивым характером, из-за чего (в основном, по мнению отца) не соответствовала остальным семерым — крайне талантливым — братьям и сестрам. По сути, у Розмари Кеннеди были задержки в развитии — безусловно ограничивающие, но не отменяющие нормальную повседневную жизнь.

По настоянию отца Розмари сделали лоботомию — даже несмотря на отсутствие явных показаний вроде шизофрении, тревожного расстройства или депрессии (последнюю Фримен поставил девушке задним числом — чтобы показания к проведению операции в заключении все-таки были).

Несмотря на то, что процедура проходила по плану (как и любая другая операция на мозге, лоботомию проводили при местной анестезии, поддерживая пациента в сознании и заставляя его разговаривать), закончилась она крайне неудачно. Уровень интеллекта Розмари Кеннеди снизился еще больше (по оценкам, до уровня двухлетнего ребенка), к тому же она разучилась ходить и управлять руками.

Старшая чета Кеннеди поместила Розмари в частную психиатрическую лечебницу, где ее заново стали учить ходить. Состояние пациентки, однако, сильно не улучшилось: старшая дочь Кеннеди провела в клинике всю свою оставшуюся жизнь и умерла от естественных причин в возрасте 86 лет.

Подобные случаи, однако, не остановили Фримена: после опубликованного в 1942 году доклада он продолжал проводить лоботомии, а в 1948 году решил усовершенствовать и ускорить метод проведения операции — причем довольно радикальным и устрашающим способом.


Нож для колки льда

В 1948 году Фримен, не имевший, кстати, практически никакой хирургической подготовки, начал экспериментировать с глубокой лоботомией — он считал, что для большей эффективности необходимо проникать дальше в мозг. Лейкотомы, использовавшиеся во время операции, порой ломались прямо в голове у пациента, поэтому Фримен однажды воспользовался ножом для колки льда: он вонзил его сначала в одну, затем в другую глазницу пациентки под углом — так, чтобы проникнуть в лобные доли.

Так Фримен разработал другой прибор для проведения лоботомии — орбитокласт. По сути, это был тот же самый нож для колки льда, вводившийся в глазницу ударами молотка. Лоботомия с помощью орбитокласта не требовала вскрытия черепа буром и по сути проводилась практически полностью вслепую: регулировать можно было только угол ввода инструмента и глубину.

Орбитокласт (нож для колки льда)

Wikimedia Commons

Разумеется, орбитокласт сделал лоботомию гораздо опаснее, но при этом — популярнее. Из-за того, что делать операцию стало легче, ее стали назначать и проводить намного чаще: с 1949 по 1952 год в США ежегодно проводилось пять тысяч фронтальных лоботомий.

Сам Фримен, разумеется, стоял во главе популяризации лоботомии. В 1950 году он перестал сотрудничать с Джеймсом Уоттсом, который был поражен кровожадностью и опасностью «улучшенного» метода лоботомии, и начал проводить операции самостоятельно, разъезжая по штатам на «лоботомобиле».

Операции Фримен проводил без перчаток и хирургической маски, практически в любых условиях. Абсолютно уверенный в эффективности и безопасности своего метода, он не обращал внимания даже на пугающе высокий процент смертности его пациентов — 15 процентов — и на то, что многие после пережитой операции становились инвалидами как психически, так и физически.

Среди пациентов Фримена оказалось 19 детей, самому младшему из которых на момент операции было четыре года. В последний раз Фримен взял в руки орбитокласт в 1967 году: для его пациентки Хелен Мортенсен это была третья и роковая лоботомия — женщина скончалась от кровоизлияния в мозг во время процедуры.

Фримен был отстранен от хирургической деятельности и последние пять лет жизни после этого провел, объезжая старых пациентов и проверяя их состояние.

Рентгенограмма одного из пациентов после операции. Белым трейсером отмечены места сверления буром

Walter Freeman & James Watts / The Bulletin, 1942


Рулетка на операционном столе

Можно сказать, что определенный потенциал у лоботомии все же был. Работа мозга как целой системы поддерживается огромным количеством связей внутри него. Эти связи отвечают за деятельность всего организма в целом: за распознавание зрительных образов, совершение автоматических движений, тонкую работу рук и так далее.

Отвечают они и за формирование психических расстройств, и для борьбы с этими расстройствами именно со связями в мозге и необходимо работать в первую очередь.

Проблема в том, что с точки зрения функциональных связей головной мозг во времена бурного развития психохирургии в целом (и лоботомии в частности) был черным ящиком. Впрочем, остается он им и сейчас. Непоправимые последствия лоботомии вроде паралича неудивительны — и неизбежны даже в тех случаях, когда использовался не инструмент, больше подошедший бы бармену, чем врачу, а стерилизованные медицинские приспособления и новейшие на тот момент методы.

Поэтому врач, проводивший лоботомию, едва ли не полностью полагался на удачу — именно удачей объясняется то, что некоторые пациенты действительно получали от процедуры какую-то пользу.

Из наблюдаемых последствий можно было бы вынести некоторый опыт для улучшения лоботомии, но этого не делали: кардинально метод проведения операции меняли всего однажды, начав использовать орбитокласт, и то изменения было отнюдь не в лучшую сторону: люди продолжали погибать и становиться инвалидами.

Возможно, доживи лоботомия до конца прошлого и начала этого века, ситуация была бы другой — и с улучшением хирургических и нейровизуализационных методов психохирургия в действительности стала бы методом лечения, например, шизофрении, лекарства от которой нет до сих пор. Этого, однако, не случилось — и, кажется, это к лучшему.

Елизавета Ивтушок


Библиография

Acharya H. J. The rise and fall of the frontal lobotomy //History of Medicine Days. – 2004. – Т. 32.

Freeman W., Watts J. W. Prefrontal lobotomy: the surgical relief of mental pain //Bulletin of the New York Academy of Medicine. – 1942. – Т. 18. – №. 12. – С. 794.

Ничего другого в голову не приходит. Кроме пули… | Мэйдэй

Олег Утицин:

Об эволюции  заказных убийств в России.

Эпиграф: «Откуда у русского человека фамилия Попугаев?»

 

— Это явление для нас чуждое и прошу к нам его не применять… — примерно так рассуждал один генерал госбезопасности, которого Владислав Листьев в расцвет гласности более двадцати лет назад пригласил в свою программу «Тема», посвящённую заказным убийствам.

И генерал подробно разъяснил общественности тлетворную политику Запада, ЦРУ и Голливуда, открывших в СССР видеосалоны с фильмами про мафию и киллеров.

Оттуда, с голубых экранов, и появились в нашем отечестве неизвестные советскому гражданину заказные убийства.

— А Меркадер? А «укол зонтиком»? – меня тоже пригласили на те съёмки, и я напоминал генералу госбезопасности про операции, проведённые его коллегами. И эти акции доказывали, что заказные убийства явление для СССР вовсе не чуждое, а очень даже хорошо освоенное специалистами того же Судоплатова.

Ничего мне не сказал тогда генерал в ответ, а мой вопрос к нему при монтаже передачи вырезали, и оставили какое-то моё невнятное мяуканье.

В следующий раз «к Листьеву» я поехал на место его убийства.

1 марта 1995 года.

Президент Ельцин обещал, что убийство будет раскрыто.

Прошло 20 лет. Убийцы не найдены.

Прошло 20 лет. И люди вышли на траурный митинг. Убит Борис Немцов.

Президент Путин обещал, что убийцы будут найдены…

 

Не путать личную шерсть с государственной…

То молчание генерала можно понять – служба такая, ничего не поделаешь.

Да и, если уж придирчивее быть, заказные убийства в СССР были. И не только по госзаказу, но и банально бытовые – квартирный вопрос опять же, жажда наследства, проигрыш человека в карты.

Со становлением структур организованной преступности на пространстве Советского Союза, заказные убийства стали отличительной и почти обязательной чертой существования группировок.

Рыночная экономика проникала всюду, и в криминалитет, наверное, прежде всего. Рынок создавал клиентов для рэкета, рынок предлагал услуги и бандитской пехоты и исполнителей убийств.

Сотрудники МВД отставали от этого развития и долго не могли разобраться где какие группировки, и кто кого убивает.

Когда в Ъ я опубликовал текст о раскладе бандитских сил в Москве и Подмосковье, самый главный спец по борьбе с оргпреступностью генерал Александр Гуров прокомментировал это примерно так – мол, «лидеров и названия группировок мы в МВД знаем, но организованной преступности в СССР как таковой нет…»

А тем временем уже формировались целые бандитские команды профессионалов, специализировавшихся исключительно на заказных убийствах.

Организатором одной из них называют Сергея Тимофеева (кличка Сильвестр).

Но жертвами киллеров становились в основном бандиты и бизнесмены – то есть, элементы «чуждые советскому обществу», и потому их гибель общество волновало не особо.

А самым интересным тогда, в начале 1991-го года мне казалось то, что, как выяснилось, в отличие от МВД сотрудники КГБ были прекрасно осведомлены обо всех ОПГ, их лидерах и их планах.

Мало того, они чуть ли не еженедельно встречались друг с другом.

И мне было не ясно, почему эту информацию не отдали хотя бы милиции, чтобы облегчить ей работу?

Всё немного прояснилось, когда случился августовский путч – оргпреступность была козырной картой в рукаве госбезопасности.

 

В случае прихода к власти, комитетчики быстро с ней расправились бы и объявили это наглядным примером наведения порядка в стране.

Недаром некоторые представители Лубянки называют до сих пор те времена «лихими 90-ми».

И потом, через несколько лет, я поинтересовался у одного из генералов госбезопасности – почему они не боролись с ОПГ тогда.

Он ответил, что их задача – это безопасность государства, дав понять, что государство и страна – это совершенно разные вещи в их понимании.

И по этой причине тоже Комитет не особо вмешивался в криминальные разборки.

До той поры, пока криминальные интересы не стали превращаться в интересы государственные. И наоборот…

И тут стала прослеживаться интересная тенденция – не раз мне приходилось общаться с офицерами ГБ, которые, заявляя о недопустимости потери государством тех или иных важных и не очень объектов, через какое-то время напрямую или опосредованно становились хозяевами этого охраняемого имущества…

 

Этапы большого пути

Хочу напомнить, что на территории бывшего СССР крупные переделы рынка проходили в несколько этапов.

В 1988 году в Сочи прошла воровская сходка, на которой авторитеты договорились о сферах своего влияния.  В ней не принимали участие только чеченцы. Тогда ещё они заявили, что Москву и так заберут под себя.

В 1992 году на борьбу с организованной преступностью в Москве (далее везде) был направлен Рушайло.  И борьба эта была настолько успешной, что немало коммерсантов перешли из-под бандитской крыши под крышу ментовскую.

Кстати, только в 1993 году от рук наёмных убийц погибли более 30 воров в законе и криминальных авторитетов.

Следующий передел осуществляли уже люди из государственной безопасности.

С приходом к власти Путина передел этот ширился и хорошел.

Одна беда, эти специалисты с Лубянки всегда были нацелены на разрушение вражеской экономики, а не на созидание отечественной (за исключением Беломоро-Балтийского канала, БАМа и других военно-стратегических строек века).

Рейдерство процветает и до сих пор и принимает уже международные масштабы.

На третьем этапе стали происходить и другие удивительные события. Практически была «зачищена» вся верхушка воровского мира.

Жертвами профессиональных снайперов стали такие знаковые фигуры, как воры в законе Вячеслав Иваньков (Япончик)

и Аслан Усоян (Дед Хасан).

Иванькову в живот, напомню, попали пули с крестообразным надпилом.

На одном из воровских саммитов незадолго до своей гибели Япончик потребовал, чтобы госчиновники тоже платили процент в общак, как и простые «жулики».

А смерти Деда Хасана предшествовала серия убийств людей из его окружения, которые стояли на страже финансовых интересов Усояна особенно в предолимпийском тогда ещё городе Сочи. Эти преступления не раскрыты. Кстати…

Есть один очень интересный момент, связанный именно с этими двумя убийствами. По обильной информации, которую силовики непонятно каких именно структур конфиденциально вбрасывали в СМИ, заказчиком называли другого вора в Законе – Захария Калашова (Шакро молодой), который тогда томился в испанских застенках.

Но тут дело в том, что если следователи прокуратуры не в состоянии раскрыть убийства такого уровня, то в воровской среде их раскроют рано или поздно. И результатом этого становятся, как правило, очередные всплески криминальных разборок и убийств авторитетов.

А после ухода Иванькова и Усояна таких явлений не наблюдалось.

При случае я поинтересовался у одного из воров в законе причинами такого поведения оставшихся в живых коллег. Он намекнул, что заказчики – люди не из их круга.

Суть в том, что с переделом сфер влияния резко упал спрос на киллеров из ОПГ. Да и сами их ряды поредели.

Ну зачем, в самом деле, убивать бизнесмена, когда запросто можно отжать его бизнес или доить. Это же по-человечески, согласитесь?

Да и сами вершители громких преступлений последних лет  стараются пользоваться трудноуловимыми радиоактивными материалами.

Лицензию на убийство в России нынче получают не абы кто…

Знаете, почему в тоталитарных государствах нет организованной преступности?

Потому что самая организованная приходит к власти и уничтожает даже потенциальных конкурентов.

Такой бизнес, как заказные убийства подобного уровня, в России уже тоже монополизированы и приватизированы, так же, как следствие и суды, которые такие убийства не раскрывают…

И тут всё ярче проступает главный признак политических убийств – они не раскрыты…

 

Незатейливый мотив

Наверное, я оптимист, но верю, что нераскрываемых преступлений не бывает. Есть нераскрытые.

И правы специалисты, что, конечно, в ходе следствия надо искать мотив.

Мотив – это одна из улик против обвиняемого. И со временем он всплывает рано или поздно. И, как показывает практика, даже у самых хитроумно закрученных убийств мотивы оказываются самыми банальными.

Это – деньги и власть.

Власть и деньги.

Ничего личного…

Когда вам ничего не приходит в голову

Когда вам ничего не приходит в голову

Вы всегда можете совершить простое физическое действие, даже если вы не в состоянии придумать ничего такого, что было бы непосредственно связано с вашим сном. Если вам пришло в голову отметить ваш сон прогулкой, то пойдите и погуляйте. Зажгите свечу. В общем, сделайте хоть что-нибудь. Если вы осознанно совершите какое-нибудь (любое) действие в честь вашего сна, это отразится на вашем бессознательном.

Я помню чудесного человека, монаха, который пришел ко мне на аналитический сеанс. Этот человек был так же далек от плотского мира, как Фома Аквинский. Он был чистым интеллектуалом и смотрел на все только с духовной, теоретической и абстрактной точек зрения. На свои сны он реагировал полетами фантазии и обращением к теологии. Но его сны никак не отражались на его эмоциональной жизни, его практической жизни, его отношениях с людьми и окружающим его миром.

Все было хорошо, пока мы не дошли до четвертой стадии работы со снами. Тут он на меня рассердился. Он никак не мог понять, почему надо что-то делать со сном. Он думал, что вполне достаточно понять сон умом, уловить его идею.

Однажды мы работали над сном и он, как обычно, рассердился на меня и сказал: "Хорошо, что ты хочешь, чтобы я сделал?" Откуда-то из моего бессознательного выскочил иррациональный ответ: "В честь этого сна ты можешь пойти и рассмотреть кору на десяти деревьях".

Он потрясенно посмотрел на меня, встал, что-то пробормотал и, пятясь, вышел из комнаты. Я почувствовал себя немного глупо. В данном сне не присутствовали никакие деревья и никакая кора. Мои слова вызвали у меня самого не меньшее удивление, чем у монаха.

Три часа спустя чрезвычайно возбужденный монах ломился в мою дверь. Он сказал: "Роберт! Ты не представляешь себе, какая интересная у деревьев кора! У одних кора коричневого цвета, у других — серого; у одних деревьев кора гладкая, у других — морщинистая, и в ней живут разные маленькие создания. Цвет коры на северной части дерева отличается от цвета коры на его южной части, и на коре растет мох… в общем, ты даже не представляешь, насколько Vдеревьев интересная кора!"

За эти три часа человек, впервые в жизни, осознал свое физическое бытие и физический мир. Он увидел, что дух существует в пределах физического мира, а не отстраненно от него. Возникало ощущение, что мы изобрели новый дзэн-буддистский коан: "Что есть кора на десяти деревьях?"

Коаны — это традиционные своего рода загадки, которые учителя Дзэн традиционно задают монахам, требуя найти ответ. Но любой коан сконструирован так, что разгадку невозможно найти посредством обычной эго-логики. Монахи должны вырваться из плена традиционных категорий и погрузиться в иррациональную интуитивную мудрость. Вот один из самых известных коанов: "Покажи мне, какой звук получается при хлопке одной ладонью?"

Как и в случае с любым другим коаном, разве можно дать обычный отвеет на такой вопрос: "Что есть кора на десяти деревьях?" А мой друг отыскал свой ответ — кора на десяти деревьях есть целая вселенная!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В ГОЛОВУ НЕ ПРИХОДИЛО — перевод на английский c примерами предложений

Такого сюжета мне в голову не приходило.

It's one plot that never occurred to me.

Мне это и в голову не приходило.

It never occurred to me.

Мне это в голову не приходило...

That's never occurred to me.

— Мне это даже в голову не приходило.

— It never occurred to me.

Мне просто в голову не приходило, что вы можете переехать и увезти моего сына.

It just never occurred to me that you guys would leave and take my only son.

Показать ещё примеры для «never occurred to»...

Тебе в голову не приходило, что это что-то меняет?

It never occurred to you that it might've made a difference?

Мне и в голову не приходило, что это может быть правдой.

It never occurred to me it could actually be true.

Думаешь о способах сделать это, хотя раньше тебе это и в голову не приходило, знаешь?

You're thinking about ways to do it that never occurred to you before, you know?

Мы прожили 15 лет, а мне и в голову не приходило... что ты звезда конькобежного спорта.

We've been together for 15 years, and it never occurred to me you were a skating star!

Мне и в голову не приходило, что есть что-то, в чём ты не смог бы разобраться.

It never occurred to me that you couldn't figure out what's wrong.

Тогда мне и в голову не приходило, что она будет любить меня, кем бы я ни стала.

And it never occurred to me for a moment that she might still love me, no matter what I was.

Мне и в голову не приходило, что он может оказаться в беде.

It never occurred to me he might be in trouble.

Никогда в голову не приходило?

It never occurred to you, huh?

Мне и в голову не приходило что они ее найдут и пойдут за ней.

It never occurred to me that they would find out and go after her, too.

Мне и в голову не приходило убить Короля

It never occurred to me to kill the King

Мне даже в голову не приходило, посмотреть в комоде.

Oh, it never occurred to me to look in my drawer.

Ей и в голову не приходило, что теперь она будет видеть меня не больше раза в год.

It never occurred to her that she wouldn't be seeing me more than once a year.

Мне и в голову не приходило, что он хочет большего.

It never occurred to me that he'd want more.

И вы думаете, что я избалован, потому что никому в голову не приходило сделать так?

And you think I'm spoiled because it's never occurred to anyone to do this?

Если честно, до этого момента мне эта мысль в голову не приходила.

To be truthful, the thought has never occurred to me until now.

Ей в голову не приходило, что она сама может быть виновата.

It never occurred to her the fault might be hers

Даже в голову не приходило.

Never occurred to me.

Тебе в голову не приходило, что кого-то не хватает?

Did it never occur to you that someone was missing?

Мне раньше как-то в голову не приходило, но... да.

It never occured to me before, but...

А мне это даже в голову не приходит.

It never occurs to me like that.

И в голову не приходило.

It never occurred to me.

Мне ничего в голову не приходит...

I can't think of any, either.

Интересно, почему мне такое раньше в голову не приходило.

I wonder why I didn't think of this until now.

Ничто другое как-то в голову не приходит.

I can't think of anything else.

Что-то ничего в голову не приходит.

I can't think of anything.

Ничего больше в голову не приходит.

I can't think of any more lines.

Показать ещё примеры для «'t think of»...

Ты так неожиданно спросила. Даже ничего в голову не приходит.

Being asked so suddenly, I can't think of anything right away.

— Ничего в голову не приходит.

I can't think of one thing. Jane.

Что там? Ничего такого в голову не приходит.

Heh, well, nothing that I can think of.

Нет, другого в голову не приходит.

Not that I can think of.

Мне это никогда и в голову не приходило.

Oh, thanks! I'd never have thought of that.

Майкл звонит тебе с просьбой проломить дыру в стене банка, а тебе даже в голову не приходит спросить когда именно?

Michael called you to tell you to blow a hole in the wall of a bank, and you didn't think to ask when?

А мне как-то и в голову не приходило.

I didn't think of that.

Да мне и в голову не приходило.

Oh, we ain't thought that.

— ... Тебе это в голову не приходит?

— Have you thought about that?

Какие только мысли мне в голову не приходили.

I don't know what I was thinking of.

В голову не приходило что-то типа: "Бог ты мой, надо бы выйти на связь, дать им знать, что я не умер, дать им знать, что я не вампир?"

Did you think that maybe, "Gee, uh, I should check in, let them know that I'm not dead, let 'em know I'm not a vampire"?

Ничего в голову не приходит.

Not that I can think of.

А тебе это даже в голову не приходило!

You never thought of that.

Ну, не знаю. Мне и в голову не приходило, что вы учитель.

I just never thought of you as a teacher.

Но мне и в голову не приходило бросить ребенка!

But I never thought of abandoning the kid!

А идея взять спасательные жилеты в голову не приходила?

You never thought of bringing life jackets?

Мне это в голову не приходило.

I never thought of it.

Показать ещё примеры для «never thought of»...

Мне даже в голову не приходило. Но я всегда думала, что Иисус был бы чирлидером, а Мария уж по-любасу.

Well, I never thought of it like that, but I always thought Jesus would be a cheerleader, and definitely Mary.

Мне такое даже в голову не приходило.

Never thought that.

Возможно, Квинн была подругой, но... она живет сейчас в часе от нас, а мне и в голову не приходило позвонить ей.

And I guess I had Quinn but... the fact that she lives an hour away and I never thought about calling her should say something to me.

— Я с ним это не обсуждал, мне в голову не приходило, что он не проголосует за тебя.

Look, I never spoke to him about it, but I never thought for one second he's not gonna vote for you.

Мне и в голову не приходило...

I never thought to...

Ну, я не знаю. Ничего в голову не приходит.

— Nothing comes to mind right now...

Что-то ничего в голову не приходит.

Nothing really comes to mind.

Это слово мне в голову не приходит.

Not the first word that comes to mind.

Никто в голову не приходит?

Any one come to mind?

Никто в голову не приходит?

Does anybody come to mind?

Показать ещё примеры для «comes to mind»...

— Пока ничего в голову не приходит.

I mean, nothing really comes to the mind.

— И в голову не приходило.

— It never crossed my mind.

Мне никогда такое в голову не приходило — что я буду нуждаться в помощи сестры, когда постарею.

It never crossed my mind that I'd need help from my sister in old age.

Эта мысль мне и в голову не приходила

The thought never crossed my mind.

Даже в голову не приходило.

Never crossed my mind.

Мне и в голову не приходило.

It never crossed me mind...

После катастрофы мне и в голову не приходило, что ты хотя бы задумаешься...

After the accident, I just never thought you would ever consider...

Мне это даже в голову не приходило, но я собираюсь сходить на выставку Йозефа Бойса в Челси.

I never suggested we were, but I am going to see The joseph beuys exhibit in chelsea.

Сама понимаешь, и в голову не приходило, что ты меня запомнишь.

I don't... Guess I just, I never knew what you would remember.

Клянусь, мне и в голову не приходило, что она может быть убийцей.

I swear, I never could've imagined she would kill anyone.

Тебе даже в голову не приходило.

You never did.

Тебе это в голову не приходило?

Did you ever think of that?

Ёто тебе в голову не приходило?

Ever think of that?

А тебе никогда в голову не приходило не согласиться с таким подходом?

— Can I ask you ever think of appealing this decision?

А тебе в голову не приходило, что тебя посадили сюда, чтобы нажимать кнопку каждые 108 минут, просто чтобы посмотреть, будешь ты это делать или нет?

Do you ever think that maybe they put you down here to push your button every 108 minutes just to see if you would?

— Может быть, я так ищу выход, вам это в голову не приходило?

Maybe I'm looking for a way out. You ever think of that?

Тебе в голову не приходила мысль рассказать мне?

Did it even occur to you to tell me?

Мне это даже и в голову не приходило.

Well, it didn't even occur to me.

— Мне это даже в голову не приходило.

— That did not even occur to me.

А тебе в голову не приходило сказать мне, что ты спишь с Гретхен?

Did it even occur to you to tell me that you're sleeping with Gretchen?

Тебе в голову не приходило, что он использует тебя?

Did it even Occur to you that he might be using you?

Отправить комментарий

Смотрите также

Check it at Linguazza.com

ПРИХОДИТЬ В ГОЛОВУ - это... Что такое ПРИХОДИТЬ В ГОЛОВУ?


ПРИХОДИТЬ В ГОЛОВУ
что [кому]

Возникать в сознании, начинать представляться; подуматься.

Имеется в виду, что мысли, идеи, решения, догадки, желания и др. (Р) неожиданно появляются в сознании лица, группы лиц (Х). реч. стандарт.{1} Самостоятельное начало ситуации: Р пришло в голову [Х-у]. Именная часть неизм. После фразеол. часто употребляются придат. предлож. с союзом что или глаг. в инф., которые выражают содержание мысли, идеи, решения и др. Часто с отриц. с усилит. союзом и или с глаг. мочь: и в голову не приходит, и в голову не могло прийти. В роли сказ. Порядок слов-компонентов нефиксир.

⊡ Есть и проблема Чечни, разумное решение которой не приходит в голову даже самым разумным людям. НГ, 2001."<…> Старею, не могут понять. Молодые вон понимают. Им и в голову не приходит сомневаться..." В. Распутин, Прощание с Матёрой.

Лёве иногда приходят к голову самые неожиданные мысли. А. Алексин, Мой брат играет на кларнете.

Ему всё хотелось сказать какую-нибудь важную новость, и ничего как-то не приходило в голову. В. Шукшин, Стёпка.

Ему никогда не приходило в голову нагнуться с седла и запросто спросить у крестьянина, как называется трава, которую топтал его конь. К. Паустовский, Ручьи, где плещется форель.

Я не спрашивал, далеко ли она живёт, не страховался, успею или нет на последний транспорт. Даже в голову не приходили эти взрослые мысли. А. Конгро, Нет, мы такими не были.

Просто непостижимо, что такая простая вещь не пришла ему в голову раньше. А. и Б. Стругацкие, Повесть о дружбе и недружбе.

А может, потому и тяжело сейчас, что тогда давалось всё легко? - вдруг пришло ему в голову. Ф. Абрамов, Вокруг да около.

- И ты, - спросила Лиза, - пять лет об этом думал? - Нет, это только сегодня пришло мне в голову <…>. С. Довлатов, Встретились, поговорили.

Знаешь, что мне сейчас пришло в голову? Что, может быть, впервые за всю историю русского народа у нас появилось поколение людей, у которых нет никаких нравственных ориентиров. В. Пьецух, Новая московская философия.

Сколько раз внушали мне умные люди элементарное: пришло тебе что-нибудь в голову, не ляпай сразу. В. Войнович, Москва 2042.

Но мне и в голову не пришло, что именно этим был вызван такой страшный визг. В. Киселёв, Девочка и птицелёт.

Каких-нибудь два месяца назад такая мысль не могла бы прийти ему в голову. А. и Б. Стругацкие, Обитаемый остров.

Как вы не понимаете, речь шла о судьбах стран и народов, а горе-следователю и в голову не могло прийти, что есть нечто такое, ради чего люди идут на смертельный риск. Б. Сопельняк, Смерть в рассрочку.

- Иногда мне приходит на ум, что я что-то напутал в жизни, что не сделал чего-то самого главного <…>. В. Войнович, Путём взаимной переписки.

Ей вдруг пришла на ум сногсшибательная идея - сделать человека из Серёжи. Ф. Абрамов, Алька.

- Где у вас директор? - самое сильное, что пришло Сашке на ум. В. Шукшин, Обида.

Надо бежать от Разводящего! - пришло мне на ум. Но куда? В. Шефнер, Сказки для умных.

- <…> Бог их знает, чего они туда плеснули. Вы можете сказать, что им придёт в голову? - <…> Всё, что угодно <…>. М. Булгаков, Собачье сердце.

<…> духовная власть литературы у нас настолько значительна, что в некоторых романтических случаях <…> может прийти на ум: Алёша Карамазов так бы не поступил. В. Пьецух, Новая московская философия.

культурологический комментарий: Основной комментарий см. в НА УМЕ. Компонент приходить/прийти соотносится с антропным, т. е. собственно человеческим, кодом культуры; компоненты голова, ум - с соматическим, т. е. телесным, кодом, а в сочетании с предлогами "в" и "на" - с пространственным кодом культуры. В образе фразеол. голова и ум, метонимически отождествляясь по функциональной сопредельности, как часть тела человека замещают самого человека в осуществлении им интеллектуальной деятельности и символизируют интеллектуальное пространство сознания. см. в фольклоре: Умная голова сто голов кормит, а худая и себя не прокормит. фразеол. в целом передаёт стереотипное представление о начале мыслительного процесса. автор: М. Л. Ковшова

See:

Большой фразеологический словарь русского языка. — М.: АСТ-Пресс. Е.Н. Телия. 2006.

  • пристроить в хорошие руки
  • ПРИХОДИТЬ В СЕБЯ

Смотреть что такое "ПРИХОДИТЬ В ГОЛОВУ" в других словарях:

  • приходить в голову — приходить на ум, мелькать в мыслях, думаться, лезть в голову Словарь русских синонимов. приходить в голову приходить на ум; лезть в голову (разг.) Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова.… …   Словарь синонимов

  • Приходить в голову — кому. ПРИЙТИ В ГОЛОВУ кому. Разг. 1. Появляться в сознании. Вот подыму завтра всех в пять часов будет вам собрание. Вон что! А мы сами в четыре встанем. Павел Кириллович подумал, что бы такое ответить, но спросонья ничего не приходило в голову (С …   Фразеологический словарь русского литературного языка

  • приходить в голову — приходить/прийти в голову Возникать, появляться в сознании (о мыслях, намерениях). = Приходить/прийти на ум. С сущ. со знач. отвлеч. предмета: вопрос, идея, догадка… приходит в голову кому? мне, брату, товарищу…; приходит в голову что сделать?… …   Учебный фразеологический словарь

  • приходить на ум — думаться, лезть в голову, приходить в голову, мелькать в мыслях Словарь русских синонимов …   Словарь синонимов

  • приходить в уныние — См. печалиться... Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. приходить в уныние обескураживать, печалиться, быть в миноре, унывать, распускать слюни, опускать голову, мерехлюндию… …   Словарь синонимов

  • приходить в себя — приходить/прийти в себя 1. Приходить в сознание, в чувство после обморока. С сущ. со знач. лица: раненый, больной, женщина… приходит в себя; приходить в себя после чего? после операции, после обморока… «И Бэла умерла?» – «Умерла; только долго… …   Учебный фразеологический словарь

  • приходить — (прийти), прибыть, прибегать, приезжать, прикатить, поспеть, подоспеть, нагрянуть, приплестись, притащиться, пожаловать, явиться; добраться, пробраться, проникнуть, добрести, доволочиться, доплестись, дотащиться; зайти, завернуть, заглянуть,… …   Словарь синонимов

  • приходить на ум — приходить/прийти на ум Возникать, появляться в сознании (в мыслях, воспоминаниях). = Приходить/прийти в голову. Кому? учителю, товарищу, сестре… приходит на ум что? мысль, вопрос, идея…; приходит на ум что сделать? написать, уехать, зайти… Этот… …   Учебный фразеологический словарь

  • приходить в ужас — быть в ужасе, хвататься за голову, ужасаться, содрогаться Словарь русских синонимов …   Словарь синонимов

  • приходить с повинной — просить прощения, признаваться, приносить извинения, являться с повинной, приносить повинную голову, виниться, извиняться, просить пардону, просить извинения Словарь русских синонимов …   Словарь синонимов


Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о